Алукард и Первый Метаморф

Созерцать «оборот» для меня, как для биолога, было жуть как интересно, но вот с эстетической точки зрения процесс был весьма сомнителен…
Особенно это касалось изменений головы… Кости трещали и щелкали, складываясь в более привычную форму, шерсть частично ввинчивалась в бугрящуюся кожу, а частично начинала слезать мокрыми комьями. И всё это сопровождалось судорогами припадочного, скрипом зубов и диковатыми гримасами.
Положив парня на бок — мало ли — язык прикусит или ещё что, я вспомнил о последствиях этой встречи…
Половина булки на земле валяется, а в руке вместо бутылки — «розочка»…
— Да что ж мне с этими бутылками так не везёт?! Третью бью за неделю — и осколки надо бы собрать, пока никто не поранился. Я вернулся на дорогу и вдруг услышал нарастающий топот и крики.
— Догоним, мужики!!
— Брось, Игорь, он же давно ушел!
— Никуда этот воришка от нас не скроется! С него скоро слетит оборот!
Наученный горьким опытом, я сделал несколько шагов к краю дороги и наблюдал четырех раскрасневшихся мужиков с дубинками, выруливающих из-за знакомого угла.
— Слышь, парень, — тяжело дыша, спросил меня самый крупный, — ты тут оборотня не видел? Молодого такого!
— Видел, конечно! — зло киваю на разбитое стекло и валяющийся хлеб. — Сбил с ног, паскуда, бутылку разбил и унёсся дальше по улице!
И махнул в направлении, куда этот мохнатый гад нёсся.
— Спасибо, парень! — гаркнул другой детина, и компания ринулась дальше.
Проводив взглядом преследователей, я задумался. И зачем я наврал про перевертыша? Явно же он у них что-то спер, и мужики, скорее всего, вполне за дело за ним гонятся. Но даже если и так, у меня просто не поднялась рука отдать ребенка этим разъяренным бугаям. Ему уже и от меня досталось.
Пока рассуждал, собрал битое стекло, и когда решил вернуться в проулок, к ящикам, там было уже пусто…
На песке впитались несколько капель крови — бутылка всё ж неслабо расквасила нос «волчонку», но самого потерпевшего нигде не было.
А сверху на ящиках, за которыми я оставил ребенка, лежала небольшая металлическая фляжка. Добротная такая, с завинчивающейся крышкой…
* * *
Через недельку я смог, наконец, в первом приближении разобраться в основных политических и общественных нюансах местной жизни и должен заявить: хоть «мой» мир и этот — разные, но основные события и тенденции оказались на удивление схожи. Империалистическая война (первая мировая), две революции, «свободное плавание» финнов, поляков и прибалтов, гражданская, тяжёлое положение нового государства, те же засухи и голодные годы. Разумеется, наличие магии, Системы и прочей мистики сказывалось. У части схожих событий были иные причины, в некоторых участвовали совсем другие люди. Продолжительность жизни не так ограничена, встречались монархи, правящие лет по сто и даже больше, а тот же Людовик XIV, который «государство — это Я», имел более короткий порядковый номер… Но в целом на текущий момент мир проходил аналогичный период, сравнительно с моим прошлым миром (насколько могу судить об этом без профильного образования).
Проходил шок от мировой войны, ситуация стремительно менялась. Правящие элиты «цивилизованных» стран были крайне обеспокоены прецедентом столь успешной революции и тем, что революционеров, которых они считали чуть ли не своими ручными собачками, не удалось проконтролировать, и теперь те пытаются экспортировать всеобщее равенство в страны своих бывших спонсоров.
А Советы на данный момент представляли из себя сшитую наживую «химеру» из старых и новых укладов, обострившихся противоречий национальных элит, новых веяний и временных, спорных и компромиссных решений. Кто-то строил новую страну, кто-то обогащался, кто-то отрывался в малинах, кто-то сводил концы с концами… В общем, местный строй был куда ближе к анархии, чем к «Диктатуре пролетариата»…
Самыми же яркими отличиям от известной мне истории были: местный НЭП (тут он гораздо монументальнее, и пока не выглядел временной мерой) и моя «малая Родина». Новый Гирканск — третий по величине город в Союзе (а в Империи какое-то время вторым был), промышленный центр и важный логистический узел, удаленный от западных границ. Сюда стекаются нефть с Кавказа, полезные ископаемые с Урала, степные дары и многое-многое другое. Тут даже активная торговля с Персией (которая до сих пор существует, или снова — не вдавался в такие подробности), и не только с Персией.
У нас, кстати, есть свой «Чайна-таун» (или по-местному «Китай-город» — имеет прямое отношение к китайцам). Последствие очень древних торговых соглашений и «северной ветки» Великого шелкового пути, география которого в этом мире явно отличалась от мне известной… В общем, город у нас весьма примечательный…
Ещё одно важное различие в политике местного правительства я обнаружил на второй неделе своих исследований. Советы здесь проводили гораздо более масштабную идеологическую политику, направленную на все слои общества.
Ведь как было в прошлом моего мира — НЭПманы, старые спецы и прочие пережитки прошлого в пропагандистской работе просто не учитывались… Большевикам на них плевать было! Эти неблагонадежные заранее записывались во «временные попутчики», на которых негоже время тратить.
В этом же мире часть кланов и прочих «дореволюционных кадров» (и примазавшихся к ним предпринимателей) относительно мирно переехали в новое общество, став одним из столпов его стабильности и безопасности…
Да, у здешнего государства рабочих и крестьян кадровый вопрос был не таким безнадежным, как в прошлом мире. Но беда в том, что из-за гражданской войны и магических боёв большинство населенных пунктов Союза численностью более десяти тысяч вступили в новую жизнь с капитально разрушенной инфраструктурой… И специалистов для восстановления требовалась целая армия.
Но вернемся к «старым» кадрам. По итогу, местные коммунисты почесали репу, да и раскинули свои пропагандистские сети поширше. Гонения на империалистов, монархистов, капиталистов и прочую контру, конечно, никуда не делись. Просто теперь те же НЭПманы у нас делятся на народных предпринимателей и жирующих НЭПманчиков, сосущих кровь из трудового народа. Кланы и иже с ними, кто советскую власть поддержали, у нас тут сплошь ведут свои генеалогические древа от крестьян да работников Петровских мануфактур, что весь прошлый век подпольно, но активно боролись с «проклятым Царизмом». Так что они практически пролетарии, выходцы из рабочего класса… По крайней мере именно такую позицию советские газеты толкали в массы, четко разделяя бывшую элиту разрушенной империи на небольшие группы тех, кто «боролся за народ» и кровопийц, «вытягивавших жилы из народа». И, хотя в рамках местных реалий из борцов за народное благо в сатрапов и угнетателей переквалифицироваться — дело пары недель, но и то, что не всех под одну гребенку — уже хорошо.
И да, такая политика имеет свои плоды. Как в формировании у народа образа своих аристократов и предпринимателей, так и в рамках пропагандистского воздействия на молодое поколение всех этих «непролетариев»… Вон, за примером далеко ходить, как оказалось, и не нужно, подтверждение вокруг меня бегает, занимается пополнением местных книжных фондов и организацией кружков и ликбезов…