Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Можете проверить, – вставая, спокойно ответил на обвинение Щетина, – кошеля у меня нет.
Он вывернул карманы и выложил все, что в них было. Но задира не растерялся.
– Он отдал его своему сообщнику. Вот этому, – ткнул он пальцем в Рамсаула.
– Можете и меня проверить, – так же спокойно сказал старик.
Он встал и тоже выложил то, что было в карманах, затем высыпал содержимое мешка на стол. Кошеля с деньгами не было.
– Видимо, вы, уважаемый Русар, ошиблись, – как можно мягче произнес Рамсаул. – Это бывает.
– Нет, я не ошибся, – не сдавался тот, – и вызываю тебя, старик, на судьбоносный спор.
Рамсаул, убиравший вещи в мешок, замер.
– Вы вызываете меня на арену? – почти задыхаясь от накатившего страха, спросил он.
– Да! И пусть судьба улыбнется правому.
Что-то пошло не так, понял Щетина. Рамсаула нужно было спасать.
– Уважаемый, – вклинился он в перепалку, – вы меня первого обвинили в краже. Я же обвиняю вас в лжесвидетельстве и вызываю на поединок. И пусть судьба улыбнется правому.
Рамсаул с облегчением выдохнул, смерть на этот раз прошла мимо. Она только обдала его холодным ветерком и не тронула. Видимо, не пришел его час.
– Это Русар, лучший боец на ножах в этом поселке. Мне жаль, Щетина… – тихо проговорил он, не поднимая головы. – А так все хорошо складывалось…
– На арену! Немедленно! – прокричал Русар.
– Мы будем там через полчаса, Русар, – заверил его Щетина и вновь уселся на стул.
Когда все отошли от стола, к Щетине приблизился вертлявый.
– Я могу решить ваши вопросы, – негромко сказал он. – Достаточно согласиться на условия Реза.
– Иди в задницу со своим Резом, – небрежно оттолкнул парня Щетина.
Он уже понял, что поединка не миновать, и хотел знать его условия. Кроме того, он хотел показать независимый характер. Твердых, уверенных в себе мужиков уважали всегда. Если он сейчас отступит, об него будут вытирать ноги, и потом заслужить уважение будет неизмеримо сложнее. Поэтому он грубил вовсю.
Рамсаул с испугом уставился на него:
– Рез тебе этого не простит, Щетина. Зря ты так.
– Не надо меня прежде времени хоронить, Рамсаул. Лучше расскажи, что за условия и правила поединка.
Рамсаул недоверчиво посмотрел на компаньона:
– Русар убил больше сотни человек. Там были не только крысы и шлемазы. Понимаешь?
– Я понял, к чему повторяться, расскажи о правилах.
– Правил нет. Первый поединок всегда на ножах. А там можешь бить чем хочешь, руками, ногами, палками, камнями… если найдешь их. Но на арене только утоптанная земля. Перед выходом тебе дадут дуэльный кинжал и проверят, чтобы больше ничего у тебя не было. На арене есть ямы, в них можно упасть, ящики, сложенные в пирамиды, за которыми можно прятаться, убегая. Вот в общем-то и все.
Щетина подумал и попросил:
– Рамсаул, купи мне пачку папирос.
Старик внимательно и грустно посмотрел на компаньона:
– Хочешь накуриться перед смертью?
– Ну вроде того.
Щетина понимал, что в этом обществе нужно уметь поставить себя. Здесь человека ценили не за глаза или внешность. Новенький должен был доказать, что он достоин просто жить. А все остальное потом. Это даже хорошо, что ему выпал такой шанс сражаться на арене. Умереть он не боялся, его базы были самые последние. А что умел местный боец, который надеялся только на свою реакцию и силу? По сравнению с ним, Щетиной, почти ничего. Но показывать свои истинные возможности Щетина не хотел, поэтому тщательно продумывал картину будущего боя.
– Ты вот что, Рамсаул, – Щетина, сузив глаза, посмотрел на старика, – поставь все наши деньги на меня. Уверен, что ставки будут высоки. И не вздумай поставить наоборот, тогда нашему сотрудничеству придет конец.
Щетина еще раз посмотрел на компаньона, и тот побелел под его взглядом. Рамсаул поежился. Как этот новичок разгадал его замыслы? Нет, он не ослушается его. Пусть они с внуком потеряют эти деньги. Легко пришли – легко ушли. Проживут и без них, как раньше жили. Жаль только этого самонадеянного отверженного.
Рамсаул встал и вскоре вернулся с пачкой папирос. Протянул их Щетине со словами:
 
– Иди, и да сопутствует тебе удача, брат.
Щетина мельком взглянул на старика и, ни слова не говоря, поднялся. Где находится арена, он уже знал: сразу за этим зданием. Огромная яма, огороженная сеткой и колючей проволокой. Зрители сидели, как в амфитеатре, на каменных возвышениях.
Щетина прошел сквозь толпу зрителей и остановился перед распорядителем.
– Ты, что ли, решил с Русаром драться? – лениво спросил тот.
Щетина кивнул.
– Правила знаешь или зачитать?
– Лучше зачитать.
– Ну тогда, смертник, слушай: живешь последние минуты. – Распорядитель коротко рассмеялся. – Там, куда уйдешь, замолви за меня словечко.
– Обязательно.
– Молодец, старик, не дрейфишь. Правила просты. Бой на ножах. Кинжал получишь перед боем на арене. Сражаться можешь всем, что найдешь: камни, палки, земля, зубы… короче, чем умеешь. Ничего не запрещено. Сумеешь протащить пушку – стреляй из нее. Все понял?
Щетина кивнул.
– Тогда поднимай руки, я тебя обыщу. – Распорядитель ловко ощупал Щетину, нашел пачку папирос, покрутил ее в руке и вернул. – Проходи, – открыл он деревянную дверь.
Щетина спустился по лестнице и оказался на большой арене. Посередине стоял Русар, голый по пояс. Он демонстрировал налитые мышцы и посылал воздушные поцелуи зрителям. Одна дамочка не выдержала и заорала:
– Русар, красавчик, я тебя хочу!
В разных местах арены стояли пирамиды ящиков от снарядов и оборудования, были вырыты длинные ямы, глубиной больше человеческого роста.
С высокой трибуны раздался голос, усиленный динамиками:
– Дамы и господа, сегодня у нас бой за благосклонность судьбы. Сражаются известный всем боец Русар и новичок, прибывший недавно, погоняло Щетина. Поприветствуем бойцов.
Рев сотен глоток огласил арену.
– Раздайте бойцам оружие, – прозвучала команда, и на середину вышел распорядитель с ящиком в руках. Его сопровождали два здоровенных парня с дубинками.
Распорядитель подозвал бойцов:
– Берите кинжалы! Бой начинается после того, как я сосчитаю до трех и крикну «бой». Тот, кто начнет бой или движение до моего сигнала, будет забит дубинками до смерти. Все понятно? – И, не дожидаясь ответа, открыл ящик.
Русар не глядя взял клинок и отошел к стене. Затем кинжал вытащил Щетина. Оглядел его и остался доволен. Клинок сидел удобно, хотя был сделан из плохой стали, но для боя годился. Щетина отошел к противоположной стене. Наступила тишина, все разговоры и шум смолкли. Зрители и бойцы ждали сигнала.
Распорядитель поднялся на трибуну:
– Три, два, один… Бой!
Русар с насмешкой неспешно направился к Щетине, ловко поигрывая клинком, – то сделает несколько взмахов, то подкинет его и поймает. Он был очень уверен в себе.
Щетина огляделся и вдруг пустился со всех ног удирать. Он набрал скорость и прыгнул через яму, не огибая ее. Немного не долетел и упал на край животом. Выбрался и полез на ящики. Зрители, увидев такое трусливое поведение, разразились гневными и презрительными воплями. Среди общего гула слышалось:
– Трус! Крыса! Сдохни! Русар, выпотроши его!
Противник скривился, он вынужден был обойти яму и дал возможность старику залезть на самый верх. Когда он приблизился к ящикам, старик неожиданно плюнул на него. Плевок получился смачным и попал не ожидавшему такого Русару прямо на волосы. Он непроизвольно отшатнулся и погладил рукой место, куда попал плевок. Злобно сморщился и брезгливо вытер руку о штаны.
– Слезай, глупый старик, я тебя не больно зарежу, – позвал он Щетину. – А будешь бегать от меня, буду резать лоскутами долго и мучительно.
– А ты меня поймай сначала, – нагло заявил старик.
Ближайшие зрители, которые услышали ответ Щетины, забулькали от смеха. А Русар, который не хотел лезть на ящики, стал проявлять нетерпение.