Кодекс Крови. Книга III (СИ)

Наш отряд привлекал внимание как количеством, так и молчаливостью. Мои бойцы молча разрезали людской поток на въезде в город, отстраняя всех на обочины и образуя безопасный коридор. За первыми тремя десятками кровников на чёрных жеребцах гарцевал я на дорогущем жеребце-ахалтекинце изабелловой масти. Оказалось, Полозов забрал этого красавца из конюшни собственного отца, намереваясь хотя бы попытаться обменять сестру. Сейчас Ветер горделиво вышагивал перед толпой, притягивая взгляды редчайшей мастью, грациозной шеей и длинными стройными ногами.
За мной следовал паланкин из красного дерева с резными ширмами на окнах и серебряной отделкой, украшенный лентами газовыми тканями аметистового, зелёного и серебряного цветов. Паланкин несли на себе восемь кровников, двигаясь настолько синхронно, словно были единым организмом. Завершали наше шествие ещё два десятка кровников и десяток пластунов.
Стража из надвратных башен провожала нас настороженными взглядами, но не предпринимала никаких действий. стоило нам пересечь подъёмный мост, как навстречу нам выдвинулась верхом тройка разодетых в пух и прах смуглолицых мужчин в белоснежных одеждах и исполинских тюрбанах с павлиньими перьями.
Вперёд выехал совсем молодой парень, лет четырнадцати от роду.
— Эреде дель принчипе Микаэль Ува говорит по-русски? — уважительно обратился он ко мне, склоняя голову в приветствии.
— Плохай, — произнёс я с ужасным акцентом, — эреде дель принчипе знать итальяно, инглиш, дойч, франсе, туркиш.
Оценив мои лингвистические познания и сравнив их со своими, толмач выбрал родной язык гостя и перешёл на итальянский:
— От имени рода Платана мы рады приветствовать дорогого принца, пусть его бог продлит его лета жизни и процветания всего княжеского рода! Следуйте за нами, мы покажем дорогу в райские сады, которые на ближайшую неделю станут вашим домом в гостеприимном Дербенте!
«Ещё бы ты не распинался, за такую-то сумму! Странно, что ещё женщин не предлагают для скрашивания досуга, а может здесь так не принято?» — пронеслись у меня мысли и исчезли. Следуя за Платанами, я разглядывал город.
За воротами начиналась главная улица города — «Ханская улица», она была вымощена камнем и вела к центру города, где располагались административные здания, торговые и постоялые дворы, и особняки наиболее зажиточных горожан. Чуть в сторону от центральной площади уходила дорога бурого цвета. Заметив мой интерес, толмач объяснил:
— Дорога ведёт в торговый квартал, называемый здесь базаром. Сюда стекаются редкости из Европы и Азии, самый ценный и уникальны товар, в том числе живой.
Вот вроде бы и не сказал он ничего такого, а мне уже стало противно. Не стоит обманываться молодым возрастом парнишки, беседы он вёл всё также виртуозно, как и старые умелые дельцы, издали начиная прощупывать интересы своего во всех смыслах «дорогого» гостя.
— Живой товар — это интересно. Я слышал, здесь можно достать племенного арабского скакуна, — Ветер подо мной всхрапнул будто бы ревниво, услышав про потенциального конкурента, я похлопал коня по холке, успокаивая.
— Можно, — не сумел до конца скрыть довольную улыбку мальчишка, радуясь, что его намёк сработал на доверчивом иностранце, — но дорого. Иногда по весу в золоте продают.
— Золото — пыль, — самодовольно отмахнулся я, — макры — вот настоящая валюта.
Толмач немного отстал, что-то тихо проговаривая одному из Платанов, но вскоре вернулся ко мне как ни в чём не бывало.
— Он сообщил про интерес к арабским скакунам и оплату в макрах, — отозвалась Агафья, подслушавшая беседу на фарси. — Считает тебя спесивым иноверцем, который несдержан на язык и легко ведётся на любые провокации. Молодец, хорошо вжился в роль.
А толмач продолжал щебетать соловьём:
— Я передал господам Платанам ваш интерес, они постараются помочь в его выполнении, — голова юноши стала склоняться ниже, поклоны стали более подобострастными, но жадный блеск глаз ломал тщательно создаваемый образ.
— Скажите… — я запнулся, якобы подбирая деликатные слова, — у нас говорят, что на стыке восточной и западной цивилизации всегда можно достать себе не только скакуна, но и… необъезженную кобылку, способную осветить звёздами самую тёмную ночь.
 
При этом я облизнул губы, заинтересованно взирая на толмача-посредника, такую наживку он должен был заглотить. Тот совершенно по-деловому принялся уточнять детали:
— Принц предпочитает породистых кобылок или?..
— Исключительно с хорошей родословной, — важно кивнул я, — в моих конюшнях не место беспородным, как бы хороши они ни были.
— Есть ли предпочтения по наличию одарённости?
— Определённо да!
Пока мы иносказательно обсуждали качества живого «товара», наша процессия свернула в сторону от базара в квартал местных аристократов и вельмож. Особняки здесь прятались за высокими изгородями, но уже по качеству камня на дорогах, резным узорам на воротах и гудящим магическим щитам можно было оценить состоятельность их владельцев.
Один из встречающих остановился у кованной ограды, увитой плющом. Мужчина вытянул перед собой руку с браслетом, и ворота отворились. За ними нашим взорам предстал величественный трёхэтажный дворец в восточном стиле, с башнями луковками, крытыми террасами и резными ширмами. Подъездная аллея зеленела платанами и кипарисами, скрывая утреннее солнце от наших глаз. Сам дворец радовал лаконичностью, просторностью и элегантностью.
Толмач остановился у входа, передавая мне браслет, аналогичный тому, который был на руке у одного из Платанов, и приступил к краткому инструктажу:
— Принц может располагаться с гостями в любых покоях центрального дворца. В вашем распоряжении многочисленные залы, комнаты и галереи, каждая из которых имеет свое уникальное оформление. Кроме того, вы можете отдохнуть в трёх внутренних дворах с фонтанами, каждый из которых украшен уникальными мозаиками, керамикой и орнаментами. По вашему желанию слуги проведут вас в термы с морской водой, бани и турецкий хамам. На территории резиденции есть своя маленькая обсерватория, библиотека и зверинец. Если вас заинтересует что-либо, дайте знать слугам. Они появляются по звону колокольчика. Для упрощения взаимодействия с ними я могу всегда находиться подле вас по вашему желанию.
Закончив свою речь, переводчик поклонился, ожидая ответа, сам же то и дело бросал любопытные взгляды на паланкин, в надежде рассмотреть скрытых в нём спутниц принца.
— Оставляй, всё равно будут следить, так хоть легенду не опровергнем, — откликнулась Агафья из паланкина, не решаясь выйти и не выпуская Тэймэй с Тильдой в присутствии Платанов.
— Ваше нахождение подле не помешает поиску кобылок и скакунов? — высокомерно уточнил я, продолжая играть роль высокородного богатого засранца.
— Нет, — последовал краткий ответ. Парнишка скоро косоглазие заработает, так он пялился на паланкин. — Хотелось бы знать, готов ли принц участвовать в аукционах?
— Я люблю аукционы, они добавляют адреналина при получении приза! — я облизнулся и расхохотался, словно полоумный маньяк. Толмач вздрогнул от моего смеха, но не подал виду.
— Тогда мы оставим вас располагаться, чтобы не смущать ваших спутниц, — переводчик низко поклонился, не отрывая взгляда от земли, — а ближе к вечеру я прибуду за вами, чтобы сопроводить на специальные закрытые торги с уникальным живым товаром.
На этом встречающая делегация испарилась, словно их и не было. Но не успели мы войти во внутренние залы дворца, как Тильда озадаченно обратилась ко мне по связи:
— Охренеть! Не успели приехать, а меня уже вызывают на разборки за территорию!
  
Глава 17
 
— Охренеть! Не успели приехать, а меня уже вызывают на разборки за территорию!
— Куда вызывают? Какие разборки? И почему тебя, а не меня? — я фонтанировал вполне логичными вопросами, но подозревал, что ответов дождусь далеко не на все.
— В море Каспийское вызывают, — пробурчала Тильда. — Помнишь кальмара возле Сухума? Вот он!