Черное крыло
«Что же я наделала!» - снова подумала я.
Очередной крик сестры, уже настолько громкий, что, мне показалось, как содрогнулись и сами стены, заставил меня выскочить из укрытия и броситься вглубь пещеры. Уже через несколько широких шагов, свернув за угол каменного тоннеля, я снова увидела сестру и ее мужа. Сейчас Стефа лежала одна на одеялах, пока Арон вешал над огнем котел с плескавшейся в нем водой.
- Валеска! – он первым заметил меня. Сестра приподнялась и нашла меня взглядом, услышав мое имя, сорвавшееся с губ мужа. Я заметила, как сверкнули надеждой ее глаза.
- Ты пришла… - произнесла она и спустя долю секунды лицо ее исказила гримаса боли.
- О, боги, - прошептала она, - я не знала, что будет так больно!
Я приблизилась к ложу и посмотрела на Стефу. Она полулежала на одеялах, облокотившись на спинку из сумок, положенных на одно из седел. Я даже вспомнила, как снимал его с лошадиной спины Трай.
-Пригодится! – будто догадываясь, какое предназначение выполнит седло, сказал он тогда.
- А коней куда? – спросила я.
Всадник только усмехнулся и хлопнул с силой в ладоши. Жеребцы попросту исчезли, словно и не бывало.
- Это необычные кони! – пояснил он, будто я уже и так не догадалась.
- Что там происходит? – спросила Стефа, когда очередной приступ боли отпустил ее. Я встряхнула волосами, прогоняя воспоминания, отвлекавшие меня, и склонилась к сестре.
- Надо дать тебе еще немного зелья! – предупредила. – Тогда станет легче!
- А это не повредит ребенку? – просипела Стефа.
Вместо ответа я только покачала головой.
- Ты скоро родишь. Думай только о том, что все будет хорошо и скоро вы сможете вернуться домой вместе. Ты, твой муж и ваш малыш! – я заставила сестру сделать необходимое количество глотков, надеясь, что сварила все правильно и зелье не подведет меня. Говорить о том, что у входа в пещеру стоит сама Смерть, я даже не подумала. Стефе меньше всего надо сейчас переживать. Да и что измениться от того, если она узнает о подстерегающей нас всех опасности? Только еще больше испугается, а это может повлиять на роды и самого младенца.
- Все хорошо! – сказала я. – Ты только держись!
Я опустилась меж ног сестры и подняла подол ее платья, оголив ноги и бедра Стефы.
- Мне надо посмотреть, - предупредила, - как все проходит! – а про себя подумала о том, что у Стефы как-то все слишком быстро. Пани Машкевич рассказала мне о родах все, что знала сама, а знала она немало, так что я вполне могла положиться на ее мнение и практику, жалея только о том, что сейчас домовиха не может принять ребенка сестры вместо меня неумехи. Ее помощь пришлась бы как нельзя кстати, но увы. А потому мне придется справиться самой.
- Ничего в этом трудного нет! – напутствовала меня пани Машкевич. – Этот процесс естественный и если твоя сестра здоровая девушка, то все обойдется!
Помнится, я тогда еще ответила ей, что, если бы все должно было обойтись, Стефе ничего не угрожало бы, на что домовиха ответила вздохом.
- Больно! – проговорила сестра и я перевела взгляд на нее, мимо подола и раздвинутых колен.
- Все будет хорошо! – пообещала и постаралась мысленно настроиться на позитив.
«Все будет хорошо!» - добавила, но уже самой себе. Только сердце пустилось вскачь испуганным зайцем, улепетывая со всех ног. Я же повернулась к Арону и сказала:
- Подбрось дров. Надо, чтобы вода закипела как можно скорее, - и снова повернулась к сестре, стараясь не думать о том, что сейчас происходит у входа в пещеру и как долго смогут мужчины, оставшиеся там, противостоять самой госпоже Смерти.
Глава 18.Существо не спешило. Оно еще несколько раз прошло вдоль защиты, созданной Вацлавом и Трайлетаном, затем снова приблизилось к месту, где стоял князь и посмотрело провалами глаз словно и на него, и в тоже время, куда-то мимо мужчины. Неприятный холод пронзил его тело. Взгляд Смерти был слишком ощутим и Вацлав поежился, понимая, что не просто так чувствует это.
- Он идет! – повторила Смерть и застыла.
Из глубины пещеры доносились то громкие стоны, то крики и Вацлав надеялся лишь на то, что Валеска справиться. Он уповал, что в нужный момент все ее силы, дремавшие до поры до времени, восстанут и помогут молодой ведьме сделать то, что она так хотела, а именно: помочь своей сестре.
- О ком ты говоришь? – спросил существо князь, пытаясь выгадать время.
Она рассмеялась жутким каркающим смехом, обнажив рот, полный острых зубов.
- Ребенок! – ответила и тут же добавила: - Предназначенный мне ребенок. Но я заберу обоих – так предначертано в книге судеб и Мара вот-вот отрежет нити.
- Она не отрежет их, пока не придет время! – парировал князь. – Если за три дня ты не получишь желаемое – придется отступить. Таков закон!
- Закон! – Смерть протянула руку и погрозила Вацлаву пальцем. – Все равно, вечно бегать от меня никто не сможет, даже ты, князь. Каждое проклятие рано или поздно сбудется, а ты уже ступил на шаткий мост, который приведет тебя ко мне.
- Все мы там будем! – пространственно ответил мужчина.
- Все, - захихикало существо, - но ты сам, как погляжу, не торопишься умереть. А ведь когда-то, - она прищелкнула длинным языком, - было время, когда ты сам призывал меня.
- Было! – согласился Вацлав. – Но ты не пришла.
- Зато теперь стою рядом. Протяни руку и я помогу тебе, - сказала Смерть.
Вацлав покачал головой. Сейчас он и не думал о том, чтобы совершить подобную глупость. У него появилась Валеска и пусть она являлась той самой, из пророчества, которая заберет его жизнь, он все равно не спешил умирать и надеялся, что судьба даст им обоим шанс провести вместе несколько лет, а если повезет, и не один десяток. Рядом, бок о бок, держась за руки. Встречая рассветы и провожая закаты, с младенцами на руках, а после и детьми подростками…
- Три дня! – повторил вслух князь.
- Думаешь, продержитесь столько против меня? – противно прокаркала Смерть.
- Мы постараемся!
Она несколько долгих секунд стояла на месте, а затем сделала несколько шагов назад, словно отступая.
- Вы же понимаете, что я пришла не одна! – прозвучал ее голос в голове Вацлава. Князь посмотрел на Трайлетана и понял, что всадник тоже услышал слова Смерти, но лишь покачал головой, будто пытаясь сказать: «Я предупреждал, что легко не будет!».
А существо продолжало отступать. Оживший туман протянул свои щупальца, окутав черную фигуру в подобие савана, а затем Смерть исчезла, словно ее и не было, но у Вацлава осталось ощущение присутствия этого порождения Нави. Будто она не ушла, а затаилась, и теперь следит из леса за происходящим.