Душа полуночи

– Только попробуйте! – пригрозила я.
Эти двое остановились, и на губах Лисандра промелькнула улыбка.
– Ты и правда можешь говорить! Я уже опасался, что мне показалось. Но я не ошибся.
– Почему я не должна говорить?
– Идите обратно, – попросил Лисандр остальных. – И опустите уже свои мечи, черт возьми.
Они неохотно послушались, и он вновь протянул мне свою руку. Я по-прежнему относилась к нему с подозрением, но все же осмелилась выйти вперед. На четвереньках выползла к Лисандру из-под куста. Его улыбка стала шире, он немного пододвинулся назад, чтобы освободить мне место, все еще протягивая свою руку. Я не знала, хотел ли он меня выманить, как кошку, спрятавшуюся за камином, или же это было жестом доверия.
Ни на секунду я не выпускала из виду троицу солдат. В конце концов, я не знала, насколько хорошо они слушались Лисандра. Мечи они хоть и опустили, но не убрали. Все еще существовала опасность того, что они могли напасть на меня, как только подвернулась бы возможность. Я ни в коем случае не хотела попасть в такую ситуацию. Так же сильно, как и не хотела убегать отсюда.
Я взглянула на протянутую руку Лисандра, приподняла свою и нерешительно протянула ее в ответ. Когда он потянулся за моей рукой, я молниеносно схватила его за запястье, прыгнула вперед и притянула его одним рывком к себе. Удерживая его, словно щит, перед собой, я положила руку на его шею и посмотрела на воинов.
– Бросайте мечи или, клянусь, я высосу его душу до того, как вы успеете моргнуть!
– Делайте, что она говорит, – приказал Лисандр.
Они хоть и заворчали, но друг за другом сложили свои мечи и подняли руки в воздухе. Мне стало намного спокойнее.
– Так лучше? – спросил Лисандр.
– Это… – Едва я начала говорить, как он схватил меня за плечи и перебросил через свою голову. Я приземлилась на землю и распласталась на ней всем телом.
Удар выбил воздух из моих легких и на время парализовал меня. Ветки, собранные для костра, больно врезались мне в спину. Не успела я понять, что со мной произошло, трое мечей устремились в мою сторону.
– Не надо! – закричал Лисандр и склонился надо мной, защищая от них.
Я подняла на него свой взгляд; в моих глазах собирались слезы. Я хотела быть сильной, хотела сохранять контроль и не позволять никому увидеть мою слабость. Но у меня ничего не вышло – казалось, в один момент на меня навалилось слишком много. Я чувствовала себя слабой и беззащитной. Не только перед этими людьми, а перед всем: войной, темной магией и голодом. Это было чересчур.
Я неподвижно лежала на земле, кусала губы и всхлипывала. Я пыталась вытереть слезы, но они текли снова и снова. Да что это со мной? Почему я не отталкивала от себя Лисандра, не отшвыривала людей в сторону и не убегала прочь? Мое тело не хотело меня слушаться.
– Пожалуйста, не плачь, – прошептал Лисандр. Он еще сильнее наклонился надо мной и большими пальцами вытер слезы с моих щек.
От его прикосновения по моему телу пробежала согревающая дрожь. Я не знала, что должна думать или чувствовать. Словно управляемая неведанной силой, я медленно подняла руки и прикоснулась пальцами к лицу Лисандра. Нащупала щетину на его грубой коже и почувствовала исходящий от него жар. Одного лишь этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы прогнать холод, который в последние дни изъедал меня изнутри.
Не имело никакого значения, были ли эти чувства правильными или нет. Я ощущала только благодарность. Благодарность за то, что мы оба живы и вновь нашли друг друга.
Лисандр закрыл глаза и прислонился своим лбом к моему, пока мои пальцы перебирали его густые волосы.
– Ты сможешь меня когда-нибудь простить? – спросил он тихо.
Я не знала, что он имел в виду. То, что он пронзил меня кинжалом? Что привел свое войско в Фархир? Или то, что на поле боя набросился на меня, не сказав ни слова? Но даже это не имело никакого значения. В этот момент я простила бы ему все, потому что мой голод недостаточно силен, чтобы развеять тепло, появившееся во мне из-за его близости. Я так хотела, чтобы этот миг мог все исправить – стереть кровь с полей и темноту из моего сердца. Но это невозможно. Этот миг продлился лишь пару секунд, за которые я отчаянно пыталась ухватиться, чтобы осколки, в которые превратился мой мир, окончательно не разбились об землю.
Постепенно я начала замечать, насколько была уставшей и изнеможенной. Мои веки стали свинцовыми, но, прежде чем они успели сомкнуться, боковым зрением я заметила какое-то движение. Спутники Лисандра вновь хотели меня окружить. Красноволосый обхватил руками свой меч, готовясь к нападению. Я должна была это предвидеть!
– Отпусти меня! – выдавила я и, оттолкнув от себя Лисандра, вскочила на ноги. Пригнувшись, я выдерживала дистанцию между собой и людьми.
– Тебе никто не навредит, – пообещал Лисандр. Он стоял напротив меня и вновь протягивал мне руку. Он не видел, что Красноволосый за его спиной вовсе не выглядел так, будто я могла бы ему доверять.
– Вот так, да? – спросила я. – Из-за вас в Фархире царит война, твой помощник сзади тебя сейчас с удовольствием зарезал бы меня, а ты продолжаешь рассказывать о том, что мне ничего не угрожает?
Я жалела, что была такой неосторожной. Я увлеклась и потеряла бдительность. Показала свою слабость, когда заплакала. Кто сказал, что Лисандр не такой, как Атура, который только и делал, что обманывал и использовал меня? Как я должна доверять Лисандру? Я не могла доверять даже своим собственным суждениям, поскольку позволила мужчине обвести себя вокруг пальца и играть своими чувствами.
– Она сейчас серьезно? – спросил Красноволосый. – Она только что возложила на нас ответственность за войну?
Лисандр бросил на него резкий взгляд.
– Тихо, Эгин. Не делай все еще хуже.
– Но он прав, – сказал высокорослый парень. – Мары первые начали, не мы.
– Ты знаешь наверняка, кто несет за это ответственность, – сказала я Лисандру. – Ты знаешь, что Сумеречный камень превратил ночных альб в маров, и знаешь, кто в этом виноват. И все же ты привел сюда вашу армию. Хотя знал, что альбы Пограничного леса ни в чем не виноваты!
– Я ее не… – начал было он, но не стал договаривать. – Нет, ты права. Но все не так, как кажется. Давай поговорим. Позволь мне все объяснить. Пожалуйста.
– Нет!
Я не хотела слушать отговорки и оправдания стольких смертей. Никогда больше мне не будут запудривать мозги, заставляя сомневаться в собственных инстинктах. Никто не должен сделать это со мной еще раз! В том числе Лисандр. Даже если его взгляд был таким, как сейчас, – раздавленным и печальным. С его лица полностью исчезла та небольшая улыбка, которая практически всегда затрагивала его губы и создавала видимость того, будто он мог справиться с чем угодно, будто нет ничего невозможного и любое препятствие можно преодолеть, если только ему довериться.