Лавандовый сад

– Пустите меня. Пожалуйста! – взмолилась Конни. – Я у вас что, пленница? Вы не имеете права удерживать меня силой. Мне надо бежать, иначе будет поздно!
– Констанция, вы не пленница. Но и я не могу рисковать, отпуская вас одну и не зная, куда именно вы направляетесь. Или вы сейчас же расскажете мне все, или я действительно буду вынужден запереть вас на ключ. И не думайте, что ваша бурная деятельность, к примеру встреча с так называемой подругой в отеле «Ритц», осталась незамеченной, – добавил Эдуард жестким тоном. – Я вам неоднократно говорил и повторяю снова: в этом доме недопустимо демонстрировать свои связи с участниками Сопротивления.
– Я понимаю, – растерянно пробормотала Конни в страхе от того, что Эдуард, оказывается, все знает. – Та молодая женщина, с которой я встречалась в «Ритце»… мы вместе с ней проходили подготовку в разведшколе в Англии. Она обратилась ко мне за помощью, и я не смогла ей отказать. Ведь она действительно моя подруга.
– А сейчас скажите мне, куда вы собрались, – снова повторил свой вопрос Эдуард.
– Подруга сообщила мне, что сегодня в девять часов вечера они проводят сходку в кафе де ла Пэ, а только что Фальк сказал мне, что он в курсе этого мероприятия, гестапо устраивает там засаду. Мне нужно бежать, предупредить этих людей. Пожалуйста, Эдуард! – со слезами в голосе воскликнула Конни. – Позвольте мне уйти!
– Нет, Констанция. И еще раз нет. Я не отпущу вас. Если вас там схватят, то последствия для всех нас, кто остался в этом доме, более чем очевидны.
– Но я не могу сидеть и ждать, пока ее арестует гестапо. Это же равносильно смерти! Мне жаль, Эдуард, что все так вышло, но я пойду туда. – Конни решительно направилась к дверям.
– НЕТ!
Эдуард схватил ее за плечи. Какое-то время она сопротивлялась, пыталась вырваться, а потом, поняв, что ей не выиграть физическую схватку с Эдуардом, попросту разрыдалась.
– Констанция! Немедленно возьмите себя в руки… Или я буду вынужден влепить вам пощечину. Вы никуда не пойдете, – граф тяжело вздохнул. – Я сам пойду и предупрежу их.
– Вы?
– Да, я. Опыта у меня в разруливании подобных ситуаций побольше вашего. – Он мельком глянул на свои часы. – В какое время, вы говорите, у них встреча?
– В девять часов. Остался всего лишь час.
– Тогда я могу еще успеть связаться с кем-нибудь из наших, кто потом предупредит их. – Эдуард вымученно улыбнулся. – А если не получится, тогда я пойду туда сам. Предоставьте все это мне. Обещаю, я сделаю все, что в моих силах.
– Эдуард, – Конни в отчаянии обхватила голову руками, начисто забыв в этот момент о хороших манерах. – Простите меня за то, что я обманула ваше доверие.
– Поговорим об этом позже. А сейчас мне надо спешить, иначе могу не успеть. Если кто-то вдруг нагрянет к нам, – Эдуард выразительно вскинул брови, – то я уже в постели. У меня сильнейшая мигрень.
– О нет! – неожиданно вспомнила Констанция. – Фальк! Он же должен заехать за мной в десять вечера, чтобы вместе отправиться в клуб.
– Тогда мне, кровь из носу, нужно успеть вернуться домой до десяти вечера.
Эдуард торопливо вышел из библиотеки, а Конни без сил опустилась в кресло. Минутой позже громко хлопнула входная дверь.
– Господи! – взмолилась Конни, сжимая руки. – Сделай так, чтобы он успел.
Конни заняла позицию в гостиной, словно часовой на посту, неотрывно глядя в окно, чтобы не пропустить момент возвращения Эдуарда. На улице было тепло, но ее била нервная дрожь, с которой она никак не могла совладать. Часы на камине медленно отсчитывали секунду за секундой. Внезапно в дверь позвонили. Неужели Фальк, испугалась Конни, подпрыгивая с места. Но ведь еще только половина десятого.
Она выбежала в холл. Сара уже открывала дверь. Издалека ей показалось, что это Фальк.
– Вы слишком рано, херр Фальк! – крикнула она ему. – Я еще не готова.
– Ошибаетесь, фройляйн Констанция. – Мужчина неожиданно тепло улыбнулся ей. – Это я, Фридрих. Мадемуазель София дома? Наверное, она уже сказала вам, что завтра я уезжаю. Вот зашел попрощаться.
– Да, конечно. Мадемуазель в библиотеке. – Конни знаком указала на дверь. – Простите, что перепутала вас с Фальком. Он должен заехать за мной, но попозже.
– Пожалуйста, никаких извинений, – поспешил успокоить ее Фридрих. – Нас часто путают. Так бывало в прошлом, уверен, так будет не раз и в будущем. – Фридрих вежливо раскланялся с ней, проходя мимо, и скрылся за дверью библиотеки.
Конни стала подниматься по лестнице к себе, чтобы принарядиться к предстоящему выходу в свет. Ну может ли быть еще хуже, чем сейчас, уныло размышляла она по пути. Она быстро переоделась и снова заняла свой пост у окна в гостиной, чтобы, в случае чего, прямо с порога предупредить Эдуарда о неожиданном госте у них дома.
Часы показали без пятнадцати десять, когда она услышала шаги на крыльце. Вихрем метнулась к дверям, открыла, Эдуард переступил порог и упал ей на руки. Тяжело дыша, он попытался выпрямиться, и Конни с ужасом увидела, как сочится кровь сквозь его пиджак на правом плече.
– Вы ранены, Эдуард? Что случилось? – воскликнула она со страхом.
– Я опоздал. Когда я уже спускался вниз, в кафе, то увидел, что оно оцеплено со всех сторон гестаповцами. Внутри царил хаос, началась перестрелка. Я даже не уверен, какая из сторон меня ранила. Не беспокойтесь, Констанция. Пуля лишь слегка задела плечо. Рана поверхностная. Со мной все будет в порядке. Чего не могу сказать о вашей подруге, – добавил он слабеющим голосом.
– Эдуард, – начала Конни торопливо, – у нас гость. Не надо, чтобы он увидел вас…
Поздно! Взгляд Эдуарда уже успел выхватить Софию и Фридриха, стоявших в другом конце холла. Фридрих в немом изумлении взирал на Эдуарда.
– Эдуард, вы ранены? – спросил он с тревогой в голосе.
– Пустяки, – поспешил отмахнуться тот. – Вот выходил из ресторана и случайно попал в уличную драку.
– Что случилось, Фридрих? – испуганно спросила София у своего возлюбленного, не в состоянии увидеть брата своими глазами. – Тебя ранили, брат? Тяжело? Может, тебя надо срочно везти в больницу? – сыпала она вопросами, пребывая в полнейшей панике.
– Все в порядке, – успокоил он сестру. – Не надо меня никуда везти. Вот пойду наверх и переоденусь, – добавил он уже почти шепотом, превозмогая, судя по его лицу, сильнейшую боль.
– Я помогу вам, – тотчас же вызвалась Конни.
– Не надо. Пошлите наверх Сару. Пусть приготовит мне ванну. – Гримаса боли исказила лицо Эдуарда, когда он стал подниматься по лестнице. Но все же он умудрился добавить: – К завтрашнему утру все со мной будет в полном порядке. Спокойной всем ночи.
Все трое остались стоять в холле, молча наблюдая за тем, как Эдуард с трудом преодолевает ступеньку за ступенькой. Не успел он скрыться с глаз, как в дверь снова позвонили.