Черное крыло

- А ты, погоди, панночка!
Не скрывая удивления, посмотрела на домовиху.
- За мной иди. Одна из горничных приболела, заменишь ее на сегодня!
- Но… - попыталась было воспротивиться, только экономка так на меня взглянула, что все слова застряли в горле, и я смогла лишь кивнуть, соглашаясь. Да и куда мне было перечить хозяйке? Такая захочет, со свету сживет, так что лучше помалкивать и делать то, что велят.
Пани Машкевич провела меня в смежную комнату, где я увидела только множество полок, поднимавшихся от пола до потолка. Комната была узенькая, посередине со скамейкой и домовиха велела мне присесть, сама же принялась рыться в вещах, сложенных на полках аккуратными стопками. Проводилась она не менее пары минут, после чего протянула мне простое платье, такое, как выдали Юстине и велела:
- Надевай!
Я встала, поспешно скинула свое, в пятнах сажи и осталась в одной сорочке. Домовиха подала мне платье и помогла надеть, после чего протянула белый фартук с кружевом и забавный чепец.
- А теперь иди за мной! – приказала в привычном тоне.
Мы покинули комнату и снова вернулись на кухню. Пани Машкевич отсчитала девушек, заболтавшихся у очага, затем велела подать ей большой поднос и начала расставлять на нем завтрак для князя.
Пока мы возились с платьями, кухарки уже приготовили все то, что по утрам обычно ест хозяин замка: омлет, несколько кусков хлеба, нарезанные большими частями овощи и кофе, аромат которого я ощутила еще, когда мы вернулись на кухню.
- Неси! – велела домовиха и указала на поднос. Обычно она сама относила завтрак князю, потому я снова была удивлена, да и идти в покои Вацлава, да еще когда он там будет присутствовать, мне совсем не хотелось. Другое дело убираться в комнатах, пока господин князь в кабинете своими делами занимается, а другое вот так, стоять и ждать, пока не поест, подливая ароматное кофе.
- Что встала, как пень? – прикрикнула экономка. – Поднос в руки и пошла! Князь не любит, когда ему поздно подают завтрак!
Делать нечего. Бросив взгляд на суетящихся на кухне девушек, я подняла поднос, оказавшийся достаточно тяжелым и направилась к выходу.
- Заберешь посуду и вернешься, - донеслось в спину повеление пани Машкевич, - я дам тебе другое задание.
- Да, панна! – ответила громко, чтобы домовиха услышала, но оглядываться не стала, опасаясь уронить поднос или хрупкую фарфоровую чашку.
Подъем по лестнице на третий этаж оказался не таким простым делом, как я могла подумать. Я все время смотрела на поднос, опасаясь уронить или разлить что-нибудь и вызвать гнев демона. Признаться, я видела князя только в таком обличье. Меня не обманывал его человеческий облик и память услужливо подбрасывала видение жуткой рогатой твари со светящимися холодным разумом глазами. И эти его крылья, что волочились по земле, будто длинный черный плащ… До сих пор мороз по коже, стоит лишь вспомнить первую и такую незабываемую встречу с князем Вацлавом.
Но вот и третий этаж. Покои хозяина замка простирались не него полностью и хотя я сама не бывала в многочисленных комнатах князя, но со слов Юстины могла себе представить то, что они из себя представляли.
- Там спальня, словно огромное поле и такой же огромной кроватью! – рассказывала девушка. – Она располагается возле кабинета, того самого, где князь принимал нас, чтобы взглянуть, что да как. Есть его комната с камином и диваном, наверное, создана для отдыха, только я не видела, чтобы князь там бывал, хотя мы постоянно убираем там пыль! Еще есть гардеробная и библиотека, а также ванная комната с мраморными колонами и плитами на полу!
И все это на третьем этаже, по которому я сейчас шагала спешно, но осторожно, выискивая комнату Вацлава.
Я знала, что князь завтракает в своей спальне. Впрочем, об этом знали все, поскольку горничные часто выбалтывали мелкие подробности привычек Вацлава. Так что и направилась я прямиком в спальню хозяина, благо расположение кабинета я запомнила хорошо.
Возле дверей остановилась. Перенесла вес подноса на левую руку, согнув ее в локте, затем постучала, предупреждая князя о своем приходе.
- Заходите, пани Машкевич! – услышала ответ на свой стук. Протянула руку, схватилась за дверную ручку, дернула на себя, распахивая так широко, чтобы можно было пройти с подносом в руках, затем переступила порог и посмотрела вперед.
Спальня князя действительно оказалась просто огромных размеров. Широкая кровать с откинутым одеялом, была смята, на полу – ковер с высоким ворсом, на стенах гобелены и картины. В расштореное окно проникает солнечный свет, а сам князь стоит у камина и держит в руках часы.
Я увидела здесь же и стол красного дерева, да красивый высокий стул с резной спинкой. Поспешила поставить поднос и стала расставлять тарелки, стараясь не смотреть на Вацлава. Князь был одет в темные облегающие штаны, заправленные в высокие сапоги и белоснежную рубашку, рукава которой закатал до локтя.
Он же весь заметно напрягся. Повернулся так резко, что волосы упали ему на лоб, но он небрежно и даже чуть раздраженно, отбросил их одним движением руки. Посмотрел на меня так пристально, что сразу же захотелось провалиться сквозь землю от этого недовольного взгляда.
- Ты то что тут делаешь? – проговорил он.
Я сначала поклонилась, а затем подняла голову и встретилась взглядом с синими глазами демона.
- Пани Машкевич прислала, Ваше Сиятельство! Она сама занята в связи с предстоящим пиром, да еще и девушка одна приболела, так что я за нее сегодня.
Одна бровь князя поползла вверх, придав его лицу чуть надменное и, вместе с тем, удивленное выражение. Мне показалось, что мужчина весьма недоволен тем, что пришла именно я. И тут, словно подтверждая мою догадку, он сказал:
- А что, больше никого не нашлось, кроме тебя?
Я пожала плечами.
- Когда пани Машкевич приказывает, мое дело подчинятся! – ответила спокойно, а про себя недоуменно подумала: «И чем я ему не угодила? Невзлюбил, кажется, с первого взгляда!», - впрочем, мне было все равно. Один день побуду за горничную, а затем вернусь к своим обязанностям на кухне. И чему тут только Юстина радовалась?
Князь некоторое время просто смотрел на меня, затем подошел и сел за стол. Я налила ему кофе, пододвинула осторожно чашку.
- Приятного аппетита! – проговорила, после чего направилась в сторону кровати князя и принялась ее поправлять, пока мужчина завтракал. Все время, пока я разглаживала простынь и взбивала подушки, а после застелила все одеялом и покрывалом поверх него, чувствовала на себе тяжелый взгляд Вацлава. Взгляд, от которого хотелось обернуться и спросить, почему он так смотрит? А ведь смотрел. Иногда, краем глаза, видела, что он рассматривает меня так, словно намерен съесть вместо завтрака. Так, наверное, хищник смотрит на свою жертву, предвкушая скорую расправу и от мыслей таких у меня пробежал мороз по коже.