С чистого листа
Откинув голову на подголовник, я любовалась роскошным салоном и откровенно наслаждалась мягким ходом автомобиля. Казалось, тот не едет, а парит над дорогой. Несомненно, это средство передвижения предназначено для очень богатых людей.
Однако было кое-что и неприятное. Сквозь аромат отлично выделанной кожи настойчиво пробивался землистый запашок. Покосилась на принца. Тот что-то рассматривал за окном и о чем-то размышлял.
Желая выяснить, что же так неприятно пахнет, осторожно принюхалась. В этот момент сестра пошевелилась, и я с удивлением поняла, что специфический запах идет от нее.
Невольно поморщившись, я едва слышно ей шепнула:
— Твои духи.
Подняв руку, Светлана украдкой понюхала запястье и недоуменно пожала плечами.
— Позже, — на грани слышимости ответила ей. Мы обменялись многозначительными взглядами.
Мельком глянула на Дэйчи и неожиданно встретилась с ним глазами. Во взоре юноши отчетливо читалось безграничное терпение.
Не знаю, по вине ли Светы нас рассекретили, но кое в чем сестра точно прокололась — умудрилась на встречу с японцем надушиться. Еще и таким убойным ароматом, аж меня пробрало.
А у принца просто колоссальная выдержка. Явно испытывая сильный дискомфорт, он за все время даже не намекнул девушке, что для него она, мягко говоря, плохо пахнет.
Я не просто знала, была уверена — японские аристократы очень чистоплотны. Однако терпеть не могут любые духи и всякого рода отдушки, предпочитая исключительно природные, естественные запахи. Откуда это знаю? Ни малейшего представления. Впрочем, как и о том, почему так хорошо владею японским.
Решив не зацикливаться на провалах в памяти, с искренним сочувствием улыбнулась юноше. Его взгляд тотчас наполнился благодарностью. Выдержав небольшую паузу, Дэйчи дружелюбно спросил:
— Что в вашем городе есть интересного?
Вполне естественный вопрос к горожанкам. Вот только у меня на него нет ответа.
Быстро обернулась к хмуро наблюдающей за нами сестре. Та посмотрела с укором, затем миролюбиво улыбнулась.
— Что интересно одному, вполне может вызывать скуку у другого, — глубокомысленно изрекла она. — Вы безгранично любите музыку, а Яра, вон, испытывает душевный трепет от скоростных машин. Правда, пока не знает почему, — невинно промолвила плутовка.
Дэйчи с откровенным любопытством подался вперед.
Смутившись, я глянула на сестру. В глазах этой язвочки плясали озорные смешинки. Таким вот нехитрым способом она, похоже, подготавливала почву для моего личного общения с принцем.
Вот же неугомонная! И ничего-то ее надолго из равновесия не выводит! Наш с ней план позорно провален? Не беда! Сестра, потерявшая память, поколошматила дворянина на глазах у одноклассников и наследного принца? Эка невидаль! Отвратительный запах духов? И вовсе не проблема!
Я едва сдержала улыбку. Интересно, что думает об этом Дэйчи? Украдкой бросила на него взгляд. На лице юноши по-прежнему не отражалось и тени высокомерия или презрения. Лишь искренний интерес.
Прерывая поток моих мыслей, Света невозмутимо сообщила:
— Сегодня с друзьями я планировала полетать на парапланах. Если желаете, могу вас обоих взять с собой.
— Я только за, — с усмешкой отозвался парень и вкрадчиво поинтересовался: — Ярослава, вы же не откажетесь составить нам компанию?
— Буду рада, — уверенно кивнула я.
— Значит, договорились, — сделала вывод Света. Вынув из сумочки телефон, глянула на дисплей. — У нас на сборы максимум два часа.
— Через час тридцать я за вами заеду, — спокойно ответил принц.
Вскоре автомобиль остановился у ворот нашего дома. Пассажирская дверца распахнулась. Не выказав намерения выйти из салона, парень многозначительно посмотрел мне прямо в глаза и умопомрачительно бархатистым голосом промолвил:
— Не прощаюсь.
— Взаимно, — невозмутимо ответила я и выбралась из машины.
Дожидаясь отчего-то замешкавшуюся сестру, обратила внимание на представительного мужчину, открывшего дверцу. Нашего водителя я прежде не видела: прятался за тонированной перегородкой. К удивлению, он оказался русским. Похоже, Дэйчи не желает привлекать лишнего внимания к своей персоне.
Глянув на наглухо тонированные автомобили с охраной, мысленно похвалила предусмотрительность юноши. Одно дело, когда у шикарной машины, привезшей домой двух девушек, стоит мужчина славянской внешности, и совсем другое — азиат. Это дало бы дополнительную пищу для домыслов охочим до сплетен людям, в нашем случае — соседям.
Тем временем, кивком поблагодарив водителя, сестра накинула мне на плечо позабытый в салоне автомобиля рюкзак, взяла меня за руку и увлекла к калитке.
Едва зашли за забор, она, не сбавляя шага, воскликнула:
— Ну ты даешь! Сюрприз на сюрпризе! Скрутила дворянина, еще и японский знаешь! Уму непостижимо!
— Да и ты не лучше, — беззлобно отозвалась я.
— Он, между прочим, твое фото видел. Получается, мы заведомо просчитались, — огорошила Света. — Что касается духов, то мне нравится, а всякие венценосные парни и привереды-сестры пусть терпят, — заявила категорично и гордо расправила плечи.
Тихо рассмеявшись, обняла девушку за талию. Вот в ее крутом нраве я ни капельки сомневалась.
Так, благодушно переговариваясь, мы и зашли в прохладный холл. Едва за нами захлопнулась входная дверь, из кухни-столовой торопливо вышла Харуко.
Как если бы только нас и поджидала.
Светлана демонстративно закатила глаза.
— Я к себе. Переоденусь и зайду за тобой. А ты одевайся в удобное, — протараторила она и без промедления направилась к лестнице.
Переступая через две ступеньки, сестренка вскорости исчезла из вида. Я же вопросительно посмотрела на явно что-то желающую сказать новую-старую помощницу.
— Как прошел первый учебный день, Ярочка? — поинтересовалась Харуко, нацепив на лицо привычную резиновую улыбку. — Кушать хочешь?
— Благодарю. В школе все хорошо, есть не хочу, — сухо сообщила я. Начав подниматься, услышала приторно-сладкий голос женщины:
— Ты сильно изменилась, Яра. Вижу, богатые знакомые успели появиться, на шикарных машинах привозят. Вон, уже со Светой гулять собрались, — в ее тоне отчетливо прозвучало одобрение и приглашение к диалогу.
Однако каким-то шестым чувством я ощутила за дружелюбием тщательно скрытый жгучий интерес. И вовсе не невинный. В голове словно зазвенел сигнал тревоги: «Опасность!».
Остановившись на ступеньке, глянула сверху вниз на Харуко.
— Людям свойственно меняться. Если мы с вами и вправду раньше были сильно дружны, — усмехнулась со значением, — то теперь, как вы справедливо заметили, я стала совершенно другой. И прежнее наше тесное общение крайне маловероятно. Точнее, невозможно, — и, не дожидаясь ответа, стремительно преодолела оставшиеся ступеньки.