Да, урук-хаи мы! (СИ)
— Встать! — рявкнул я, и мой голос эхом отозвался со всех сторон.
Со стороны тропы начали подтягиваться остальные, понимая, что сейчас будет смешное. Бесплатный цирк.
— Вождь, мы… — забормотал Торбуг, но я не желал слушать никаких оправданий.
— Молчать! — проревел я и тут же наградил обоих заслуженными оплеухами.
Оба орка втянули головы в плечи, исподлобья глядя на меня.
— Спите, скоты? Сладко спалось? А? Отвечайте!
И тот, и другой не решались издать и звука, переминались с ноги на ногу, пытались выдумать себе оправдания, но не могли.
— Пока вы тут дрыхнете у костра, какая-то эльфийская мразь вырезает наши посты! И если бы вместо меня к вам наведался эльф, он бы сильно обрадовался, потому что вы сделали за него половину работы! — я рвал и метал, отчаянно желая прикончить обоих на месте, растоптать, прожевать и выплюнуть, мой гнев искал выхода, и не находил его в пустом сотрясании воздуха.
— Прошу прощения, вождь… — выдохнул Золдоб, склонив голову.
— Прощения ты должен просить не у меня! А у своих родичей, братьев, сестёр! Вы поставлены здесь не просто так, вы должны следить, чтобы ни одна мошка не проскочила по нашим землям незамеченной! А если бы этот эльф пробрался мимо вас в деревню и прикончил всех там? У кого бы ты тогда просил прощения⁈ — продолжал я.
Орки, ставшие свидетелями этой сцены, скалили зубы и хмурили брови, фыркали и плевались, глядя на младших товарищей. Мне это не понравилось.
— А вы? Они же с вами в казарме живут, так? — я повернулся к ним и дождался утвердительного ответа от нескольких орков. — Значит, вы несёте за них ответственность. Почему не объяснили всю важность задачи? Кто мне скажет? Это и ваша вина тоже!
Они что-то забурчали, окидывая провинившихся хмурыми взглядами, но ничего конкретного сказать не могли, что неудивительно.
— Нобзул! Остаёшься здесь, — приказал я. — Этих двух разрешаю учить любыми способами. Должны понять и осознать, в чём провинились.
— Да, вождь, — отозвался мой соплеменник.
— А вы, два дебила, станете образцово-показательным постом, будете ходить через сутки, пока я не буду доволен, ясно вам? — прорычал я.
— Да… Ясно… — прогудели оба.
— Я буду за вами приглядывать, — произнёс я. — Помните об этом. Я всё вижу.
Оба орка переглянулись, испуганно кивнули, принимая мои слова за чистую монету. В Орде и без того ходили слухи о некоторых моих способностях, недоступных простому орку, и ещё одна никого особо не удивит.
Золдоб и Торбуг теперь будут нести службу усерднее, чем священник в пасхальное утро. И, может быть, станут неплохим примером для всех остальных. Вообще, если бы не происшествие с эльфом, я не был бы так строг с ними, просто поорал бы для вида, отправил чистить нужники или ещё что-то в этом духе, но теперь, когда один из наших постов уничтожен, мы все должны стать бдительнее.
Мы отправились к следующему посту, и там уже всё прошло гладко, без всяких эксцессов. К паре дозорных присоединился ещё один воин, и я почему-то знал наверняка, что история Золдоба и Торбуга быстро разлетится по всей Орде, благо, что её свидетелями стали сразу несколько орков. Каждый, кого мы оставляем на очередном посту, обязательно расскажет, что там произошло. Так что байка разлетится и приукрасится, тут я был готов биться об заклад. К вечеру вся Орда будет говорить только об этом случае.
Всё же нам повезло, к вечеру, когда мы обошли все посты, выяснилось, что эльф побывал только на одном, а все остальные либо обходил стороной, либо не стал трогать из какого-то извращённого милосердия. Несколько воинов доложили, что слышали иногда какое-то шевеление в кустах, но не придали этому значения, решив, что это просто зайцы или кто-то в этом роде. Зажрались настолько, что даже стали лениться лишний раз выйти на охоту и проверить. Может, это был диверсант, который побоялся лезть на пост, видя бдительность караульных, а может, и вправду по кустам шарился какой-то зверёк.
Пожалуй, стоит окружить всё ловушками или какой-нибудь примитивной сигнализацией. Будь это постапокалипсис, я бы развешал там пустые консервные банки, но здесь ничего подобного не было, поэтому сделаем что-то вроде китайских колокольчиков, благо, металла теперь у нас полно. В любом случае не помешает, да и вообще, надо было это сделать уже давно, но я всё был занят другими делами. Как всегда, пока жареный петух не клюнет, ничего не делается. Отчасти можно даже поблагодарить этого остроухого за науку.
Домой, в деревню, мы вернулись уже по темноте, и ладно, что местные тропинки мы знали, как свои пять пальцев, а ночь выдалась ясная и светлая, луна ярко светила, а снег искрился бледным полотном, отражая её лучи. Равнодушные звёзды, по-прежнему чужие и незнакомые, щедрыми горстями раскинутые по небу, тихонько мерцали в вышине, и им наши проблемы были абсолютно побоку.
Глава 20
Больше ни один пост нападениям не подвергался, и хотя многие орки думали, что это трусливый остроухий боится сразиться в честном бою с усиленными караулами, я считал, что эльф просто ушёл огородами сразу после своего подвига. Но усиление всё же оставил в силе, просто на всякий случай.
Теперь наши разведчики и охотники регулярно спускались вниз, к эльфийским лесам, и порой даже уходили туда на несколько дней. Добычи там было гораздо больше, чем в наших землях.
Но лично меня добыча не особо интересовала, куда важнее были сведения об укреплениях, городах, дозорных башнях, дорогах, реках и прочих важных объектах. Я уже не был тем студентиком, думающим только о расслабоне, комфорте и отдыхе, груз ответственности придавил меня и изменил во мне слишком многое. Может быть, я повзрослел. В мире, где каждый день нужно бороться за выживание, взрослеешь быстро.
А теперь, чтобы выжить, нужно спуститься и перекочевать на чужие земли, которые обязательно будут защищать, и это значит, что мы снова будем воевать, и я вспоминал многие часы, проведённые в компьютерных стратегиях. Да уж, мать была неправа. Они оказались не таким уж бесполезным времяпровождением.
К карте орочьих земель пришлось пришить ещё одну шкуру, и я начал наносить на неё будущие владения. По сумбурным пространным описаниям и сбивчивым рассказам выходило не очень хорошо, и мне не оставалось ничего, кроме как отправиться в разведку самому.
Подготовка ни от кого не укрылась. Я между делом попытался изобрести снегоступы или лыжи, но вдруг обнаружил приятную новость. Снегоступы здесь уже знали и применяли, так что из каких-то запасов мне их принесли неплохие и крепкие, хоть и слегка потёртые. Гонять по склонам я бы на них не рискнул, а вот ходить по сугробам и снежной целине — в самый раз.
Я вооружился до зубов просто на всякий случай, взял с собой арбалет, копьё, палицу и нож, оделся потеплее, а Кара собрала мне припасов в дорогу: сушёного мяса, разбавленного грибного пива и каких-то грубых лепёшек из гномьих кладовых.
Многие порывались идти со мной, даже Кара, предлагали своё сопровождение, настаивали, но я твёрдо решил в этот раз идти один, а всех возможных стычек избегать. Урона для чести нет, если об этом никто не узнает, верно? Свита и сопровождение будут только мешать и замедлять меня, а мне важна скорость.
Так что в итоге я вышел один. Рассвет едва-едва забрезжил над долиной, первые лучи начали пробиваться из-за облаков, и моя длинная тень указывала мне дорогу на запад. И я снова остался наедине со своими мыслями, шагая по тропе вниз и опираясь на древко копья.
Я подошёл к границе деревни, и тут собирался расстаться с теми, кто всё-таки хотел меня проводить. Кара взяла меня за руку и долго не отпускала, будто я уходил не на короткую разведку, а куда-то в дальние страны.
— Не ходил бы ты один, вождь, — хмуро посоветовал Улдук.
— Не надо, брат, — попросил Дургуз.
— Вы чего меня как в последний путь провожаете⁈ — вскинулся я. — Туда и обратно, быстро и незаметно.
Все были настроены решительно против. И я, хоть и догадывался, почему, всё равно упрямился и упирался.