Черное крыло

- Ничего более не желаете? – поинтересовался прежде чем уйти.
- Свободен! – князь прошел к зеркалу и встал напротив него, дожидаясь, когда дворецкий уйдет.
Отражение показало ему высокого мужчину в белоснежной рубашке и темных штанах, заложившего руки за спину и всматривавшегося в темную поверхность, словно пытаясь разглядеть за стеклом совсем не самого себя. Он смотрел куда-то глубже.
Князь не мог понять, почему пришел сюда. После окончания ужина он хотел только одного: лечь спать и отдохнуть от надоедливых гостей. Одно радовало: завтра Елень уедет, прихватив с собой свое окружение, достойное такой недалекой панны, как она. Сборище жалких бездарей, прожигателей жизни. Вацлав подобных людей не понимал и не принимал, и старался, чтобы рядом с ним было меньше подобных знакомых, но иногда, как в случае с Елень, выбора не было и приходилось принимать в своем замке подобное общество. А ведь князь помнил другие дни в той жизни, что, казалось, осталась в прошлом, в жизни, к которой не было возврата.
«Но ты же можешь освободиться!» - шепнул кто-то в голове мужчины и он вздрогнул, вспомнил юную ведьму, так некстати, появившуюся в Черном Крыле.
Валеска. Одно ее имя как песня, как сладкий яд, способный убить, но медленно и жестоко, отчего становится еще более опасным и желанным. Вацлав сам не знал, почему, но эта девушка зацепила его и он немного сомневался, что причина была в его страхе и приближении неминуемого. Нет, он по прежнему желал избавиться от девушки, заставить ее уйти, но пока не знал, как это сделать.
- Элкмар! – произнес князь, обращаясь к зеркалу и секунду спустя гладкая поверхность пошла рябью. Отражение Вацлава исчезло и его место заняла огромная голова льва, с горящими глазами, будто вынырнувшая из глубины черной трясины.
- Да, господин! – прозвучал ответ.
Несколько секунд князь колебался, размышляя о том, правильно ли поступает, а затем приказал:
- Покажи мне ее!
- Кого именно, господин? – спросил Элкмар.
- Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, - тихо произнес Вацлав и Элкмар закрыл глаза. Снова по поверхности зеркала рябь и мгновение спустя княжескому взору открылась мирная картина: на своей кровати, уютно положил ладони под щеку, спала та, что пришла разрушить покой и сон Вацлава… Ведьма по имени Валеска. Он мог видеть ее лежавшую под одеялом. Спящая была хороша, так хороша, что на какое-то мгновение мужчина позволил себе забыть о том, кем она является для него.
«Опасность!» – вспыхнуло в голове.
В хрупких руках, в неясных очертаниях ее стройного тела, скрытого от взора князя, в тонких чертах ее красивого лица таилась угроза, но, одновременно с этим Вацлав не мог не почувствовать странного волнения, охватившего все его существо и ему совсем не нравились те чувства, которые он при этом испытывал.
- Покажи ее ближе! – приказал князь. – Я хочу увидеть ее лицо!
Поверхность снова пошла волнами, задрожала и мгновение спустя показала лицо Валески. Вацлав наклонил голову на бок, пытаясь разглядеть ее ближе и лучше. Конечно, он мог приказать девушке явится к нему, чтобы вдоволь налюбоваться опасной красотой несостоявшейся ведьмы, только не хотел. А она спала даже не подозревая, что в этот самый миг ее рассматривает демон.
- Господин? – тишину нарушил голос, прозвучавший в воздухе и князь стряхнул странное оцепенение охватившее его при взгляде на молодую ведьму.
- Что? – спросил он тихо.
- На крыло слуг кто-то прошел, - заявил Элкмар и добавил, - чужой.
Вацлав махнул рукой, словно стирая изображение Валески, произнес сухо:
- Покажи!
Но в зеркале появился сам демон и голос Элкмара произнес:
- Я не могу. Там нет зеркал.
- Это кто-то из гостей? – нахмурился князь. Кому-то явно не спалось в отведенных для этой цели покоях. Вацлав очень не любил, когда обитатели замка нарушали его правила, но и гостям не мог спустить своеволие. Елень и ее приближенные прекрасно знали, что в крыло, отведенное для слуг, им допуска нет.
- Разбудить Казимира? – предложил Элкмар.
- Нет, - ответил князь. – Я пойду сам и посмотрю, кому это не спится, - а про себя подумал, что нашел повод выказать свое недовольство прекрасной Елень. И повод, чтобы не пускать ее на порог своего замка.
Поверхность зеркала разгладилась и голос Элкмара произнес:
- Как прикажете, господин.
Но Вацлав уже не слышал этих слов. Он покинул спальню и захлопнув двери, широкими шагами направился через коридор к лестнице.
   
Глава 6.
Я не знаю, что именно заставило меня проснуться, внутреннее чутье или просто какой-то звук, который я уловила даже сквозь сон, но открыв глаза неожиданно для себя поняла: что-то не так.
Опасность витала в воздухе, напряженном и звенящем. Я насторожилась, еще не понимая, что происходит, затем прислушалась, но тишина стояла давящая, зловещая, а воздух, казалось, наполнился дыханием зимы. Рядом, в паре шагов от меня на своей кровати мирно спала Габриэла и только я продолжала слушать тишину, пока ожидание не вознаградило меня едва уловимым скрипом, будто кто-то крался по коридору там, за закрытой дверью.
«Что происходит?» - подумала я и, кажется, даже затаила дыхание. Отчего-то стало страшно, а по телу пробежали колючие мурашки, от которых я поежилась и подавила в себе желание укрыться одеялом с головой, как делала это в детстве, когда бабушка рассказывала нам с сестрой свои страшные сказки, в которых всегда находилось место нечисти и потусторонним силам. Сразу вспомнилось и то, как матушка ругала ее за такие байки, твердила, что из-за подобных сказок нам со Стефой снятся дурные сны, только не правдой это было. Спали мы после бабушкиных рассказов крепко, а слушать всегда было интересно.
- В нашем мире бывает все, девочки! – твердила бабушка. – Просто иногда мы многое не замечаем, а на что-то закрываем глаза…
Скрип повторился, и внезапно дверная ручка на нашей двери дернулась, словно кто-то там, из коридора, сделал попытку проникнуть в комнату. Я настороженно приподняла голову, готовая в любой момент вскочить с кровати и еще не понимая, что сделаю, если кто-то ворвется в нашу спальню. Габриэла мирно посапывала ничего не ведая, я же смотрела во все глаза на несчастную дверную ручку, насколько мне ее позволяла разглядеть полутьма, царившая в помещении.
Ручка повернулась еще раз и все стихло. Я сглотнула вязкую слюну и осторожно отбросила одеяло, спустив ноги вниз. Коснулась холодного пола и встала, намереваясь подойти к двери. Нет, открывать ее я не собиралась ни в коем случае, но мне слишком хотелось узнать, кто или что там бродит ночью.
Мысленно поблагодарив всех богов за то, что Габи закрыла дверь на засов, я быстро преодолела короткое расстояние между кроватью и выходом, и прильнула ухом к двери, пытаясь сдержать дыхание, показавшееся мне слишком громким, как и стук сердца, грозившего в моем представлении, разбудить весь замок.