( Не)чаянная дочь для магната

Вертолёт, вращая лопастями, медленно идёт на посадку за домом. Маруся вытащила меня на улицу полюбоваться из-за угла большой голубой «птицей», которую дочь поведёт сейчас сама. Фрол притащил наши чемоданы и ушёл отдать последние указания. Мне очень жаль Микки и Кайлу. Они с утра места себе не находят. За завтраком не было Анны Ивановны. Фрол сказал, что объявил послабления дресс-кода в честь отпуска, и она уехала «причипуриться». Она и Руслан! Дичь какая-то. Хотя… Выдержка у Анны Ивановны колоссальная. Ведь за всё это время я не заметила с её стороны никаких чувств к нему. Когда он уезжал на «по-ра-па-ба-бам» мне казалось, что она расстраивалась из-за Марусиных слёз по Большому брату. Хотя попробовала бы Анна Ивановна шашни под носом у Фрола развести! Такое спускается с рук только Руслану. И то за стенами усадьбы. Я несколько раз видела, как Анна Ивановна плакала. Но времени не было спросить из-за чего. Вот я дурища. Стрёкот вертолёта всё сильнее с приближением к земле. И вот наконец возмутитель женского спокойствия выпрыгивает из кабины.
— Фроловна! — бежит он к нам. — Всё взяла? Панамка, труханы, круг надувной?
— Какой ещё друг надувной? Крокодил что ли? — Маруся забирается к Руслану на руки.
— Ага, крокодил, — Руслан с трудом сдерживает смех.
— Маруся, круг! Для купания, — я последние два года безуспешно учила её плавать, и потому мы обходились как-то без подобного инвентаря.
— Я давно уже плаваю в нарукавниках, — заносчиво отвечает Руслану Маруся. — Надувной друг скорее Анне Ивановне понадобиться. Она жуткая трусиха.
Я смотрю на Руслана, пытаясь уловить хоть какой-то интерес к нашей домработнице.
— Ничёсе! — меняется он в лице, а Маруся открывает рот.
Я оборачиваюсь и понимаю: чем тише омут, тем круче черти. В распахнутом норковом полушубке, белых джинсах и в ботфортах на высоченных каблуках, к нам спешит Анна Ивановна. Вместо пучка на голове у неё озорная стрижка с тонированными прядями, а лицо… Я не узнала бы Анну Ивановну, встреться мы вне дома. Вот что «мэйк ап» животворящий делает.
— Добрый день, Рита Сергеевна! Привет, Маруся! Здравствуй, Руслан! — с очаровательным прибалтийским акцентом здоровается Анна Ивановна со всеми нами, но пуляя всю силу своего обаяния только в одного человека. — Летела на всех порах. Боялась опоздать.
Она закусывает губу и у Руслана в глазах загорается знакомый огонёк. Маруся смотрит на него, на Анну Ивановну, и я понимаю, что «топор войны» отрыт.
— Анна Ивановна, вы очаровательны! — беру я её за руку, стараясь хоть как-то заполнить паузу. — И спасибо, что помогли собраться Марусе.
Фрол, Егор и Иван Тимофеевич выходят с чёрного входа из дома.
— Команда построиться! — провозглашает Фрол, оглядев свой маленький отряд дикарей.
Мы вытягиваемся по стойке смирно!
— Нале-во! На Мальдивы шагом марш, — добавляет он.
На лице Егора выражения не читаемы, но он так смотрит на Анну, что она, вперёд нас мчит к вертолёту. Из Новгорода домой она испугалась лететь на вертолёте, а с Русланом на Мальдивы — пожалуйста.Егор догоняет её, и дальше мне их разговор не слышен.
Фрол помогает мне забраться в знакомый уже салон.
— Как тебе бабушка Аня? — заговорщицки улыбается он.
— Мне-то нормально, — наклоняюсь я ближе к нему. — А вот Маруся! Есть опасения, что обратно вернутся не все. Руслан уже в охотничьей стойке.
— Маргоша, брось! Руслан прекрасный актёр, Анна умеет контролировать свои гормоны, а Маруся ребёнок. Там такая красота, что ей будет не до интриг. Не нагнетай.
— Королева в шоке, — вздыхаю я.
— А должна быть в восхищенье. Забудь вообще. Руслана я взял для связи с офисом и как друга. Анну же едет с единственной целью: заниматься Марусей, пока мы будем с тобой опробовать на прочность марокканский дуб в номере и крепость пальм на пляже. Чем Аня с Русом будут заниматься после работы мы даже не узнаем. Отношения "на рабочем месте" у меня под строгим запретом, и они в курсе.
"Аня с Русом" — поджимаю губы.
— Ты же раньше не замечала их шашней и сейчас не увидишь, — Фрол достаёт из кармана куртки пачку моего любимого мангового сока. — Держи, роднуль.
Мужчины грузят вещи, а Анне Ивановне Егор помогает забраться в салон. Мне вспоминается, как на днях он ей проповедовал о воздержании. Сколько же всего я дома не знаю.
Дверь в салон автоматически закрывается. Нам с Анной Ивановной лететь вдвоём. Управляет вертолётом неизменная троица: Фрол, Руся и Маруся. Певуче включается двигатель. Лопасти набирают скорость вращения. Закрываю глаза и улыбаюсь. Чего и правда я переживаю? Впереди океан, солнце и кокосовое молоко. А, главное, домик на берегу с видом на ненаглядного мужчину!
    
Глава 31
Рита
В аэропорт «Пулково» с вертолётной площадки доезжаем за минуты. Есть, конечно, преимущество у вертушек. На машине мы минимум час тащились бы из нашей усадьбы, а тут вжик и уже в городе. Надеваем маски, сдаём мазки на ковид и проходим первую проверку багажа.
— Всё, друзья мои, — Фрол смотрит на часы, — ожидаем, когда откроется стойка регистрации нашего рейса.
Я настолько расслабилась, что понятия не имею во сколько у нас самолёт. Стою, положив голову Фролушке на плечо, и поглаживаю свой живот. Интересно, кто у нас родится? У Фрола гены сильные, если сходу такая папина копия, как Маруся, родилась. Сынишку бы. Но и девочка хорошо. Всё равно Фрол следом ещё за одним отправит. Самое главное, что теперь я смогу насладиться в полной мере прелестями материнства. Пять лет назад я не жила, а выживала.
— Фрол Матвеевич Горин? — печатает чей-то голос за спиной.
Поворачиваемся, и я с удивлением смотрю на полицейского. Румяный здоровяк будто только что сошёл с рекламного плаката блинной.
— Да, я, — подтверждает Фрол.
Полицейский смотрит на меня с прищуром.
— ПетроваМаргарита Сергеевна, — скорее утверждает, чем спрашивает.
— Да, — я оглядываюсь, ища глазами выход.
— Следуйте за мной!
— А в чём дело? — встаю в третью позицию, словно фигурист перед выходом на лёд.
Маруся забирается на руки к Фролу и обнимает отца за шею.
— Что за дядя? — рассматривает она толстяка.
Где же мы нагрешили? Так и знала, что история с этим чёртовым заводом так просто не закончится.
— Я адвокат Фрола Горина, — выступает вперёд Руслан.
— В таком случае можете тоже пройти, — важно кивает полицейский.
— А я, — в растерянности Анна Ивановна хватается за мою руку.
— И вы, —вздыхает полицейский.— Возможно, понадобятся свидетели.
— Не пойду! — вскипаю, как огненная лава над вулканом. — Живо объясните, в чёмнас обвиняют?