Черное крыло

- А что ваш ведун? – спросил мужчина. – Что сказал?
- Да ничего не сказал, кроме как: не мое это, не осилю, не знаю, что за напасть!
- Что было с телами? – уточнил гость. – Ранки на шее, следы на коже?
Ероним закивал.
- Проверяли, господин, но ничего такого не нашли. Кажись, не упырь это, но… Одна особенность только у мертвых была, а я запамятовал сказать!
- Какая? – с интересом спросил незнакомец.
- Волосы у всех были седые, как лунь. Такие разве что у древних стариков бывают.
Гость чуть улыбнулся.
- Страх! – проговорил тихо.
Староста закивал.
- Вот и позвали вас, господин, - Ероним зачем-то огляделся, будто опасаясь, что кто-то сможет подслушать его слова, - боюсь, что скоро в деревне не останется ни одного крепкого мужика, окромя стариков да мальцов сопливых!
- А женщины как? Все живы? Ни одна не умерла? – уточнил гость.
- Бабы? – чуть удивился староста. – Нееет, - протянул, - что им сделается. Эта нечисть только мужиков прибирает. Не иначе дух какой растревоженный.
- И как давно умирать начали в деревне люди?
- Да вот с две луны как, - ответил Ероним, - считай раз в седмицу кого-то хороним.
- А почему раньше меня не вызвали? – поинтересовался господин.
Староста вздохнул.
- Да вот, на ведуна надеялись, а он знай себе – убег, когда понял, что не справится.
Гость тяжело встал из-за стола, задумчиво посмотрел на собеседника.
- Напрасно меня сразу не позвали! – произнес. – Многие жизни могли спасти!
- Так вы, господин, знаете, что за нечисть у нас лютует? – староста тоже встал и чуть придвинулся к гостю.
- Догадываюсь, но проверить надо! – последовал ответ, после чего мужчина шагнул к двери, намереваясь выйти. Еронима за собой позвал.
- Покажешь, где последнее тело нашли! – велел.
Старосте очень не хотелось покидать стены дома. Какая ни есть, но защита. Только отказать гостю не мог, а потому вышел с ним в сени, натянул безрукавку и шапку, жене, выглянувшей следом, бросил коротко, что скоро вернется, а сам поспешил за чужаком, едва поспевая.
- Господин ведьмак! – на ступенях крыльца, обратился к мужчине Ероним.
Гость оглянулся, ступив на землю.
- Мы люди не богатые, но заплатим всем селом сколько сможем! – добавил староста.
- Об оплате после поговорим! – отрезал незнакомец.
- А как звать-то вас прикажете? – спросил тихо Ероним.
Мужчина обернулся. Глаза полыхнули синим потусторонним светом, и их обладатель коротко произнес:
- Вацлав. Можете называть меня - Вацлав.
   
Глава 8.
Князь отсутствовал уже два дня, за время которых замок снова переместился и на утро следующего дня, сразу после исчезновения демона, мы очутились в безлюдной местности, на широкой равнине, поросшей осенними травами, сухими от яркого солнца, жаркого даже в последние дни тепла. В окно второго этажа я смогла увидеть темнеющий вдали лес и облака, плывущие по небу. Отчего-то подумала с тоской, что больше не смогу ступить ногой на теплую землю и полежать на траве, запрокинув лицо солнечным лучам. Что уже не пробегусь по лесным тропкам, не соберу грибов да ягод, гуляя по лесу, не искупаюсь в медленной речке… Весь мир для меня теперь этот замок! Не прислуга, ни гостья, а узница в его стенах!
Горько стало на душе, сдавило сердце, и я со вздохом продолжила мыть окно в гостевой спальне, опасаясь ненароком вытянуть руку, радуясь тому, что здесь окна открывались вовнутрь, будто замок продумал даже такие мелочи, защищая по мере возможности своих несчастных жителей.
Возила тряпицей по стеклу, а сама то и дело бросала взгляд на залитую солнцем лужайку, где пестрели яркие цветы, чувствовала аромат трав и слушала пение птиц и стрекот насекомых. До зуда в ногах хотелось бросить все и выпорхнуть за пределы замка, вдохнуть полной грудью, ощутить свободу каждой клеточкой своего тела…
«И сгореть, словно вампир, обратившись в груду костей, посыпанных седым пеплом!» - подсказала память, и я отвела глаза, чтобы более не искушать себя.
Внизу раздался топот копыт. Я замерла в удивлении, а затем увидела, как Трайлетан и его всадники направляются куда-то через поле. Проследила за ними любопытным взглядом: развивались черные плащи, хрипели жеребцы, вырвавшиеся на волю, отдавшиеся во власть стремительного галопа, летели над травами, словно призраки, почти не касаясь земли, а затем просто исчезли, отъехав на пару миль от замка.
- Отправились искать замену бедной Орлесе! – прошептала я и воспоминания страшной ночи снова сдавили липкими пальцами страха горло.
Трайлетана и его всадников в замке почти не было видно. Пани Машкевич сама лично относила им еду, причем Мария всегда готовила им отдельно и никогда не говорила, что именно, не доверяя никому. Радка помню, призналась мне, что и готовить то им особенно не надо было.
- Едят слегка прожаренное мясо, чтобы кровью сочилось и вино пьют красное! – поделилась она со мной тайной. А я и не удивилась. Чего еще можно было ожидать от этих таинственных существ, которые едва ли помнят, как были людьми…если конечно, были ими когда-то!
Когда за спиной скрипнули двери, я оглянулась. Узнав в вошедшей Юстину, улыбнулась, опустила руки и отошла от окна.
- Я уже закончила, - сказала она с легким оттенком гордости за проделанную работу. После ухода князя мы получили больше свободного времени, но пани Машкевич не давала лениться и несколько часов в день приходилось работать: прибирать, шить, наводить порядок в закрытых комнатах, которых в Крыле оказалось бесчисленное множество, заняться складами и чердаком, но без прежней спешки. Сама домовиха наводила порядок в винном погребе и пересчитывала господское серебро в столовой. Никому и в голову не пришло бы украсть хоть что-то в замке, но так было положено, а пани Машкевич в этом отношении оказалась очень ответственной.
- На вас не грешу! – призналась она, направляясь в свой кабинет с хозяйственной книгой, куда вносила список предметов и их количество. – А вот гостюшки хозяина, вполне могли что-то и утащить. С них станется и не гляди, что благородные!
Этим все и объяснялось. Она приносила очередную коробку с ложками-вилками-ножами и начинался счет. А мы приводили в порядок те комнаты, которыми не пользовались, или которые не успели прибрать с особой тщательностью после отъезда гостей. Так или иначе, но работы хватало и скучать не приходилось, а когда, после обеда, домовиха отпускала нас отдыхать, кто-то шел в свои комнаты, кто-то занимался починкой своей одежды, кто-то отправлялся к мастерицам и шил новую, а я пока осматривалась в замке, проникая в его самые потаенные уголки. Вот и сегодня, закончив с мытьем окон, была полна намерения подняться в самую высокую из башен и полюбоваться на вид из узкого, словно бойница, окна.