Берег. Территория любви

—Это ваши договоренности,— открестился Виктор.
— Мне понравился ваш сын.
— И…
—И я буду всегда рада ему помочь,— к Юлиным щекам прилила кровь.— Сейчас, когда все выяснилось, я понимаю как много вы с ним для меня сделали. Без вашей помощи, я не ушла бы из "Чикаго" живой.
Виктор обнял ее, но уже без всякой страсти.
— Я бы очень хотел, чтобы Артур встретил такую же девчонку как ты.
— Пусть ему повезет.
В дверь постучали.
— Виктор, Джулия с тобой?— раздался встревоженный голос Эдварда.
—Не за того парня ты замуж выходишь, Юлька, но я сделал все что мог,— прошептал Виктор, а вслух крикнул.— Да, все в порядке старина.
—Благими намерениями дорога в ад выстлана,— Юля бросила взгляд на огонь, сожравший жадным псом все ее тайны.— Ладно, пойдемте. Думаю, мне еще кое-кто хочет сказать пару ласковых.
 
[1] Love you (англ.)— люблю тебя.
    
Эпилог
— Ты главное пиши, не забывай!— мама уже в десятый раз смахивала с Юлиных плеч несуществующие пылинки.
—Да, мам, конечно,— Юля поглядывала в сторону Роберта, заполнявшего вместе с Эдвардом на стойке регистрации декларации на вылет, и нарочито внимательно выслушивала последние наставления родительницы. Виктор с Самураем пили кофе из термоса и увлеченно спорили об истинных причинах путча. Саня переминался с ноги на ногу с видом мученика и не сводил с нее тоскливого взгляда. Им не удалось поговорить на прощальном ужине. Скрипучий голос объявил начало посадки на рейс. Юля до последнего избегала разговора, но сейчас оборвала маму на полуслове:
—Мне нужно поговорить с Саней, прости.
Юля прошла мимо него, чуть кивнув головой.
—Наверное на этом полетим,— она облокотилась на перила, любуясь через стекло белоснежным самолетом с синей надписью вдоль борта.
—Не хочу с тобой расставаться,— Саня развернул ее лицом к себе.— Неужели, я снова теряю тебя?
В последнее время на его высоком лбу появилась глубокая складка, а под глазами залегли черные тени.
— Увидимся еще,— Юля заставила себя улыбнуться,— У меня для тебя есть небольшой прощальный подарок. Я не расставалась с этой вещью с тех пор, как ты меня… Бросил,— Юля достала из сумки красивую плоскую серебряную коробочку и протянула ему.
В коробке пряталась складная фоторамка с двумя фотографиями девять на двенадцать. На первой — Юля с Саней только познакомились и стояли на пляже Петропавловской крепости, счастливые и улыбающиеся, а на второй — одна из их последних встреч на набережной. И берег другой, и настроение совсем иное.
—Неужели ты их сохранила?— Саня поцеловал изображение, растерянно сунул коробочку в нагрудный карман и взглянул на Юлю так, что ее бросило в жар.
Она ласково коснулась ладонью небритой щеки и, приблизившись, поцеловала в губы того, кого так любила и ненавидела все эти годы. Это длилось мгновение, но у нее перехватило дыхание как от затяжного поцелуя.
—Спасибо тебе за все, Малыш,— ее голос срывался.— Наверное, какая-то часть тебя навсегда останется в моем сердце, хочу я этого или нет. Ты прав, мы снова расстаемся. Я желаю тебе найти свою половинку, она обязательно должна где-то быть. Только не упусти ее.
—А если эта половинка сейчас улетает в другую страну с моим другом,— вспылил Саня и схватил ее за плечи,— что прикажешь делать? А если единственное желание — взять тебя в охапку и унести подальше отсюда? Я Роберту дважды жизнью обязан, и только это останавливает.
—Я не твоя половинка…
— И поэтому ты не расставалась с моим изображением все эти годы?— он притянул ее к себе, и стиснул в объятьях.— Ты ждала меня столько лет, а с ним вы знакомы чуть больше двух месяцев.
—Роберт перевернул мою жизнь… Да отпусти ты меня!— Юля ужом вывернулась из его рук.— Он подарил мне вторую жизнь. И даже если это закончится завтра, я счастлива, что познала истинную любовь без страданий и тоски. Я, как птица, которой наконец развязали крылья, и я улетаю. А ты… Ты даже не пытался меня найти. И вообще, прекратим этот бесполезный разговор. Я только что дала тебе подержаться за ноготок, а ты уже готов руку по локоть откусить.
Саня улыбнулся и облизал губы, словно считывая с них вкус ее поцелуя и выискивая повод еще задержать её хоть на минуту, хоть на мгновение.
—Лети, голубка,— он сунул руки в карманы.— И, если вдруг, как ты сама сказала, это закончится завтра, я встречу тебя с распростертыми объятьями. Телефон знаешь.
—Тебе не стыдно?— Юля прищурилась, расплываясь в улыбке.— И это твое напутствие?
— Это любовь, детка, и мне нечего стыдиться. На самом деле будь счастлива и не забывай меня. Звони хотя бы иногда, просто так. И спасибо за подарок. Теперь моя очередь носить наше фото с собой, и, однажды, оно приведет меня к тебе,— он выпрямился и похлопал себя по карману.— Пойдем, а то там один молодой человек меня сейчас своими глазищами сотрет с лица земли.
Юля обернулась и взглянула на Роберта. Он распахнул объятья, и она, рассмеявшись, поспешила к нему. Саня достал сигарету, помял ее пальцами, сломал и выкинул в урну. Мимо прошли две цыганки — пожилая и молодая с ребёнком на руках. Молодая печально посмотрела на Малыша. Саня подмигнул ей и побежал догонять Юлю.
Эдвард посмотрел на часы.
—Все, нам пора,— он протянул руку Виктору.— Жаль расставаться, но надо возвращаться домой.
—Спасибо тебе, старина, за все!— Виктор притянул его к себе, и они обнялись.
Юля напоследок расцеловала мать, друзей, позволила чмокнуть себя в щеку Виктору и взяла под руку Роберта. Эдвард поправил ей выбившуюся из прически прядку волос и кивнул:
—Летим?
—Летим,— Юле до последнего не верилось, что весь ужас последних дней закончился. Ее вдруг охватило непонятное волнение, предвкушение нового и неизведанного.
Пока Эдвард объяснялся на пункте паспортного контроля, Юля оглянулась. Мать перекрестила ее и уткнулась в плечо Дмитрию. Саня приложил руку к карману с прощальным подарком и выдавил из себя улыбку. Комок подкатил к горлу, но тут Роберт обнял ее за плечи.
— Надо идти дальше, любимая.
Юля глубоко вздохнула и повернулась к нему.
— Грей нашел Ассоль на берегу и увозит ее далеко-далеко. Только алых парусов не хватает.
—Алые паруса — не в тренде, милая. Белый самолет круче. Ты мне веришь?— он обнял ее.
— Иначе меня бы здесь не было!
—Я люблю тебя, принцесса,— Роберт коснулся губами ее волос, отстранился, и ямочки проступили на его щеках.
—Я люблю тебя,— выдохнула она.
 
 
Конец