( Не)чаянная дочь для магната

— Кто он вообще такой? Чем промышляет помимо футбола? — шипит Никита.
— Ник, я ещё… — спросонья голос мой хрипит.
Фрол не глядя протягивает мне кружку с тёплым чаем. Смотрю с благодарностью, делаю жадный глоток и падаю обратно на подушку.
— Что ты ещё? Из постели с ним не вылезла?
— Никита Горыныч! — голос возвращается ко мне. — Что за наезды с утра? Из постели я не вылезу ещё неделю, если не две. Но с кем я пролежу в ней — никого не касается!
— Рита, — Никита снижает обороты, — прости. Я… Я волнуюсь за тебя. Этот красавчик поиграет и снова бросит тебя. А ты идёшь у него на поводу.
— Ник, — я представляю, как он ходит сейчас по нашему кабинету, разрубая воздух рукой, — не заставляй меня оправдываться. Я тебе ничего не обещала. А Горин нормальней нас с тобой вместе взятых.
Уголки губ Фрола устремляются вверх.
— Да ладно?
Мне не нужно Никиту видеть. Я знаю босса наизусть. Вот он застывает столбом посреди кабинета и прищуривает карие, немного близорукие, глаза. В них прыгают бесенята. Его узкое лицо вытягивается ещё больше. Сейчас он предложит пари, как быстро Фрол оставит меня.
— Спорим, я нарою на твоего Горина компромат?
Неожиданно! Я смотрю на Фрола, он бросает пытливый взгляд на меня. А на том конце связи Никита ликует. Он попал в цель, ударив по моей недоверчивости.
— Будь с ним настороже, малыш, — выдыхает он в трубку. — И помни, что я всё ещё люблю тебя.
Прикусываю язык, чуть не ляпнув: «И я тебя». Мы с Никитой партнёры по работе, и всё уже шло к тому, чтобы стать партнёрами в жизни. Без страстей. Просто нам хорошо друг с другом.Никита явно ждёт этой оговорки. Тихо смеётся и шепчет в трубку:
— А ты меня. Поэтому предохраняйся, пожалуйста.
Он сбрасывает звонок прежде, чем я успеваю вспылить.
Последних слов соперника Фрол не слышит. Он допивает чай, ставит кружку на подоконник и берёт градусник.
— Привет, Марго! — говорит так, будто и не было сейчас никакого разговора.
Подносит градусник к моему лбу.
— Тридцать семь и шесть! Опять ползёт вверх, зараза! — вздыхает Фрол.
Подносит к своему:
— А мне хоть бы хны.
Садится напротив меня, упираясь кулаками в матрас.
— Я скучал по тебе. Уже час, как не сплю. Влез в интернет, а перед глазами, — Фрол тыльной стороной ладони касается моего лица, — вот эти щёчки, губы… Можешь мне не верить.
— Хочу тебе верить.
Слова Никиты не идут из головы, но расследовать Горюшкины дела и поступки нет сил.
— Слабость жуткая! — добавляю я.
— Выше нос, моя королева! — Фрол наклоняется ко мне. — Цепляйся.
Хватаюсь за мускулистую шею и оказываюсь в его крепких руках. Фрол относит меня в ванную и оставляет одну. Когда я возвращаюсь в комнату, постель застелена, а на плите варится кофе в турке, в микроволновке крутится ватрушка с творогом. Вспоминаю чарующие ароматы выпечки и арабики.
Фрол обрывает телефонный разговор и снимает турку с наросшей над ней тёмной пеной.
— Чуть не удрал паршивец! Давай чашку, Маргош.
Мы садимся за барную стойку, условно отгораживающую кухню от комнаты.
— Маруська продрыхнет часов до десяти. — Отпиваю безвкусный кофе, ватрушка в горло не лезет. — А звери твои во сколько встают?
— Кайлу сейчас растолкаю и поведу на улицу, а Микки зимой впадает в спячку, как медведь.
— А Моцарт? Он с кем остался? — Пора бы мне и правда получше познакомиться с Фролом. Понять, чем он дышит. — И вообще, что за передвижной цирк вокруг тебя?
— Кайла у меня два года живёт. А обезьяны… Длинная история. Однажды я поехал в Тайланд. Мы с пацанами исколесили страну вдоль и поперёк. Наткнулисьна обезьяньи бои. И так мне стало жалко ни в чём не повинных тварей… Короче, домой я вернулся в большой компании, оставив круглую сумму хозяину питомника и ошмётки нервов таможенникам.
На мои глаза наворачиваются слёзы. Да этот парень просто святой!
— А где же они все у тебя разместились?
— Пришлось обустроить для них ранчо. Колян следит там за порядком. — Фрол щекочет меня по лодыжке пальцем ноги. — Маргош, пойдём ещё хоть полчаса поваляемся. Пока Маруська спит.
Выпиваю прописанные самой себе лекарства, ставлю укол в ногу и позволяю Фролу отнести себя в постель.
— Девочка моя, — шепчет на ухо Фрол, согревая меня своим теплом. — Вот так должно начинаться каждое утро.
Его мягкие губы целуют мои плечи.Что-то Горюшко слишком идеален. Ладно, время всё расставит на свои места.
— А ты его на матрас пускать не хотела!
Спихиваю с себя Фрола и открываю глаза. Заспанное личико дочери сияет от счастья.
— Привет, Маруськин! — он садится на колени и машет ей.
Дочка с ловкостью обезьяны спускается по лестнице и прыгает на Фрола. Он даёт себя повалить. Маруся усаживается ему на грудь и треплет за колючие щёки. Голова Фрола лежит на моём животе. Украдкой вытираю слёзы. Нашу идиллиюнарушает звонок домофона.
 
* * *
— Это врач.
Ссаживаю с себя Марусю. От матраса до дверей рукой подать. Кайла бежит за мной. Нажимаю кнопку домофона. Тесновато у Маргоши. Заберу их с Маруськой сегодня к себе.
В фильме про Корлеоне это чувство называлось удар грома. Шандарахнуло ещё в клинике. Когда разругался с Марго. Выскочил на улицу разъярённый и понял, что хочу снова увидеть эту женщину. Без маски. И чтобы глаза её сияли от счастья, чтобы не смотрела на меня затравленным зверем. Хочу и сделаю. А Маруська — подарок судьбы! Вот что значит родная кровь. Как магнитом меня к ней притянуло. Маленькая принцесска моя.
— Сидеть, Кайла.
Открываю дверь.
— Проходите, Наталья Ильинична, — улыбаюсь знакомой докторице и помогаю ей снять пуховое пальто.
Наталье за пятьдесят, но выглядит едва на сорок. Больше похожа на балерину, чем на врача. Стройная, с королевской осанкой и неизменной кичкой из светлых волос.
— Привет, Фрол! — Наталья поправляет на лице маску и надевает бахилы. — Где тут у тебя можно руки помыть?
Провожаю её в ванную.
— Ты жениться собрался, что ли? — она скользит взглядом по полочке с Маргошиными кремами.
— Здесь живёт моя дочь.
— Дочь? Так ты разве был?.. Ой, прости! Чисто женское любопытство. — Наталья вытирает руки.
— Да, ладно! Я же знаю, что дальше вас информация не пойдёт.
— Нет, конечно.
От Натальи пахнет дорогим парфюмом. В ушах бриллианты. Под белоснежным халатом бадлон из тонкого кашемира с эмблемой дорогого бренда. Много лет она работает в частной клинике и дело своё ладно знает. Веду Наталью в комнату.