Ничьи Земли (СИ)
— Так за чем же дело стало? — спросил Ренар. — приходи завтра. Никто не будет возражать.
— Я… — Янера явно подыскивала нужные слова, — я думаю, сначала у меня будет получаться просто ужасно, — призналась она.
— Никто из нас не был хорош на первом уроке фехтования, — Ренар улыбнулся её сомнениям, — просто у кого-то из нас первый урок был очень давно.
Янера замолчала, готовая снова спрятаться за свою маску. Ренар спохватился, что явно повёл разговор не в ту сторону. Будто бы отмахнулся от её чувств.
— Янера, я понимаю, о чём ты, — уже серьёзно сказал он. — У тебя ведь тоже бывает такое чувство, что каждая твоя ошибка — это не твоя ошибка, а ошибка кого-то, кто носит твою фамилию?
Янера молчала. Ренар снова мысленно обругал себя. Он всё время забывал о словах Янеры, которые она произнесла при встрече. Она больше не носит фамилию своего отца. Наверняка сейчас она думала именно об этом.
— Я хотел сказать… — попытался исправить ситуацию Ренар. — Здесь всё это неважно. Этим людям не важно, кем ты была раньше. Им важно, как ты ведёшь себя. Посмотри на то, как они уважают Корона и пойми, что для них важно.
— Корон — хранитель и к тому же Спутник, — возразила Янера.
— Это правда. Но есть разница между вежливостью и настоящим уважением. Корона уважают за то, как он учится. За то, как он извлекает уроки из своих ошибок. И за то, как он работает даже тогда, когда знает, что получается у него плохо.
— Ты прав, — согласилась Янера после долгой паузы. — Я тоже уважаю Корона за то, какой он, а не за то, кто.
Ренар попытался ничем не выдать свою радость по поводу того, что она его поняла. Хотя… Зачем? Ему ведь так нравится, когда Янера такая — живая, искренняя, настоящая. Почему самому нельзя быть таким же? Ренар снова осторожно погладил её по плечу. Она не отстранилась.
— Я приду завтра на тренировку, — тихо, но решительно пообещала она.
— Я буду рад тебя там увидеть, — улыбнулся Ренар.
***
— Значит, вы решили, что мне не стоит доверять, да? — сходу, без вступлений спросил Маиран, опускаясь на корточки рядом с Наяной.
Наяна медленно подняла на него взгляд. Вряд ли он застал её врасплох тем, что подошёл, но, похоже, такого вопроса она не ожидала.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно переспросила скрытница.
— Нас никто не слышит? — уточнил Маиран, устраиваясь поудобнее.
Наяна внимательно осмотрела лагерь, медленно поворачивая голову. В такой темноте она явно рассчитывала не на зрение.
— Если только Арн, — наконец сказала она.
— Отлично, — обрадовался Маиран.
Он в очередной раз отметил про себя, насколько сильно изменилось его отношение к Арну. Сейчас Маиран совершенно спокойно относился к тому, что Арн может услышать. Не столько потому, что этот разговор касался и Арна тоже, сколько потому, что Маиран был уверен, что эльф любой информацией распорядится наилучшим образом.
— Я имею в виду то, что почему-то не все из нас помнят, что Жинга спросила у Дона во время игры.
— То есть с тобой наш манёвр не сработал? — в глазах Наяны зажёгся неподдельный интерес. Она явно пыталась понять, каким образом Маиран смог избежать участи остальных. Маиран даже заметил, как взгляд скрытницы на миг скользнул к его левой руке и вернулся обратно.
— Сработал, — нехотя признался воин, — я тоже не помню.
— Тогда откуда ты знаешь? — спросила Наяна, и казалось, что она немного разочарована.
— Я пару раз слышал разговоры о том, что кто-то не помнит. Я вижу, как те, кто помнят, смотрят на Дона. И я понимаю, что моё отношение к Дону изменилось после игры.
— Изменилось? — Наяна прищурилась.
— Я отчего-то вдруг проникся к нему искренним уважением, — Наяна сдержанно улыбнулась. — Не то чтобы я не уважал его до этого, — добавил Маиран, — хотя порой это бывает очень трудно. Но теперь… Что-то изменилось и мне не хватает воспоминаний, чтобы понять, что именно.
Наяна молчала, обдумывая услышанное. Она явно не собиралась ничего рассказывать. Скрытники гораздо более охотно слушают, чем говорят. Что ж, пусть слушает.
— Теперь поясню, почему я начал этот разговор с вопроса про доверие, — Маиран посмотрел в тёмное небо, собираясь с мыслями. — Я примерно представляю, кто помнит, а кто — нет. И пришёл к выводу, что помнят те, кто умеет держать свои мысли при себе. Те, у кого хорошая ментальная защита. Сначала я подумал, что некое воздействие просто не смогло пробиться через их барьеры. Но Ависар помнит, — Маиран вздохнул. Это всё звучало как какая-то жалоба. — Я очень уважаю Ависар, но ментальная защита никогда не была её сильной стороной. По крайней мере её щиты никогда не были лучше моих. Но она помнит, а я нет. Значит, вы с Арном всё-таки выбрали, кто из нас забудет, а кто — нет. И я действительно хочу понимать, почему я оказался среди второй категории.
Маиран с удивлением увидел, как у него подрагивает рука. Он полдня думал о том, как поговорит с Наяной и всё с ней обсудит. Но сейчас, когда разговор состоялся, он понял, что внутри клокочет чуть ли не ярость. Как будто они… показали своё неуважение тем, что причислили его ко второй категории. И тем, что позволили себе решать за него, что ему забыть, а что — помнить.
— Мы не хотели, чтобы ты забывал, — вдруг призналась Наяна. — Ты совершенно правильно всё понял. Нам нужно было защитить память об этом и мы спрятали воспоминания от тех, кто мог бы случайно их упустить. С тобой мы ничего не собирались делать, — она замешкалась и очень неохотно продолжила, — это Жинга настояла.
Маиран изумлённо приоткрыл рот. Того, что Жинга участвовала в этом заговоре, он не ожидал. Ему наоборот казалось, что всё это было проделано с целью защитить Дона от безумной предсказательницы.
— Эээ… А…. — протянул он, пытаясь сформулировать свои мысли.
— Да, она вмешалась неожиданно и для нас с Арном, — согласилась Наяна, — и заявила, что нам стоит и тебя поберечь. В общем… она была довольно убедительна. Ну ты видел — Жинга может.
Маиран раз за разом обдумывал услышанное и оно всё меньше ему нравилось.
— Если предсказательница предлагает заставить меня что-нибудь забыть, да ещё и такими словами… По-моему, это не сулит мне ничего хорошего.
— Да, меня тоже это беспокоит, — согласилась Наяна.
Маиран посмотрел на скрытницу. Она выглядела встревоженной. Почему-то в последнее время её эмоции читались гораздо проще. Она стала более открытой? Или просто Маиран стал видеть яснее?
— А Ависар Жинга не просила “поберечь”? — спросил воин, чтобы уж точно не оставлять недосказанностей.
— Ависар знала о предмете вопроса раньше, — ответила Наяна, смотря в сторону, — не было смысла ничего от неё скрывать.
— Вот как… — Маиран задумася о том, какого рода секреты обычно знала Ависар.
— Маиран, — перебила его размышления Наяна. Воин обернулся, — я очень прошу тебя — не думай об этом, — скрытница выглядела вдобавок ко всему ещё и усталой. — Я обещаю, что, когда придёт время, я помогу тебе вспомнить. Но пока что — не пытайся понять. Пожалуйста.
Маиран сидел, пойманный её бездонным взглядом. Наяна считала, что он может докопаться до правды, просто наблюдая и обдумывая то, что видит. И это потешило бы его самолюбие. Но… но было предостережение Жинги. Глупо строить свою жизнь, основываясь на предсказаниях. Но не менее глупо вовсе не принимать их во внимание. А ведь, пожалуй, они с Арном могли бы заставить его отказаться от этого расследования. Теми же методами, какими заставили половину людей в этом лагере забыть о вопросе Жинги. Но Наяна просила его. Предлагала ему самому выбрать, как поступать дальше. Это было какое-то своеобразное доверие. Уверенность в том, что он выберет наилучший вариант.
— Хорошо, — согласился Маиран, — я постараюсь не раскручивать этот клубок дальше. Но ты мне обещала, я запомню, — воин сдержал улыбку, осознав, как нелепо прозвучала последняя фраза в данном контексте.
— Спасибо, — Наяна чуть склонила голову.