"фантастика 2023-136". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Ваша светлость, — проигнорировал я вопрос. — Вы уж простите великодушно, но у нас жесткий график тренировок. Да и у вас, наверное, дел очень много. Давайте ценить время друг друга.
Князь на мгновение прикрыл глаза, но, видимо приняв решение, поднялся.
— Вот значит как. Ну что ж, смотри не пожалей о своем решении.
«Шеф, шеф, шеф!» — вдруг почти взвизгнула Альбина.
— Ух ты прям обосраться как страшно.
Упс. Я это вслух сказал?
— Что, прости?
— Что слышали, ваша светлость.
«Шеф, вернитесь, вы нам нужны в разумном состоянии!»
На слова Альбины я внимания уже не обращал. Внутри неконтролируемо поднялась волна ярости — такая же, как и во время ритуала на поляне. Я наконец понял причину, почему меня настолько — до холодной ненависти и аж до трясучки, раздражает приехавший в гости дедушка. На поляне ритуала меня держала на ментальной привязке Мария Лещинская, а сейчас происходило практически все то же самое, только на шею мне пытался накинуть веревку князь Новиков, чтобы удерживая пусть не магической силой, но обязательствами, лишить свободы и воли.
Бывает так, что увидишь человека и он сразу не нравится — вот с князем Новиковым у меня именно тот случай. Но кроме того, это я тоже только сейчас понял, ярость во мне заклокотала из-за моей звериной сущности, сразу почувствовавшей чужое желание накинуть мне на шею поводок.
Высокий гость между тем, явно непривыкший к таким поворотам в диалогах, смотрел на меня с немым изумлением. Я не преминул прокомментировать его удивление, несмотря на фоновые причитания взволнованной Альбины, пытающейся уговорить меня хранить молчание.
— Михаил Андреевич, я не очень понимаю, что вы рассчитывали здесь увидеть, и что рассчитывали от меня услышать. Вы изгнали нашего отца из семьи, лишили нас прав и привилегий, а после того как мы едва не погибли и показали способности к освоению дара решили прийти снять сливки? Так это так не работает. Я действительно прекрасно все понимаю, как вы правильно изволили выразиться. Вы уже выкинули нас из семьи один раз, и как только мы перестанем приносить пользу или кто-то сделает вам выгодное предложение, легко выкинете и второй, даже не факт, что попросив перед этим прощения с обязательной фразой: «поймите, на первом месте интересы клана, ничего личного». Поэтому я крайне удивлен продемонстрированным подходом и только воспитание не позволило мне прямо и сразу попросить вас выметываться из-под крыши моего дома. Это если уж перестать валять дурака, как вы недавно выразились и начать называть вещи своими именами. Доступно объяснил?
Князь Новиков прикрыл глаза. Похоже, я все же смог его вывести из себя — даже через закрытые веки пробивался яркий синий отблеск, а из уголков век взвились синие всполохи магического сияния.
«Альбин, отключи контроль, мало ли что»
«Шеф, это блудняк какой-то!» — прокомментировала Альбина, но контроль отключила.
Дверь кабинета вдруг распахнулась и на пороге возникла внешне бесстрастная, но — я это почувствовал, крайне взволнованная Надежда Геннадиевна. Князь на звук открытой двери резко обернулся, открыв пылающие сиянием магии глаза. Наоми, как я краем глаза заметил, еще не трансформировалась полностью, но уже смотрела на происходящее желтыми звериным взглядом.
— П-прошу вас, д-давайте все усп… усп-п-п-покоимся, — заговорил поднявшийся Велльсгаузен, который под напряжением момента даже заикаться начал.
Несколько долгих секунд в помещении стояла полная тишина, после чего синие всполохи сияния глаз Новикова стали бледнеть и истончаться.
— Надежда Геннадиевна. Уделите минуту? — голос у него ровный и совершенно безэмоциональный.
— Конечно, Михаил Андреевич, — кивнула Надежда и вышла из кабинета. Князь Новиков, даже не глянув на нас и не попрощавшись, вышел следом. Надо будет запомнить и напомнить ему при случае об отсутствии должного воспитания.
— Игорь Николаевич, может быть чаю? — повернулся я к Велльсгаузену.
— Нет-нет, сп-пасибо, — тот явно засобирался уходить.
— Вы к нам не заходите что-то. Навестили бы, мы всегда гостям рады.
 
— Да-да, обязательно и всенепременно согласую визит с Надеждой Геннадиевной как у вас появится свободное окно времени в тренировках, — покивал наш куратор от проекта «Резервация» и скомкано попрощавшись, покинул кабинет.
— Наоми, а что это такое было? — повернулся я к сестре, когда дверь за Велльсгаузеном закрылась.
Наоми уже в полностью человеческой форме сидела на диване, поджав под себя ноги и грызла ногти. Когда я к ней повернулся, продемонстрировала мне ладони тыльной стороной раскрыв пальцы веером.
— Смотри, я же говорила, что ногти отрастают.
— Наоми. Что это такое было?
— «Это такое» это что?
— Ну, что ты здесь продемонстрировала?
— Рейдзи, я ничего особенного не продемонстрировала. А вот тебя хочу спросить — это что такое было? Ты же обещал Надежде-сама что будешь разговаривать с этим человеком вежливо.
— Так я и разговаривал вежливо.
— Рейдзи, насчет вежливо я бы поспорила. Но вообще мне с самого начала показалось что ты его сейчас порвешь.
— Да? — удивился я.
— Ты не хочешь мне ничего рассказать?
— Насчет чего?
— Когда этот человек вошел, я словно почувствовала рядом большого и опасного зверя, даже испугалась.
— Его испугалась?
— Тебя, Рейдзи!
Вот почему Наоми валяла дурака с самого начала. Похоже, я не заметил просыпающуюся звериную сущность, а она присутствие призрачного и сотканного из молний моего Альтер эго сразу ощутила.
Да, дела. Наоми вдруг соскочила с дивана и подошла ближе, обнимая.
— Ну не тебя конечно же испугалась. Последствий испугалась. Да и дом не хочется восстанавливать снова, у нас так красиво и уютно.
Некоторое время мы вместе с Наоми стояли у окна и наблюдали за двором. Никакого движения не было довольно долго — около четверти часа. После наконец князь Новиков появился и быстрым шагов двинулся к воротам.
— Михаил Андреевич! — крикнула вдруг Наоми распахивая окно.
Как только князь Новиков обернулся и нашел девушку взглядом, она продемонстрировала жест, известный еще со времен Древней Греции. Так называемый «бесстыжий палец», или «бесстыжий средний палец».
К прошедшему более чем через два десятка веков жесту Наоми добавила современной обработки, звучно чмокнув подушечку выставленного пальца. После этого с улыбкой помахала генерал-губернатору Восточного края, который и сейчас сумел сохранить самообладание. Но выходя со двора, двигался он довольно резко.
Надежда, через несколько минут, зашла в кабинет с каменным выражением лица.
— Наоми Сергеевна, — в ее голосе звучал лед всех мировых океанов. — Я попрошу вас объяснить свое поведение.
— Надежда-сама, — Наоми уже соскочила с подоконника и являла собой саму учтивость. — В ходе беседы с князем Михаилом Андреевичем я продемонстрировала свою умственную несостоятельность, поэтому с меня… как это по-русски? Взятки гладки. Рейдзи же вызвал гнев и нешуточную ярость господина генерал-губернатора, так что я просто сейчас пыталась отвести его гнев чуть-чуть на себя.
— Рейдзи, — обернулась ко мне Надежда. — Объясни мне пожалуйста, как ты вызвал гнев господина генерал-губернатора.
— Надежда-сама, можно я пойду, у меня время медитации?
— Иди.
Поклонившись, Наоми исчезла — буквально. Раз, и нет, только серебристый росчерк мелькнул.
— Так получилось, что в процессе откровенного разговора с генерал-губернатором перед лицом фактов он потерял лицо.
— Что? — вкрадчиво спросила Надежда.
На меня она не смотрела, наблюдала суету разъезжающихся от дома машин. После того как я рассказал ей о содержании беседы, ее кавайная светлость глубоко задумалась.
— Ну, бывает и хуже… но реже, — резюмировала она через некоторое время.
Я же, после некоторого размышления, рассказал ей и о причине поведения Наоми, которая испугалась призрачной тени моей звериной сущности, из-за которой я чуть было не впал в неконтролируемую ярость.