Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Первые номера! Мечи к бою! Вторые номера огневое прикрытие, – скомандовал он. – В атаку, сыны степи! Пусть отец, глядя на нас, возрадуется! – И с кличем «Худжга-а-арх!» устремился в самое пекло битвы.
Его бойцы, преодолевая ветер, несущий песок, вклинились в ряды десантников. Работа парами давала им преимущество. У наемников не было мечей, да они и не готовились к рукопашной схватке. Перезарядка плазмобоя требовала одной секунды, но этого времени им не дали.
По громкой связи на обоих кораблях в шлемофонах пилотов зазвучал полный восторга дикий протяжный клич:
– Худжга-а-арх!
– Это что он сейчас кричал? – посмотрел на меня Кроумваль.
Вирона, все это время отиравшаяся рядом, прожигала меня взглядом. О Худжгархе она слышала на Сивилле и теперь силилась понять, что такое я устроил здесь.
– Это мифическое существо! – кинув мимолетный взгляд на Вирону, отозвался я. – Дух мщения.
Кроумваль кивнул:
– Я встречался с метаморфами. Дикие существа и суеверные. Но бойцы отменные. Вам повезло, господин Вурдалак, что вы их наняли.
Я тоже согласно покивал. А Кроумваль продолжил:
– Я сразу понял, что за вами стоит какое-то сильное государство. Теперь мне ясно, что это кто-то из ами. Только у них есть метаморфы. Вы хорошо умете маскировать свои замыслы.
Я прищурившись посмотрел на говорливого спеца. Тот истолковал мой взгляд по-своему. Посмотрел на Вирону, потом снова на меня и произнес.
– Я, ваша милость, прожил долгую жизнь и не хочу ее укорачивать. Подскажите, как стать подданным вашего княжества?
– Вы уверены, что хотите стать им? Видите, какие проблемы преследуют тех, кто решился на этот шаг? – Я кивком головы показал на экран.
– Это все пустяки, ваша милость. Я вижу, какие проблемы преследуют тех, кто решился создать проблемы вам.
– Как пожелаете. Стать подданным просто. Нужно лишь желание. Обратитесь в посольство, и там быстро все решат. – Я обернулся к Вироне: – Мидэра графиня! – И, увидев как округлились ее глаза, с улыбкой продолжил: – Сообщите кому надо, что я даю свои положительные рекомендации господину Кроумвалю и тем из его людей, кто изъявит желание принять подданство княжества.
Вирона молча кивнула. Но все-таки не выдержала и задала вопрос:
– А вы покинете нас?
– Я всегда… э-э-э… мысленно с вами. Но у меня дела. Да, дела-а… – задумчиво протянул я, вспомнив, что нагородил на Сивилле. – И они требуют моего присутствия в другом месте, мидэра.
Только сейчас я понял одну вещь, раньше из-за суеты от меня ускользающую. Как-то раньше я не задумывался о том, что чем больше я решаю какие-либо частные задачи, тем больше создаю условия для развития новых процессов. Они продолжают развиваться и после моего ухода. И через какое-то время обрастают событиями, начинают жить своей, независимой от меня жизнью. А затем втягивают меня обратно для разрешения возникшего кризиса. Что здесь, в секторе, что со свидетелями Худжгарха, которые разрослись до уровня силы, с которой нельзя не считаться. Теперь вот град на горе. Все, к чему я прикладываю свою руку, начинает жить самостоятельно, разрастается и тащит меня внутрь происходящих помимо моей воли процессов. Я обреченно вздохнул. Как просто было быть простым комбатом, с ностальгией подумал я о прошлом. Батальон. Техника. Личный состав, и никаких забот.
Тем временем Грыз с орками врубился в расстроенные ряды наемников. Скорость, с которой они расправлялись с противником, удивила Кроумваля.
– Однако! Однако! – повторял он, видя, как те бесстрашно сходились врукопашную и четко, словно автоматы, уничтожали противника.
Грыз вел своих воинов в бой, и все они пели какую-то варварскую песню на старооркском языке. В боевой рубке звучало что-то наподобие «Курдым, бурдым, башка сыктым. Худжгарх!» В руке Грыза был мерцающий молекулярный меч. На самом деле это было не лезвие в прямом смысле слова, а тонкое силовое поле с интересными свойствами, маленький промышленный резак. Его поле разрушало молекулярные связи предмета, с которым оно соприкасалось, и чем больше мощность поля, тем сильнее была проникающая способность. Это оружие я решил оставить Грызу и трем десяткам орков. Кроме того, я задумался, а почему бы мне не создать звездный легион из орков. В случае необходимости в течение недели я мог доставить сотню-другую бойцов на планету для отражения нападения и убрать их обратно. Надо будет все хорошо взвесить и принять решение.
 
Грыз с бойцами меж тем перемалывал наемников как фарш в мясорубке. Те не ожидали не только контратаки колонистов, но даже подобия организованного сопротивления. Поэтому не были готовы и теряли время на осмысление и бойцов.
Вот он встретился с вынырнувшим из песка бойцом и сцепился с ним врукопашную. Тот скинул шлем, и Грыз повторил его действия. Два хищника пошли по кругу, слегка согнув ноги. Оба были опытными и опасными бойцами. Оба понимали это и приглядывались друг к другу. Звуки битвы стихали вокруг. Орки остановились по устоявшейся традиции, они признали в наемнике вожака. А наемники остановились, потому что того требовал воинский кодекс. И отчасти из любопытства.
– Модификатор! – пояснил Кроумваль.
Наемник выкинул ружье и достал десантный нож. Грыз убрал меч и вытащил свой орочий кинжал. Даже истребители поднялись в стратосферу, чтобы не мешать поединку.
Над полем боя клубился дым, разрываемый порывами ветра, и поднимался высоко в небо большими черными лохмотьями. Это дымила подбитая техника. Порывистый ветер поднимал пригоршни песка и швырял их в лица. Стихли выстрелы, крики. Не слышно было воя снижающихся истребителей. Даже ветер перестал свистеть и подвывать. Установилась непривычная тишина.
Два воина сходились, чтобы победить или умереть. На экране после приближения хорошо было видно, как ухмылялся наемник. Он играючи перебросил нож из руки в руку и обратно. Но не учел менталитет орка. Тот не прощал хвастовства, и битва для него была просто битва. Если противник настолько глуп, что позволяет себе недооценить соперника, то это его проблемы. Орк резко ускорился и сократил дистанцию. Нож еще был в полете, возвращаясь в правую руку, а кинжал Грыза, который он метнул из нижнего хвата кистевым броском, по самую рукоять вошел наемнику в глаз. Удар ноги в грудь довершил поединок. Грыз нагнулся и вытащил свой кинжал. Высоко поднял окровавленный клинок и заорал:
– Худжга-а-арх!
Я не стал дожидаться развития событий. Если орки считали, что битва закончена, то у наемников был совсем другой кодекс: убей и выживи сам. Я вышел в боевой режим и прыгнул на планету. Теряя огромное количество энергии, прошелся по оставшимся в живых наемникам и лишил их сил. После чего прыгнул под купол колонии. Пора подзарядиться.
Гаринда не могла видеть того, что происходило снаружи. Наемники первым делом с помощью беспилотных аппаратов уничтожили все средства наблюдения. Но она могла видеть кое-что через трансляцию происходящих событий из корабля мужа. Тот кружил над куполом, показывая картинку.
– Кто прибыл на помощь, Бран? – впиваясь взглядом в голоэкран, спросила Гаринда. Она только через несколько минут пришла в себя и проявила способность соображать.
– Как кто? – удивился Бран. – Его милость прибыл.
Сначала она не могла поверить в чудо. Потом пришла в восторг и вместе с остальными визжала от радости и охватившего ее возбуждения. Потом, вспомнив, кем она является, попросила дать трансляцию происходящего. Наблюдая, как огромные воины сражаются и подбивают технику, она, как женщина весьма воинственная, махала кулачками, ведя бой с тенью, и приговаривала:
– Да! Вот так! Дайте им! Дайте! Еще! А-а-а! Горит! – Она оглянулась на колонистов и поделилась своей радостью: – Вы видели это? Она горит!
Все видели и поддержали восторг Гаринды.
Я стоял в сторонке и подзаряжался с помощью Лиана. Сражение подходило к концу. Вернее, оно уже закончилось, только те, кто находился снаружи, этого еще не поняли. Они обходили лежащих на земле наемников, ища среди них боеспособных. Но способных оказывать сопротивление не было. У базы долонийцев сражение тоже подходило к концу. Там сопротивление было не таким жарким, и командир десанта запросил переговоры. На что ему было сделано предложение о безоговорочной капитуляции. Ультиматум выдвинула Вирона. Уходя с корабля, я не оставил своего заместителя, и Вирона, которая знала меня лучше остальных, мгновенно взяла управление процессом в свои руки. Кроумваль вежливо уступил, оценив толковые распоряжения и волю девушки, а также то, что она быстрее всех сориентировалась в обстановке.