Последний реанорец. Том X

‒ Реанорец… он… он вернул себе рунное тело и вернул обладание Высшей речью. Мы проиграли ему при первом столкновении…
‒ ЧТО?! КАК?! ‒ разъяренно завопила странница, а её необузданный гнев в прямом смысле стал материализовываться на глазах, принимая форму ударных волн. ‒ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!! Проклятый реанорец! Проклятое живучее насекомое! Почему он не может просто сдохнуть?! ‒ зашлась в неистовом крике Хаарса. ‒ Нет-нет-нет! Отвратительная тварь! Это дело рук Бездны! В таком захудалом мирке это невозможно провернуть! Она виновата! Во имя Астрала! Сколько же от неё и её выкормыша проблем! Подробности! ‒ пытаясь унять ярость, прошипела остервенело странница.
‒ Госпожа, но реанорец… Он не на пике сил! ‒ затараторила смертельно бледная нага хриплым голосом. ‒ Он не вернул все свои силы. Лишь часть. Он развивается… Бой дался ему с трудом… К тому же он размяк…
Лицо Хаарсы после речи лишь сильнее нахмурилось, и поток выплёскивающегося гнева моментально начал стихать.
‒ Что вы предприняли? Что за договор с людьми? ‒ холодно спросила та.
‒ Жнец поселился в огромном государстве. Он занимает в одной из империй высокую должность. Даже обзавёлся семьей и женами. Однако здесь есть те, кому он перешел дорогу, и они точат зуб на него и на ту самую империю. Мы уже договорились с людьми. Они начнут свою деятельность, направленную на Жнеца с той стороны, мы будем действовать с этой.
‒ А теперь слушайте меня! ‒ процедила сквозь зубы Хаарса. ‒ Вы должны действовать тайно. Должны в случае чего дождаться тех, кого мы отправили за его головой. Люди пусть воюют, мне до них нет дела. Пусть убивают и режут друг друга. Они это любят делать во всех мирозданиях. Но не вздумайте разболтать миру о его истинном обличии. Это слишком опасно. В большей степени прибыльно, но и очень опасно. В Мерраввине силовой метод не прошел и в отместку этот несносный гаденыш может устроить повторение кровопролитной резни. А если поганец ускользнёт и сможет вернуться обратно, то даже мне страшно представить, что он умудрится там натворить. Если уж смогли пересечь пространство вы, то он и подавно справится! Мстить реанорец умеет, как никто другой. Мне и остальным богам это не нужно. Однако терпеть угрозу в лице этой твари и его хозяйки под боком мы не намерены! Неизвестно на что он сподобится! Да и свою ненависть к ним я никогда не смогу унять! Правда, есть одно «но»… ‒ странница вдруг осеклась, а на её лице засквозило лукавое выражение. ‒ Вы упомянули тех, кто ему теперь близок. Если людишки смогут взять их в плен при этом не убивая и тем самым парализуя Зеантара, то это окажется идеальным вариантом. А ежели умудряться убить лично его самого, то и дело с концами. Но я должна увидеть его голову своими глазами… Своими! Иначе…
Вот только договорить женщина не смогла, потому как резко осеклась и стала внимательно оглядывать своё эфемерное тело, а рассерженное лицо искривилось в гримасе раздражения.
‒ Моё время здесь вышло, ‒ сухо декларировала та, не сводя холодного взора с коленопреклонённых посланников. ‒ Действуйте очень аккуратно. На этот мир в целом плевать, мне лишь нужен реанорец и его голова со всеми знаниями внутри. Вам ясен мой приказ?
‒ Будет исполнено, госпожа, ‒ в один голос покладисто отозвались оба.
‒ Повелительница, а кто… кого помимо Хаанхи вы отправили сюда? ‒ едва слышно поинтересовалась нага.
‒ Реанорец насолил всем. И мы ничего не забыли! Каждый из нас помнит всё! ‒ зло прошипела Хаарса. ‒ Но число ограничено. Поэтому пришлось отправить по одному сильнейшему посланнику от каждого хранителя Мерраввина.
А затем резко развернувшись и сделав шаг по направлению к эпицентру квинтэссенции силы, высокий силуэт женщины полностью истаял в черно-сиреневом бурлящем тумане.
‒ Не разочаруй свою мать, Хааона… ‒ затихающим тоном провозгласила странница напоследок и секунду спустя присутствие могущественной сущности напрочь исчезло.
 
* * *
Смежная стигма Романовых. 
Дикие земли. 
Две недели спустя… 
Время уходило как песок сквозь пальцы, но каких-либо серьезных движений не было заметно. От слова совсем. Правда, вынужден был признать, что после так называемой беседы по душам с Ростиславом всё кардинально переменилось. И дело состояло отнюдь не в извечных вопросах цесаревича о моей прошлой жизни. Вовсе нет. Перемены были во мне. Многодневные тревоги после произошедшего стали медленно отпускать реанорское естество. И это оказалось странным и необъясним чувством. Подобного я не испытывал давно. Очень давно.
К тому же теперь отчеты от хунхузов поступали в срок почти каждый день. Вот только Хааона и Маннех безвылазно находились в главном форпосте Ин-Дар и практически не отсвечивали. Поэтому лишь одна Бездна ведает, что задумали эти кухаркины дети, но зная искусность той змеевидной паскуды в силе пространства удара ждать приходилось из самых неожиданных мест, а радиус моего эфирного поля сейчас ограничен.
Наряду с этими вестями приходили донесения и с внешней стороны. В Царицыне дела шли своим чередом, а вот в столице стали происходить необъяснимые телодвижения. И закручивались они весьма стремительными темпами.
По докладам агентов Русланы, что остались в Москве, какие-то британские отщепенцы и якобы сраные шпионы начали затевать мутные трепыхания вокруг моего рода и лично моей персоны. Само собой, без объяснения каких-либо причин. Весьма нагло и некрасиво замечу. Те уже на протяжении целой декады постоянно что-то вынюхивали и выискивали вокруг моих жен. Но и это оказалось не всё. В скором времени из Британской империи в Российскую начали пребывать различные политические делегации с огромным ворохом претензий непосредственно к Романовым и к их верному слуге. То есть ко мне. Причем роптали те на кровожадность изгоев правящей династии и на еще миллиард причин и фактов, а также сыпали градом доказательств по поводу моей причастности к уничтожению форпоста. Причем в очередной раз без каких-либо весомых фактов.
В принципе, как любят говорить люди: «Собака лает ‒ караван идёт». В данном случае всё происходило именно в таком ключе и ответы были аналогичными. К тому же законы изгоев ‒ это законы изгоев. Там и битвы столпов случаются гораздо чаще, чем где-либо. Само собой, ни Владимир, ни Эдгар не участвовали в пересудах нижестоящих ведомств, но так или иначе по своему личному опыту могу сказать, что всё это было только началом. Кто посеет ветер, в скором времени пожнёт бурю.
От всех вялотекущих размышлений меня внезапно отвлёк предсмертный визг сразу нескольких кочевников. Пока сам я пребывал, что называется в генеральских раздумьях отряд под моим командованием денно и нощно на протяжении пары часов отбивался от наплыва тварей, которых в последнее время стало являться в избытке.
Волны не были слишком опасными, а сам лично я вмешивался лишь тогда, когда на подступах к нашим рубежам пребывало какое-нибудь более-менее могущественное порождение Катаклизма. На примере ревенантов или же древних личей.