Последний реанорец. Том IX

Московский Кремль.
Приёмная его императорского величества Владимира.
Личный кабинет императора.
Три дня спустя после ошеломительной гибели патриарха Александра…
Если честно, то атмосфера в кабинете у Романова витала, что ни на есть напряженная. Да и количество присутствующих людей на моей памяти было самым большим за всё время. А всему виной такого срочного собрания оказалась смерть патриарха Александра. Вот такая вот незадача.
Сучья кровь! Вот ведь проклятые хунхузы! И как только умудрились? Кухаркины дети.
В общем и целом, округа рядом с рабочим столом императора, что называется была оккупирована высшим правлением. Олег Потёмкин, Петр и Ростислав Романовы, даже Курташин притащился на отчет. И само собой, вишенкой на торте был Палач Империи князь Лазарев. Правда, не хватило главного действующего лица. Самого государя.
С бессменным канцлером я познакомился некоторое время назад на одном из совещаний Романовых. Старик показался вполне адекватным, а самое важное цепким дипломатом. Его работа на международном уровне для империи приносила огромные плоды. Настоящий мегалодон в мире политики. Своим поведением и характером тот напоминал помесь интриг Потёмкина и непоколебимую твердость Трубецкого. Но я бы назвал мужика решительным интриганом. Как по мне идеальный кандидат для ведения внешних дел государства.
Сам Ростислав впервые присутствовал на таком собрании, но его отец давно собирался подключать сына к государственному аппарату. И похоже, время пришло. Цесаревич, который сидел рядом со мной, хоть и держался молодцом, но то и дело продолжал мне нашептывать на ухо всякие небылицы, последние сплетни и делился своими мыслями по поводу отношений с Морозовой.
‒ Кстати, ты будешь присутствовать на суде Акинфова? ‒ вдруг шепотом выдал парень.
Хм. А ведь точно. Суд над тем прощелыгой. Сходить, что ли, и потешить своё эго?
‒ Если твой отец не отправит меня опять на окраину империи по делам, то буду, ‒ также тихо ответил я, а после внимательно присмотрелся к ауре Ростислава. ‒ Младший ратай? Мои поздравления. Рубеж пройден.
‒ Мне повезло, ‒ довольно усмехнулся юноша. ‒ Вместе с дядькой Мирославом из стигмы впервые за четыре года прибыл Салтыков. Он дал пару подсказок и это помогло. Задери меня Катаклизм! Совсем забыл! ‒ вдруг пробурчал Романов, выпучив глаза. ‒ Он ведь хотел с тобой познакомиться.
Трепещи Ракуима! Духовного гранда мне под боком еще не хватало.
Из бесед с Юсуповым я смог понять, что у нас в империи насчитывается всего около десятка таких воителей. Может чуть больше. И почти все они безвылазно находятся в самой крупной смежной стигме на планете. К тому же странно всё выходит с ними. Человек просто обладающий силой духа останавливается в своём развитие на уровне старшего семижила и Ежов тому яркое подтверждение. А вот духовные гранды… С ними дело обстоит иначе. Вся эта десятка сплошь столпы, да ещё вдобавок литые маги. Но дело в том, что они практически отказались от использования магии. Их ранг в магическом плане не превышает мастеров и магистров. Вот только мне кажется, что они ничуть не уступают повелителям в силе, если не превышают оных. Я давно стал подозревать, что сила духа непонятная составляющая даже для меня. Лишь на начальных и средних этапах своего развития она уступает магии, а вот далее всё странно. Не могу припомнить ни одного подобного духу аналога. А ведь я побывал не только в Мерраввине, были еще также Небесные Сады херувимов и Инферно архидемонов.
‒ Зачем?
‒ Он пал жертвой твоей репутации, ‒ схохмил ехидно Ростислав. ‒ Хотел взглянуть на знаменитого Палача Империи.
‒ А если серьезно? ‒ хмыкнул я.
‒ Это наполовину правда, ‒ усмехнулся парень. ‒ Гранды, как и многие повелители не принимали участия в войне. Да и в принципе гнать на фронт такое количество магов и духовников сродни стихийному бедствию. Нечаянно могут уничтожить всё. Хотя как выяснилось по итогу, лучше бы пригнали их. Всё ведь и закончилось стихийным бедствием. Точнее Камчатской бойней. Вот они и заинтересовались виновником случившегося, который в столь юном возрасте еще и умудрился коснуться единения со стихией, ‒ буднично пожал цесаревич плечами. ‒ Ты аномален.
‒ К тому же теперь ты независимый тайный советник, ‒ вдруг присоединился к нашей беседе Петр Романов, отстранившись от Курташина и Олега, которые сами в данный момент обсуждали свои внутренние дела. ‒ А Яша с самого детства был в дружеских отношениях с Потёмкиным и Трубецким. Если честно, ‒ с отеческой улыбкой продолжил канцлер, ‒ то наша четверка в чём-то олицетворяет всё старое дворянство в целом. ‒ Миша из-за брата и сына выбрал более спокойный и размеренный образ жизни главы рода. Я служу на благо империи за её границами. Ни для кого не секрет, что Саша занимался грязной и кровавой работой и теперь Захар пришел ему на смену, а вот Яша полностью посвятил себя изучению тайн пятен и стигм. Прямо, как и мой сын. Есть еще и твой дед, Ростик, но он император. У него забот хватало. Вскоре такие же заботы коснутся и тебя.
Забавное умозаключение. Встаёт лишь вопрос, кто из старой знати олицетворяет покойного патриарха и общество анонимных нытиков. Или они исключение? В большой семье не без урода, по-видимому.
После слов двоюродного деда рот Ростислава открылся, чтобы начать протестовать, но почти сразу его зубы с клацаньем сомкнулись и тот вскочил на ноги, как и все присутствующие в кабинете включая меня. Потому как в этот самый момент дверь отворилась и мы увидели, что помимо самого императора за его спиной маячили еще два силуэта. Мирослав Романов в обществе весьма мускулистого, но пожилого дворянина. Хватило одного взгляда, чтобы узнать вошедшего по его фотографиям из Плеяды.
Граф Салтыков Яков Сергеевич. Духовный гранд Российской Империи и именитый изгой. Один из воителей группы Мирослава.
Задерите меня мертвецы вечного поля битвы! Какого вшивого беса он здесь забыл? Лишнее внимание в связи с последними обстоятельствами мне сейчас совсем ни к чему.
‒ Приветствуем его императорское величество! ‒ в один голос отрапортовала наша пятерка.
‒ Прошу прощения за ожидание, господа, ‒ повинился вдруг задумчиво император, прошествовав к своему столу и взмахом руки усадив нас обратно. ‒ Полчаса назад у меня состоялась срочная беседа с Яковом и Мирославом и теперь я в раздумьях, поэтому задержка вышла существенная. Думаю, в знакомстве никто не требуется.
‒ Господа, отец, ‒ уважительно поклонился сын канцлера всем ожидающим.
‒ Точнее, почти никто не требуется, ‒ хмыкнул следом за двоюродным братом государь, взглянув на меня, а после на Салтыкова. ‒ Яков Сергеевич, знакомьтесь — мой нынешний независимый тайный советник. Ставленник отца и светлого князя.