Повышение по службе
Плюнь. Будь наготове.
–Так,– сказала Мин Джи, внезапно остановившись,– дальше не пойдем.
Коридор впереди расширялся и раздваивался. Один квадратный в сечении отросток уходил направо, другой такой же – налево. Делить группу? Глупая идея.
–Останемся здесь?– спросил Василий.
–Я бы вернулся,– подал голос Титос.– Ну, хоть к сталагмитам, там хорошая позиция.
Мин Джи колебалась. Внезапно вскинув автомат, Титос пустил гранату в левый коридор и сейчас же другую – в правый. После визга рикошетов вдали дважды бабахнуло.
–Это ты зачем?– спросил Василий, ковыряя пальцем в ухе.
–Проверка,– туманно пояснил грек.
–Глупо,– осудила Мин Джи.– Устроить завал не удастся, это же видно.
Титос безразлично пожал плечами.
–Я попытался.
–В следующий раз пытайся с общего согласия… Ладно, отходим.
Василий не возражал. Медленно пятясь, отступили к зарослям сталагмитов. Пока пятились, под самым потолком стремительно пронеслось нечто мелкое, калибром, пожалуй, с воробья, а что именно – никто не успел рассмотреть и понять: Мин Джи сожгла тварь огнеметом. Одна только кореянка и успела среагировать. Боец.
Василий виновато пошмыгал носом. Вот ведь приходится… без подготовки, без навыков. Не предусмотрел заранее – сам виноват. Был бы поумнее – не летал бы без толку над аэропортом, седлая носы авиалайнеров, а упражнялся в стрельбе и тактике. Можно ведь было выдумать и вырастить подходящий комплекс тренажеров, а еще проще – скопировать готовый. Хорошо еще, что отбиваться приходится всего-навсего от птичек, а не от каких-нибудь аллозавров, да и птички эти зубастые, похоже, не летают большими стаями…
–А сталагмиты, по-моему, подросли,– сказал Титос.
–По-моему, нет,– ответила Мин Джи.– Это тебе от страха мерещится.
–Мне – от страха?– немедленно ощетинился грек.
–Да мне все равно от чего, хоть от чесотки, лишь бы дело знал, раб-полубог… Давай-ка на ту сторону, будешь в арьергарде, я останусь здесь, а ты, Вася,– посередине.
Против ожидания Титос не полез в перепалку, а, преодолев зигзагами сталагмитовую полосу препятствий, занял указанную позицию. Василий оперся спиной на сталагмит и попытался расслабиться. Ноги уже изрядно гудели. На грека смотреть не хотелось, слушать его – тоже. Рабом он быть готов, надо же… Сам хитрован и Рудру подозревает в том же, поскольку убежден, что в мире водятся только две разновидности разумных существ: умные ловкачи и дураки-лохи. Рудра определенно умен, а значит – что? Дурит он нашего брата, ой дурит!.. Самое интересное, что иные гипотезы в Титосово понятие о мироустройстве просто не укладываются. И вот единственно возможная, с его точки зрения, гипотеза, миновав стадию теории, превращается в незыблемую истину, потому что иначе все Титосово мироздание, такое простое и цельное, перевернется вверх дном и развалится на кусочки.
Насчет рабов-полубогов – глупость, подумал Василий. Будь так, Рудра мог бы не темнить, от желающих не было бы отбоя. Но что если он выберет себе в преемники именно Титоса? Что, не может такого быть? Хотелось бы верить… А вдруг все-таки может? Если вспомнить историю, то сколько раз Личность выбирала себе в преемники Послушную Посредственность, а та – еще одну, более посредственную, потом шел черед следующей и так далее вплоть до полной бессмыслицы, до творческой импотенции, до сытых и пьяных недоумков во власти, до стагнации, гниения и распада? Мы в России это знаем, научены. А греки? Да леший с ними, греками, тут масштабы посерьезнее! Во всю Землю масштабы, во всю Солнечную систему да еще плюс ее окрестности, тянущиеся, возможно, на килопарсеки. О чем думает небесная канцелярия, если доверила выбор нового координатора одному существу, пусть разумному и опытному сверх всякой меры, но одному?..
Глупости, сердито решил Василий. Сон разума рождает чудовищ, а дремота оного – несуразные гипотезы. Чего я просил для себя? Ума. И не получил его. То ли он слишком дефицитный ресурс, чтобы дарить его каждому встречному, то ли включена педагогика: тренируй свой разум сам, не ленись. Десять против одного за второй вариант. Стало быть, броди ощупью во тьме, натыкаясь на углы и наступая на грабли, пытайся думать несовершенным своим умишком…
Очень скоро думать стало некогда. Какие там аллозавры! Мертвенный воздух в коридоре внезапно наполнился гудением, и встречать пришлось уже не зубастых птиц, а сотни мелких тварей, летящих под самым потолком с грозным жужжанием шершней и целеустремленностью саранчи. «Огнеметы!»– крикнула Мин Джи, но Василий уже и сам сообразил, да и Титос не слишком замешкался. В огненной завесе, расплескавшейся по потолку, вспыхивали и сгорали стремительные искорки. Атака длилась всего несколько секунд – видимо, враг рассчитывал на внезапность. Просчитался.
Василий стер со лба пот. На камуфляжном рукаве осталась размазанная копоть. «Адаптированное подобие» поля боя очень старалось выглядеть а-ля натюрель. Лица Мин Джи и Титоса тоже почернели и блестели, как у эфиопов на африканском солнцепеке. Зачем навязано камуфляжное обмундирование – вопрос. Тут не укроешься в подлеске – не в лесу, чай. Наверное, Рудра решил, что кандидатам нужна привычная землянам боевая экипировка, без нее они не проникнутся важностью задачи…
И в этом он прав. Влез в одежду – все равно что влез в шкуру, поневоле начнешь соответствовать прикиду. Василий вспомнил, как во время пьянки на даче у Борьки Котова он для смеха примерил старую, дореволюционную еще, офицерскую шинель и фуражку с овальной кокардой. Уже после третьей стопки хотелось подняться в штыки. Смешно и неловко вспомнить, но что было, то было.
–Ты где служил?– спросила Мин Джи.
–В авиации один год,– нехотя признался Василий.– А! Подай-принеси, подержи шланг, вымой здесь, вычисти там, чтобы сверкало… ну, караульная служба еще. Боец из меня… сама понимаешь. Я вообще откосить хотел.
–У тебя неплохо получается. Особенно с огнеметом.
–Глазомер, ничего больше.
–Хороший глазомер.
«Натренированный на компьютерных играх»,– со стыдом подумал Василий, но, конечно, смолчал.
–Э! Э!– немедленно встрял Титос.– А у меня?
–Тоже годный. Только рабский.
Титос всхохотнул.
–Поддела, да? Ай, как ловко поддела и довольна. Ну-ну. Язви дальше, свободная личность.
–Не стану, если заткнешься.– Мин Джи отвернулась. За спиной Василия Титос пробурчал что-то невразумительное и, как ни странно, замолк. Новая атака с фронта что-то задерживалась. Василий поднял взгляд к потолку и обмер.
Еще минуту назад гладкий, потолок оброс полушаровидными наростами. Они были похожи на сильно увеличенные капли конденсата и росли вниз, вытягиваясь прямо на глазах. Вот у них обозначились острия, вот они уподобились сталактитам, которых так недоставало… черт возьми, обошлись бы без них! Василий смотрел, не в силах отвести взгляд. Он догадался, что это новая атака, лишь когда сообразил, что сталактиты не соосны сталагмитам, что одно плотно войдет в другое, как зубцы застежки-молнии, и заполнит зазоры, не оставив ни пяди свободного пространства…