( Не)чаянная дочь для магната

Фрол обнимает меня за плечи, трётся носом об Марусину щёку и шепчет:
— Девчонки, я вас обожаю.
    
Глава 29
Рита
— Я больше не в состоянии это оплачивать сама, — вхожу я в кабинет Фрола и кладу ему на стол кредитные документы на квартиру и машину.
Меня этот вопрос гложет с момента, как Никита уволил меня, а про финансы с мужчинами я говорить не умею. Справлялась до последнего, но в феврале последние мои деньги уйдут на погашение ипотеки и кредита за машину. За завтраком сегодня кусок в горло не лез, а сейчас стою с горящими щеками и пальцы себе за спиной ломаю.
Фрол отпивает чай из огромной чёрной кружки с нарисованным футбольным мячом. Задерживает напиток во рту и смотрит на меня, как на Микки, севшего читать футбольный справочник. Кадык Фрола двигается, пропуская чай вовнутрь. Рука с массивным золотым перстнем тянется к файлу. Внимательный взгляд быстро бежит по страницам и вновь возвращается ко мне.
— И ты мне только сегодня об этом говоришь? — Фрол отъезжает на стуле и манит меня к себе широкой ладонью.
— Бить будете, папаша? — пытаюсь я свести всё на хи-хи.
— Иди, иди сюда, не бойся! — хлопает себе по коленке. — Садись и поговорим.
— Фролушка! — слёзы наворачиваются мне на глаза, и я лечу к нему в объятья. Самое уютное место в мире.
— Вот в кого ты такая, а? — Фрол берёт мои щёки в ладони и слегка дует мне в лицо. — Королева моя. Ну как я могу знать, о чём болит твоё сердечко? Мы с матча ехали, Маруська обмолвилась про квартиру, а я никакой был. Думал, дома спрошу. А как про дитё узнал, да ещё ты дом чуть не спалила, совсем всё из головы вылетело. Ты уж прости меня. Рассказывай, что там у тебя: кредитки, неоплаченные долги, злые люди, неизлечимые болезни? Это теперь моя головная боль, Марго, понимаешь? Не твоя!
— Машина проржавела, наверное, там у дома, — всхлипываю я.
Фрол качает головой и улыбается:
— Ах, Рита, Рита! Машина твоя в нашем уличном гараже с декабря стоит, — собирает он губами слёзы с моих щёк. — Ты же просила её пригнать, Руслан и пригнал, пока ты в ковидном угаре лежала. Да я и без твоей просьбы догадался бы. Оставлять без движения в наших широтах машину не годится. Прости, пришлось без спроса взять у тебя ключи и документы. Потом забыл сказать. Думал, что ты и не вспоминаешь о ней. А вот про то, что она в кредит взята, и квартира в ипотеке — честно говоря, слышу впервые.
Фрол почесал затылок, напрягая память.
— Спрошу Руслана.
— Да ладно тебе, — жизнь снова заиграла для меня яркими красками. — Оплатишь тогда счета? Кредиток у меня нет, долгов тоже. Коммуналка может провиснуть. Родители есть старенькие, которым помогаю.
— С родителями познакомимся, — кивает Фрол. — Я тоже не нагулянный. Но мои в другом городе живут. Отец — военный в прошлом. Десять лет назад сменил Питер на Москву. После отпуска или уже весной организуем встречу. Что касается машины и квартиры… А они нужны тебе? Если да, я закрою кредиты, не вопрос. «Ашка» твоя для пригорода низенькая очень, я бы взял внедорожник тебе. Квартира?
Я, конечно, любимая девочка Фрола Горина, но если раньше мою шальную голову и посещали мыслишки, то сейчас они умчались в синие дали. И, конечно же, одна из них покинула меня через рот.
— Ну если только на всякий случай, — я шалею от собственной глупости.
— На какой ещё случай? — склоняет Фрол голову набок и щурит глаза.
— Мало ли кому пожить понадобиться, — выруливаю я.
Фрол облегчённо вздыхает.
— А… Ты об этом. Марго, я бы продал её тогда. Не нужна. Честно.
Я тяну его ремень из пряжки и шепчу ему прямо в губы.
— Продавай.
— Ещё остались вопросы? — шепчет он, ныряя ладонью мне под футболку.
— К зубному хочу.
— Я запишу тебя к своему врачу… Это всё?
— Да!
— Пойдём в спальню.
 
* * *
Фрол
«Завершить разговор» нужно было в кабинете. Мы замираем в дверях спальни. Здесь ещё пахнет свежей побелкой. Маруся, забравшись с ногами на пуф перед трюмо Марго, с полуоткрытым ртом красит ресницы. Голубые джинсики, свитерок белый, жилетка с меховой опушкой и бандана на голове. Ах, Маруся! Девочка становится женщиной не в постели, а в тот день, когда перед выходом на улицу впервые прихорашивается перед зеркалом. Такой вывод я сделал, познакомившись с собственной дочерью. Она, по хитроумию своему, порою женщина больше, чем Марго. Всё остальное физическая составляющая. Так, стоп! Я вскидываю руку и смотрю на часы. Тринадцатое и скоро полдень. Вычитывать нотации Марусе о естественной красоте и вреде косметики за пятнадцать минут до приезда Руслана, всё равно что читать проповедь на иврите колумбийскому племени карабайо.
— Маруся! И кто тебя размалеваться так надоумил? — у Марго своё мнение на этот счёт. Шашки наголо!
— Не борщи, Маргош, — тихо шепчу ей в затылок. — Немного туши и блеска. Чего из пушек стрелять?
— Природа-матушка! — Дочка вкручивает кисточку на место, трёт одну блестящую губку об другую и довольная спрыгивает с пуфа.
— Чего это я матушка? — Марго подходит к зеркалу, встаёт боком и озабоченно смотрит на своё отражение. Приехали! Неужели потолстеть боится. А эта егоза матери спуску не даст. Ну-ну, кто кого сегодня, девочки?
— Я про природу, — Маруся гладит её по животу. — А ты, мама, сама знаешь кто!
Марго садится на корточки и берёт дочку за руку.
— Ты не в духе, Марусь? Ты прости, я…
— Да, точно, духи ещё надо! — Дочка забирается обратно на пуф и пшикается Ритиным парфюмом. Берёт со стола скатанный в трубочку, перевязанный золотой тесьмой листок бумаги и достаёт из сумочки часы Руслана. Шепчет совсем по-детски: — Стрелочки, скорее, пожалуйста!
Я вижу, как за окном на воротах мигает зелёный фонарь и створы медленно ползут в разные стороны.
— Марусь, Руслан!
Дочка, свернув пуф и уронив Марго с корточек, проносится мимо меня и летит вниз по ступеням. Я поднимаю потерянный Марусей свиток и протягиваю моей слегка обалдевшей королеве руку.
— Вставай, роднуль, самое интересное пропустишь!
— Ты знал про часы? — ошарашенно спрашивает она.
— Конечно, — грустно улыбаюсь я и, прислонившись лбом к холодному стеклу, наблюдаю как Руслан выходит из серебристого седана и тащит оттуда за ухо огромного серого плюшевого медведя. Дальше немое кино. С крыльца спрыгивает Маруся и несётся, распахнув руки, как крылышки, навстречу своему Большому брату. Игрушка летит в сторону, Руслан подхватывает Марусю, подбрасывает и уже не может выпутаться из её объятий. Сейчас в доме с вешалки на спину ему прыгнет ещё и Микки. Я тоже очень рад его видеть. Но воздержусь от прыжков.