Все имеет свою цену

— Она уже пришла?
— Нет еще, — сказала побледневшая Джесси, сжимая в руке номер «Нью-Йорк Таймс».
— Что-нибудь случилось?
— Конец эры, — сказала Джесси, положив перед ней газету. — Вчера умерла Елена Рубинштейн.
Гизелла взяла газету. «Таймс» посвятила ее сопернице четыре колонки на первой странице. Гизелла откинулась на спинку стула и потерла лоб. Депрессия, которую она старалась держать под контролем, одолела ее.
— Позаботься о цветах, Джесси, хорошо?
Джесси потрепала ее по плечу.
— Не беспокойтесь. Принести вам кофе? А может быть, что-нибудь покрепче?
— Не забудь предложить мне это после разговора с Сандрой.
* * *
Сандра никогда еще не видела свою мать в такой ярости.
— Но Лили всего три недели! — кричала Гизелла. — Я не могу поверить, что Брайан согласился на это.
— Брайан не имеет права вмешиваться в оперативные решения, касающиеся компании «Косметическая продукция Гизеллы Дюран». Я смогу с успехом представлять нашу продукцию. — Сандра знала, что не выглядит как мать, только что произведшая на свет ребенка. Как и предсказывал Уэсли, она уже села на диету. Она сбросила в весе все, что набрала во время беременности, и даже на несколько фунтов больше. — Я наилучшим образом организовала уход за малышкой. — Она мрачно улыбнулась Гизелле. — Все организовано так, как было, когда ты растила меня.
— Но тогда не учитывалось мое желание, — воскликнула Гизелла, — а только воля твоего отца.
Сандра и тут не смогла удержаться от язвительного замечания:
— Однако у тети Алекс всегда находилось для меня масса времени.
Гизелла нахмурилась.
— Все обстояло гораздо сложнее. Твой отец не...
— Это не имеет никакого отношения ни к отцу, ни к Брайану, — прервала ее Сандра, сожалея, что позволила себе отклониться от цели. — Это имеет отношение к рекламе товаров компании.
Ее мать неожиданно опустилась в кресло, схватившись за грудь, словно пытаясь унять сердцебиение.
— Хорошо, — сказала Гизелла дочери. — Пусть будет так, если ты этого хочешь.
Сандра, торжествуя победу, улыбнулась.
— Да, я хочу.
Однако, вернувшись в свой офис, Сандра не почувствовала радость победы. С тех пор как Брайан снова уехал на Западное побережье, он ни разу не позвонил ей ни домой, ни на работу, чтобы справиться о малышке. Может быть, он сожалел, что женился на ней? Может быть, он только сейчас понял это?
Если так, то дело плохо. Теперь он принадлежал ей, а не матери, и она не собиралась отпускать его.
 ЧАСТЬ ВТОРАЯ 
Когда раздался звонок, Гизелла взяла трубку и услышала детский плач.
— Алло?
— Госпожа Дюран? — Голос был незнаком ей. Говорила женщина — молодая и очень испуганная. Гизелла не разобрала, что она сказала, потому что слова заглушил неистовый детский крик.
— Повторите, пожалуйста, — попросила Гизелла. Кто бы это ни был, звонили по ее личной линии, которая была подключена к телефону на ее столе, минуя коммутатор Джесси. — Боюсь, я не вполне поняла, что вы сказали.
— Я сказала, что малышка больна. Маленькая Лили, а я здесь совсем одна и не знаю, что делать. — Девушка, — а это, несомненно, была молоденькая девушка, — начала всхлипывать почти так же громко, как кричал ребенок.
— Как вас зовут?
— Келли Уинтерс. Я служанка госпожи Ролингс. Ее нет в городе, а малышка заболела, и я просто не знаю, что делать.
— Вы вызвали доктора?
— Я не могу найти номер его телефона. Няня в отпуске, а экономка заболела гриппом. А госпожа Ролингс еще не приехала в далласкую гостиницу. Я попыталась позвонить господину Ролингсу, но он на строительном участке в Орегоне, и до вечера с ним невозможно связаться. — Девушка снова начала всхлипывать. — Малышка вся горит, и я не знаю, что делать.
— Я сейчас приеду, — сказала Гизелла. Она позвонила Джесси. — Пусть Хэллоран немедленно подаст машину к подъезду.
— Вы уезжаете? Но у вас совещание через пятнадцать минут. Что я им скажу?
 
— Скажи, что заболела моя внучка.
— Но Сандра...
— Она сейчас в Техасе, а с малышкой только какая-то молоденькая девушка.
— А господин Ролингс? С ним пытались связаться?
— Ради Бога, Джесси. Неужели ты не знаешь, что, когда болеют дети, от мужчин никакого толку. А бедной малышке еще нет и двух месяцев!
На другом конце линии молчали. Все еще с трубкой в руках Гизелла оглянулась на звук открывающейся двери. Там, улыбаясь, стояла Джесси.
— Мне нужно было увидеть своими глазами.
— Что увидеть?
— Вы пока не выглядите, как бабушка, но начинаете мыслить как положено бабушке.
* * *
— Вы бабушка? — спросил педиатр, розовощекий седой мужчина с проницательным взглядом.
Гизелла кивнула.
— Моей дочери нет в городе.
— Я знаю. Няня приносила сюда ребенка на прошлой неделе.
— Что с ней случилось? — Когда Гизелла говорила, крошечная Лили смотрела ей прямо в лицо, как будто понимала слова.
Как только Гизелла взяла ее у молоденькой служанки, малышка перестала плакать, но ее тельце было неестественно горячим.
— Ничего серьезного. Или, вернее, ничего такого, с чем было бы нельзя справиться с помощью антибиотиков. — Врач внимательно посмотрел на нее. — Вы собираетесь сами ухаживать за ребенком?
Гизелла подумала о своем уплотненном графике работы. Джесси пришла бы в ужас, услышав такой вопрос.
— По крайней мере до тех пор, пока не вернутся на работу няня и экономка.
Врач посмотрел на нее.
— Ей нужно больше, чем это. — Он потрепал Лили по подбородочку. — Не так ли, юная леди? — Крошка удивленно взглянула на него. — Плохо, когда заботу о ребенке возлагают исключительно на наемный персонал. Ей нужна материнская любовь. — Он снова внимательно посмотрел на Гизеллу. — Или, возможно, любовь бабушки.
— Раньше придерживались других взглядов.
— Да, женщины вашего общественного положения оставляли своих детей на попечение чужих людей. Наверное, и вы так же поступали?
— Это была не моя идея. На этом настаивал мой муж.
— И вы довольны результатами?
Гизелла подумала о своей дочери. Она знала Сандру меньше, чем постороннего человека, мимо которого прошла на улице.
— Нет, — сказала она тихо. — Не довольна.
* * *
Снова сидя в машине, Гизелла рассматривала личико Лили. Какие изумительные губки, похожие на крошечный бутон розы. И какая нежная кожа. Дитя Брайана, думала она. Она снова держала на руках дитя Брайана. Голубые глаза Лили остановились на ее лице. Она пощекотала ладонь Лили, и маленькие розовые пальчики сжали ее палец. На глаза навернулись слезы.
Бенджамина уже не вернешь. Но вот она — Лили.
— О, мама, — вырвалось у Гизеллы. — Если бы ты дожила до этого времени и смогла увидеть свою прелестную тезку.
Хэллоран взглянул в зеркало заднего обзора. Что за прекрасная картина: хозяйка с ребенком на руках.
— Куда теперь, хозяйка?
— Я заберу ее домой, Патрик.
— Вот это хорошо, — сказал Хэллоран, довольный сверх всякой меры. — Разве можно доверять такую милую крошку кому-нибудь вроде глупой девчонки, у которой мы ее забрали!
Гизелла рассмеялась.
— Нам только придется зайти к Сандре, чтобы взять все, что нужно для ребенка.
— А если кто-нибудь попробует остановить нас, мы заставим его пожалеть об этом, — пообещал Хэллоран.
— Никто не будет нас останавливать, Патрик. Ведь она моя внучка. Кто может возражать против того, что я буду за ней ухаживать?
Только не Сандра, подумал Хэллоран. У этой вообще нет никакого материнского инстинкта. Надо же — уехала и бросила такого крошечного ребенка. Этот Брайан Ролингс — тоже ненадежный тип. Хоть он и женился на дочери, но по-прежнему ошивается вокруг хозяйки. Хэллоран снова посмотрел в зеркало на заднее сиденье и улыбнулся себе. Пусть только Брайан Ролингс попробует вмешаться. Если потребуется, он опять заставит этого великолепного джентльмена отведать кулаков — с превеликим удовольствием.