Сумка, посох и удача!

Я намек понял и, приподняв запотевший кувшин, налил ей вино. И себе налил. Несколькими глотками оценил вкус их фоленского. Хороший, надо признать, вкус. Особо под жареные ребрышки, капающие горячим жиром. Голод меня постепенно отпускал, взамен все больше разгорался интерес к рассказу Элсирики.
—Просыпаюсь, значит, измученная,— продолжила Анька,— в голове, будто бесконечный гудок паровоза, перед глазами чертик в кровавом круге, а в ушах его ласковый шепот. Понемногу я начала Гильдой интересоваться, в нашей университетской библиотеке книжки почитывать, листать кое-какие хроники и документы. А чертик меня не отпускает. Даже днем стал появляться, засранец хвостатый. И в библиотеке со мной и, извини,— она хихикнула, прикрыв ладошкой рот,— даже в туалет пытался за мной трижды проникнуть, на что я разозлилась и огрела его шваброй. На занятия ходить я совсем перестала. Месяца три не посещала лекции, ничего не учила, ничем не интересовалась кроме как Гильдой.
—Ну а проникла ты как сюда, Рябинина?— покончив с ребрышками по среднегорски, я отодвинул тарелку, чуть не срыгнул от сытого удовольствия, налил себе еще вина и закурил.— С демоном понятно почти. Странно, конечно. Я бы сказал, практически невозможно такое, но понятно. Может, это у тебя галлюцинации были на почве переутомления, а может чей-то магический трюк. А вот так, бац, и очутиться на Гильде… Тут игрой больного разума и волшебными фокусами не объяснишь.
 
    
Глава 6
—Да слушай ты дальше,— перебила меня Элсирика.— Начал меня демоненок Варшпагран убеждать, мол, я такая расхорошая, вся шоколадная, и ждут меня на Гильде великие дела. Будто я совершу здесь божественные подвиги и стану очень важной и знаменитой госпожой. Я ему объясняю: «дорогой, я — студентка, учусь я, набираюсь ума-разума, и к подвигам пока морально не готова». А он за свое: «давай, дергай скорее на Гильду, не трать времени на бесполезное образование; все, что нужно для великих дел, мать-природа напихала в тебя под завязочку». Достал он меня, гаденыш занудный. Как появится, так меня трясти начинало. Я даже какое-то время думала заманить его в ловушку, рунной цепью опутать и отнести в университетскую лабораторию. Там бы наши магистры-душегубы устроили ему полную инквизицию. Только сжалилась, да и в универ в те дни я почти не заглядывала.
Однажды в декабре, когда у меня было дурное настроение, он появился после обеда и так нагло заявляет, мол, пора, прошу с вещичками на выход,— Рябинина усмехнулась и отпила из кружки.— Я, вместо того чтобы послать его куда следует, почему-то задумалась и мысли какие-то странные в голову пришли. «А чего я теряю, собственно?» — подумалось мне.— «В университете дела хуже некуда — еще неделю назад к декану на ковер вызывали, и он пригрозил отчислением. И вообще, что нужно мне в этом дурацком, шумном и скучном мире? Почему бы действительно не мотнуть на Гильду, где хотя бы воздух свежий, есть немного романтики и волшебства?» Расспросила Варшпаграна, как он представляет мое перемещение туда. На что он ответил, мол, иди в университетскую библиотеку и затаись там до позднего вечера. Что я и выполнила: взяла потрепанную книжечку, села, листаю ее. Когда народ стал расходиться, спряталась за дальними стеллажами, затихла, мышкой притворилась. Потом кто-то свет выключил. Прошел сторож и навесил замок. Все, думаю, сидеть мне здесь как дурочке до утра. Вот к чему приводят чертики с лиловыми ушами и прочие сумасшедшие галлюцинации. Закурила с горя, усевшись прямо на полу. Думаю, провались все оно пропадом, пусть хоть библиотека сгорит вместе со мной. Вдруг, смотрю, какое-то свечение прямо по центральному проходу. Я сигарету затушила и туда пошла. Страшненько, конечно, только ноги сами повели, и в голове как-то пусто стало. Вышла на центральный проход. Смотрю, эллипс небольшой с человеческий рост светится синими и голубыми тонами, руна Вжик посередине — типичный магический портал. Я ближе подошла, огляделась, Варшпаграна позвала и еще шажок сделала. Вдруг из этого эллипса волосатая рука высунулась. «Ходи сюда, Рябинина!»,— говорит страшный голос. Я и ойкнуть не успела: эта ручонка хвать меня за юбку, и…
—Очутилась ты на Гильде,— догадался я.
—Совершенно справедливо. На Гильде в то время соответственно ночь была. И угодила я на перекресток дорог: один указатель на Рорид, другой к замку Паноль, лунным светом посеребрен. И старое кладбище рядом, над гробницами качаются черные деревья. Жутко так. Ни светящегося эллипса рядом, ни руки волосатой, ни даже вездесущего Варшпаграна. Получается, иди куда хочешь, сама думай, как и где божественные подвиги совершать. Что называется, кинули меня. Использовали, будто деревенскую глупышку и оставили посреди дороги. Но выкарабкалась. Добралась до Рорида, и кое-как устроилась. Потом переехала в Фолен. Как я жила все это время, рассказывать не буду,— предвкушая мой вопрос, строго сказала Элсирика.— Как хотела, так и жила. Сама зарабатывала на жизнь. И сейчас сама зарабатываю немаленькие деньги.
—Чем же?— с насмешкой поинтересовался я.
—Чем — это мое личное дело. Понятно? Не смей меня об этом спрашивать!— чуть разозлившись, ответила она.— В общем, живу я теперь хорошо. Меня знают многие влиятельные люди. Приглашают в известные салоны Рорида, Фолена и других городов. Ладно, сейчас это к делу не относится. Тебе, наверное, интересно, зачем меня переманил сюда сволочь Варшпагран? Не знаю, зачем. До сих пор не пойму. Чертенок этот больше ни разу не появился, вроде как. И только недавно, дней пять назад, его голос мне снова ночью померещился. «Ступай в Рорид» — говорит,— «Там тебя ждут. Пора вытворять великие дела». В Рорид я все равно поехала бы, поскольку сама собиралась по некоторым нуждам. И поехала, и приехала. Меня будто у городских ворот поджидали. Там же мне мальчишка-оборванец тайком записочку сунул от герцога Паноль с приглашением явиться во дворец. Пока до дворца добиралась, чувствую, следило за мной много глаз. Будто тени за мной какие-то крались. А дальше ты все знаешь. Не могу только понять, если поиски Сапожка Пелесоны и есть то самое божественное дело, то почему меня так рано заманили на Гильду? Ведь я вполне могла окончить университет, как и ты. И если все дело в этом Сапожке то, как связаны демон Варшпагран, наш король Люпик, герцог Паноль и все-все остальные?
—Да, хреновина получается,— согласился я и принялся за гусиную печенку, которая получилась весьма недурной. Даже замечательной, в сочетании с фоленским, густым, в меру сладким и пьяным.
История Аньки Рябининой развлекла меня. Надо же, демон Варшпагран собственной персоной за ней за тридевять миров явился! И на кой ему сдалась двоечница и прогульщица с третьего курса нашего несчастного университета? И какие события здесь намечаются, что от меня и госпожи Элсирики требуется активное участие вплоть до божественных подвигов? Думать обо всем этом сейчас мне совершенно не хотелось. Я еще отхлебнул из кружки и попытался расслабиться, глядя в потолок и чувствуя вкус вина во рту.
—Булатов, ты где?— Рябинина толкнула ногой меня под столом.
—Я здесь,— лениво произнес я.
—Ты это, в пьяный обморок не падай. Нам думать нужно, что делать дальше.
—Анька,— мой взгляд упал с потолка на ее разрумянившийся лик.— А кто-нибудь еще из наших на Гильде есть? Ну, кто-то по распределению наверняка попадал сюда, и ты должна об этом знать.