Близняшки для потерянного папы (СИ)

— Точно, — произносит быстро и строго. Отстегивает ремень безопасности. Оборачивается назад, внимательно смотрит на меня. — Я скоро приду. Ты сидишь здесь. Не произносишь ни звука! Поняла?
Взгляд его проницательных глаз находит отклик в глубине сердца. Мне страшно до жути. Я не готова сейчас оставаться одна!
— Поняла, — произношу еле слышно. — С тобой точно нельзя? — прошу с надеждой.
— Нет, — отрезает. — Никто не должен знать, что я приехал с тобой, — наклоняется чуть ближе. Берет меня за руку. Разряд электрического тока по венам. Его прикосновение превращает их в оголенные провода. — Справишься? — спрашивает, не скрывая тревоги. Антон переживает за меня.
— Да — отвечаю.
  
Глава 9. Крис
 
Чехов уходит. Я остаюсь одна в машине. Окна хоть и тонированы, убедить себя, что меня никто не видит, не могу. Сердце глухо бьется в груди. Тревожно.
Слежу за мужской спиной. Она стремительно удаляется от меня и чем дальше уходит, тем сильнее становится не по себе. Волнительно. Наверное, я должна испытывать страх, но его нет. Рядом с Антоном привычный мир выглядит совершенно иначе.
От легкой вибрации в сумке чуть ли не подпрыгиваю, зажимаю ладонью рот, чтобы не завизжать. Сердце вот-вот выскочит из груди. Дико страшно. Но потом понимаю, что это всего лишь телефон.
Мне кто-то звонит, а я едва инфаркт не заработала. Вот же… Пожалуй, уже пора снова успокоительное попить.
— Марк, привет, — говорю бывшему мужу, принимая вызов.
Хоть мы с ним виделись сегодня утром, я рада услышать его голос. Мне нужно переключить мысли в другое русло, а Марк лучше всего для этого подойдет.
Он всегда умел меня отвлечь. И на этот раз тоже сможет. Я знаю. Стоит всего лишь попросить.
— Привет! — говорит бодро и живо. — Что за погром у тебя в офисе? — Дрожь пробегает по коже от его слов.
Я вся покрываюсь мелкими пупырками. Холодно.
Делаю судорожный вдох. Задерживаю дыхание. Перед глазами тут же представляется полная разруха. Перевернутая мебель, поломанные стулья, разбитые стеклянные перегородки, всюду осколки и грязь.
Захаров не остановится на обыкновенных угрозах. Он сделает так, что мои нервы не выдержат и я в конечном итоге сама приду к нему.
— Считай, мощный пинок, чтобы сделать ремонт, — увиливаю от неудобного разговора.
Хоть Марк и «свой», вдаваться в подробности с ним я не стану. Мой бывший готов своими руками уничтожить Захарова. Марк неуправляемый и упрямый, если что-то в голову втемяшил, то не выбить ничем. Не хочу, чтобы он знал. Пусть Захаровым занимаются профи. Савельеву, каким бы он не был крутым, до них далеко.
— Крис? — Удивленный тон Савельева заставляет меня улыбнуться. — Все в порядке? — тут же интересуется.
Он знает, что я просто так не стану уходить от темы. Приходится искать предлог. Ведь рассказывать правду я не собираюсь. Иначе еще и Марк наденет мне на голову очередной колпак. А мне и без того хватает прессинга со стороны брата и Антона. Бывшего мужа к списку добавлять совсем не вариант.
— Все хорошо, — произношу не моргнув и глазом.
За годы нашего брака я отлично научилась скрывать истинные чувства. Марк не замечает, когда я начинаю врать.
— Ты с Вадимом разговаривал? — задаю важный вопрос. Савельев должен быть завтра на дне рождения. Макар — его крестный сын.
— Еще не успел. — На заднем фоне слышу шум улицы. — Вечером позвоню.
— Смотри, как бы поздно не было, — предупреждаю. Говорить, что брат улетает по делам из страны, а потом отправляется на отдых в другую страну, не стану. Пусть узнает об этом из первых уст.
— Не будет, — ухмыляется. — Лучше помоги подарок для Макара подобрать. Я не имею ни малейшего понятия, что может хотеть годовалый мальчик.
— А то ты знаешь, что хочет годовалая девочка, — смеюсь.
— Тонну воздушных шаров и торт, — отвечает в ту же секунду. — Подрастет и вместо шаров будут цветы, а вместо торта — украшения. Все просто.
— Савельев, — смеюсь. — Ты неисправим!
— Да ладно тебе, — отмахивается. — Что крестнику подарить? Моя помощница предлагает какой-то бред!
 
— Потому что секретарш надо брать за наличие в голове мозгов, а не за другие части тела, — закатываю глаза.
— Да брось, — усмехается. — Одно другому не мешает. — Даже через расстояние чувствую, что он хочет подмигнуть.
— И я еще вышла замуж за этого человека, — вздыхаю. Качаю головой. — Марк, ты неисправимый бабник и сводник. Ну честно! У меня просто нет слов.
— Давай об этом поговорим при личной встрече, — прекращает неудобную для него тему. Он до сих пор чувствует себя виноватым за разорванный брак со мной.
— Я лучше с тобой побеседую о выборе новой машины, — перевожу разговор. — Крестнику ее подари.
— Тачку? — удивляется. — На год? — На том конце провода на пару мгновений воцаряется молчание. — Игрушечную, что ли?! — восклицает. — Твою мать! Я уж про настоящую подумал! — смеется.
Мне даже сказать на это нечего. Уже просто закатываю глаза.
— Есть специальные детские машины. Большие. С пультом управления для одного из родителей, — начинаю объяснять прописные истины. — Вот такую и подари. Макар будет рад.
— Крис, спасибо! — от души благодарит меня бывший муж. — Ты самая лучшая!
— Конечно-конечно, — киваю, смеясь. — Я это уже все слышала раньше.
— Я серьезно, — произносит не шутя. Голос серьезный. Чуть ниже по интонации, чем обычно. — Ты самая лучшая. Я не шучу.
Краем глаза замечаю движение рядом с автомобилем. Поворачиваю голову в сторону, вижу приближающегося Антона. Он суров и собран. Быстрым шагом направляется напрямую ко мне.
— Мне пора, — спешно кидаю в трубку. Сердце колотится от смешанных чувств. Изо всех сил стараюсь их игнорировать. Нельзя снова Марка в сердце пускать. Он слишком больно мне сделал. Хватило с головой.
— До встречи, — летит с противоположного конца провода за долю секунды до того, как я прерываю разговор.
Убираю телефон в сумочку, поправляю волосы. Дверь со стороны водителя открывается, и в салон садится Антон.
— Ты как? — интересуется. — Все в порядке? — В голосе отчетливо прослеживается тревога.
— Все хорошо, — подтверждаю. — Мне начинать волноваться? — спрашиваю у него. Мало ли.
— Пока я рядом, повода для беспокойства у тебя нет, — заявляет. — Я сумею защитить тебя и дочь, — произносит с непробиваемой твердостью в голосе.
— Спасибо, — шепчу. Сказать нормально не получается из-за гаммы чувств, что разрывают душу на части.
Антон кладет на пассажирское место рядом с собой небольшую сумку черного цвета. Там не до конца закрыта молния. Смотрю внутрь нее чуть более пристально, чем стоит. Ахаю.
В сумке лежит то, что я никогда и ни при каких обстоятельствах больше не возьму в руки. То, что однажды спасло мне жизнь. Тяжесть чего так хорошо знают мышцы моего тела. Я с закрытыми глазами смогу сказать, заряжено оно или нет. И есть ли в магазине патроны.
Огнестрельное оружие.
В школьные, а позже и в студенческие годы я проводила много времени на полевых стрельбах, в тире. Мне нравились спокойствие и уверенность, концентрация всего и вся в момент, когда нажимаешь крючок. Эйфория, когда попадаешь в цель.
Пожалуй, любовь к стрелковому оружию была единственным, что отличает меня от обыкновенных девчонок. Как ни пытался Вадим и родители, ничто не могло этого искоренить.
Пока не пришлось применить умение на практике. Один-единственный раз.
— Не смотри туда. — Антон поправляет сумку, чтобы я не видела содержимого. — Это нам не пригодится.
— Но оно есть. — Неимоверных усилий стоит оторвать от сумки глаза. Перевожу внимание на мужчину. — Зачем? — спрашиваю в лоб.
— Кристина, не лезь не в свое дело, — произносит сурово. — Мне нужно обеспечить твою безопасность. При любом раскладе я буду действовать как профессионал.
Откидываюсь на спинку пассажирского кресла. Складываю руки на груди в замок, поджимаю губы, отворачиваюсь к окну. Да ну их всех! Могучие и великие. Своей заботой окружили так сильно, что не позволяют сделать шаг в сторону. Даже мнение высказать. Достало! Властные пластилины, блин! Упрямцы!