Безжалостные парни (ЛП)

Я бросаю ручку на блокнот, делаю фотографию и отправляю её в групповой чат с ребятами, просто чтобы посмотреть, есть ли у них ещё что добавить. Кратковременное волнение от того, что я действительно составила список, мимолётно, потому что, когда я смотрю на него, то понимаю, как мало мы на самом деле знаем.
Внизу я добавляю: странный камень, красный воск, мёртвая птица, два ключа.
Да, это полезно.
Чтобы действительно разобраться во всём этом, мне нужно вернуться в Адамсон. Я просто не уверена, что это когда-нибудь станет возможным.
Я доедаю, собираю свои вещи и возвращаюсь к Монике, а чёрный внедорожник следует за мной по пятам.
Глава 16
Последний учебный день, к счастью, длится полдня. Я так взволнована тем, что выберусь отсюда, что практически пищу. Когда выхожу на улицу с Моникой и несколькими другими девушками, я внезапно останавливаюсь с открытым ртом.
Вдоль обочины припарковано несколько спортивных автомобилей, и все они чертовски красивее, чем те, что даже у богатых ребят из школы Санта-Круза. Две из них — одинаковые «Ламборджини», а другая — блестящая чёрная… ну, какая-то. Я не очень разбираюсь в автомобилях. Но выглядит она чертовски дорого.
— Чак! — кричат близнецы, махая в унисон, а затем несутся ко мне вверх по кирпичным ступеням. Тобиас первым подхватывает меня на руки, кружит по кругу и сжимает так крепко, что я чувствую, как по мне пробегают маленькие тёплые мурашки.
Я так взволнована возможностью увидеть его, прикоснуться к нему, понюхать его, что едва могу дышать.
«Мне не терпится почувствовать запах своего парня? Это так ненормально».
— Скучал по тебе, придурок, — шепчет Тобиас мне на ухо, заставляя меня вздрогнуть. Он опускает меня на землю, а его брат подхватывает меня следующим, обнимая так же тепло и всеохватывающе, как его брат-близнец. Может, он и «самый злой» из них двоих, но в его придурковатом характере ещё много сердечности.
— Скучала по нам? — шепчет он, а затем запечатлевает маленький тайный поцелуй возле моего уха, от которого меня бросает в дрожь. Когда он опускает меня на землю, я вижу, что Спенсер ждёт меня.
— Чак, — говорит он, засовывая руки в карманы джинсов. Лично он намного красивее, чем по телефону, у меня на минуту перехватывает дыхание, и мне приходится трижды сглотнуть, прежде чем я могу заговорить.
— Привет, — отвечаю я, как ни в чём не бывало. Я заправляю прядь волос за ухо и притворяюсь невозмутимой. Не работает. Спенсер просто улыбается своей лисьей ухмылкой.
— Серьёзно, Чак? Ты действительно свинья в заднице — брюки или юбка, похоже, не имеет значения. — Он обхватывает пальцами мою шею, притягивая меня ближе и даря поцелуй, который прожигает меня насквозь, этот пылкий взрыв фейерверка, который освещает всю мою душу. Святой ад. Его язык скользит по моему, и я стону, прижимаясь к нему всем телом, кладу ладони на белый хлопок его футболки и впиваюсь в него накрашенными розовым лаком ногтями.
— Снимите комнату, — фыркает Мика, и я ухмыляюсь, отступая назад, чтобы увидеть Рейнджера и Черча, ожидающих внизу лестницы. Я, не задумываясь, обвиваю руками шею Рейнджера. На минуту он кажется удивлённым, но потом обнимает меня в ответ.
«Чёрт, он мог бы проводить занятия по всем этим штучкам с объятиями».
— Что вы, ребята, здесь делаете? — спрашиваю я, отстраняясь, а затем смотрю на Черча. Он не кажется самым подходящим для объятий человеком в мире, но потом я вспоминаю, как он приносил мне шоколад и грелку во время месячных.
В уголках его глаз появляются морщинки, и он одаривает меня своей самоуверенной улыбкой.
— Иди сюда, Чак, — говорит он, а затем на удивление крепко обнимает.
— Что, блядь, всё это значит? — спрашивает голос у меня за спиной, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть Коди, стоящего всего в нескольких футах от Моники. Он оставил меня в покое на последние два с половиной месяца, а теперь хочет что-то начать? Говорила же вам, что он идиот. — У тебя теперь есть свой собственный гарем или что?
 
Я оборачиваюсь, всё ещё находясь в объятиях Черча, и вижу, что Коди смотрит на нас сверху-вниз. Близнецы обмениваются взглядами, а Спенсер стискивает зубы. Мы здесь на быстром пути к насилию, и мне это не нравится. Мантра Студенческого совета для людей, которые их выводят из себя: избейте их. Не то чтобы я была против того, чтобы увидеть лицо Коди, размазанное по бетону. Просто мне не так хочется начинать своё воссоединение с ребятами.
— Это тот самый изменяющий парень? — спрашивает Черч, делая глоток кофе, который держит в правой руке. Я киваю, и он улыбается. — Понимаю. Тогда он не стоит нашего времени.
— Это стоит моего времени, чтобы надрать его изменяющую задницу, — говорит Спенсер, но Рейнджер протягивает руку и хватает его.
— У нас другие планы, чувак. Оставь его.
— Ага, берите свою шлюху и развлекайтесь, засовывая друг другу в задницы, пока ждёте своей очереди, — рычит Коди, и несколько его друзей смеются.
Челюсть Спенсера сжимается, и близнецы обмениваются взглядами, как будто все они собираются пойти на убийство. Вместо этого Рейнджер без предупреждения подходит к Коди, обхватывает его рукой за шею и фиксирует его голову.
— Какого чёрта… — голос Коди обрывается, когда Рейнджер сжимает его чуть крепче, мышцы на его руках бугрятся, на лице — мрачная маска, которая напугала бы меня до смерти, если бы я была одним из маленьких пронырливых друзей Коди.
Должно быть сработало, потому что они все отступают на шаг.
— Кто научил тебя так обращаться с женщинами, ты, маленький подонок? — спрашивает Рейнджер, пока Коди мечется вокруг, его лицо розовеет. — Или кем-нибудь еще, если уж на то пошло? Ты ни хрена не знаешь ни о Шарлотте, ни об её отношениях, ни с кем из нас. — Он отпускает его, и мой бывший падает на землю, задыхаясь и кашляя. Рейнджер хрустит костяшками пальцев, и я признаю, что эта супер-первобытная часть меня начинает визжать при мысли о том, что он вмешивается, чтобы защитить меня. Но, типа, я тоже могу защитить себя.
— Ты изменил мне с моей лучшей подругой, Коди. И знаешь, что? Я просто отошла от этого. Чёрт, я даже простила Монику. Но ты явно не сожалеешь и не видишь ничего плохого в том, что ты сделал. Так что… ебись как хочешь. — Я спускаюсь по ступенькам и подхожу к открытому окну его джипа, достаю из сумки розовую авторучку и втыкаю её прямо в центр его красивого кожаного сиденья.
— Что за нахер?! — выпаливает он, спотыкаясь, бежит ко мне, проводя пальцами по заиндевевшим кончикам своих песочных волос. Я вытаскиваю ручку и втыкаю её в другое место, поворачиваясь к нему и вызывающе вздёргивая подбородок.
— Предполагается, что джип покупается для активного отдыха на природе, а не из-за кожи. Это выглядит чертовски глупо, и тебе следует серьёзно подумать о приобретении тканевой обивки. — Я протискиваюсь мимо него, и он хватает меня за руку, впиваясь пальцами в мою кожу так сильно, что уверена, от них останутся синяки.
— Послушай меня, ты, уродливая сука…
Дальше этого он не продвинулся, потому что Рейнджер оттаскивает его назад за футболку, разворачивает и бьёт так, что Коди падает на землю, как мешок без костей.
Остальная часть школьников наблюдает за происходящим в полном шоке. Моника даже снимает свои солнцезащитные очки и бросает их на тротуар рядом с собой.
— Пошли, — говорит мне Рейнджер, когда близнецы и Спенсер ухмыляются. Черч приподнимает бровь, всё ещё прислонившись к боку какого-то гладкого чёрного седана… Я думаю, это «Роллс-ройс»? Это соответствует его характеру. В то время как близнецы ездят на роскошном спортивном автомобиле, у него что-то элегантное и сдержанное. — Нам предстоит долгая поездка.
— Нам? — спрашиваю я, когда Рейнджер уводит меня прочь, и близнецы вступают друг с другом в эпическую войну пальцев, чтобы узнать, в чьей машине я поеду.