Магия воздуха

Только когда Нийол повернулся ко мне с широко распахнутыми глазами, я очнулась от своего транса. Его губы шевельнулись, но слова потонули в грохоте грома.
Я запрокинула голову и сразу же получила мощный дождевой душ. Капли падали все быстрее с бешеной скоростью.
– Это, должно быть, буря, которую Фос пытался вызвать! – крикнул Нийол, держась за руль. На много километров вокруг на воде была только наша лодка.
– Ты действительно в это веришь? – ответила я так же громко. Я вздрогнула, когда молния разорвала небо.
– Я никогда не испытывал ничего подобного! Мы в моем районе, черт возьми! Штормовые порывы, да, но дождь?
– Тебя беспокоят капли воды? – В его глазах промелькнул страх. – Не ветер или молния?
– Мы сейчас не будем терять самообладания, хорошо?
– Слишком поздно! – ведь это не могло быть правдой! Когда, скажите пожалуйста, успела подняться чертова буря, а мы и не в курсе? – Если доберемся до берега живыми, я сверну тебе шею за эту глупую идею!
Он рассмеялся, и это прозвучало так, словно парень был близок к безумию.
– Мы должны пройти через это сейчас. Возвращаться – самоубийство, ветер слишком сильный. Видишь вон тот маяк? Едва заметный на расстоянии? Туда мы должны доплыть. Мы справимся с этим. Ты слышишь? Мы справимся с этим.
Я замерла. Действительно – рассеянный свет мерцал в ночи. Но это не было причиной того, что все во мне превратилось в лед.
Рассказчик! Легенда о двух влюбленных. Я покачала головой, чтобы прогнать воспоминание.
– Рассказчики, – крикнула я. – Всегда ли вы адаптируете свои рассказы к аудитории? Или есть фиксированные требования?
Он озадаченно посмотрел на меня, потом пожал плечами.
– Фокусы для туристов. Не знаю, что они рассказывают. – Его лицо тем временем стало таким же мокрым, как и мое.
– Ты никогда не утруждал себя тем, чтобы выслушать их?
– Последние несколько лет я тратил свои дни на то, чтобы постоянно совершенствовать свой дар. На сказки было мало времени.
– Это не сказки, – возразила я. – Они основаны на чем-то истинном. И эти рассказчики, кажется, всегда узнают меня.
– Какой сюрприз. Ты – злодейская полукровка. Каждый ребенок в Тессаректе знает тебя.
Я прищурилась и ухватилась за край лодки, когда меня дернул еще один порыв ветра.
– Почему ты меня не боялся? Ты вырос с таким же промыванием мозгов, как и все остальные.
– Ты говоришь об опьянении, а? Арья заверила меня, что я не подвергнусь опасности. Опьянение поражает только тех одаренных, кто использует свой дар перед одаренным другой стихии.
– И ты ей поверил? Разве в Омилии не проповедуют, что простого контакта с одаренным другой стихии достаточно, чтобы сойти с ума?
– В Омилии много чего проповедуют, когда день длинный.
Мы оба вздрогнули, когда еще одна молния осветила лодку.
Холодный страх разъедал мои конечности. Пальцы были похожи на сосульки. Я уже не могла сказать, то ли дождь, то ли хлещущие волны промочили мою одежду. В любом случае, ткань прилипла к моей коже.
– Моя мама… – воскликнул Нийол, освободил одну руку от руля и потянулся за моей. Я не протестовала. – … моя мама была из тех, у кого мятежные мысли. Хотя я тоже столкнулся с промыванием мозгов в Омилии, но у нас дома все выглядело совсем по-другому. Мама с тех пор, как я мог соображать, внушала мне, что слепо следовать правилам опасно. Даже – или только если – эти правила многовековые.
– Умная женщина. – Я впилась пальцами в его кожу.
– Она заплатила за это своей жизнью. Это не должно случиться со мной.
Я покачала головой. Я почти ничего не могла разглядеть. Ветер немного поутих, и даже гром теперь звучал все дальше и дальше, однако дождь стал сильнее, чем прежде. Вода лилась в лодку, образуя лужи у наших ног.
Лодки тонут не из-за воды, которая их окружает, а из-за воды, которая попадает внутрь.
Черным по белому я увидела перед собой слова. У Софии над кроватью висела доска с цитатами. Мотивирующие высказывания для любой жизненной ситуации. Это была одна из них, и я точно запомнила последнюю фразу: не позволяй всему, что тебя окружает, проникать внутрь и тянуть тебя вниз.
 
Одиннадцать 
 Алмаз
– С тобой этого не случится! – я скользнула вперед, прижимаясь к его мокрой спине, не отпуская его руки.
Вода у наших ног поднималась все выше и выше.
Его хватка усилилась.
– София всегда говорила о тебе, когда я ее встречал. Она говорила и о других ваших друзьях, но никогда так, как о тебе. Ее лицо светилось, и я почти ревновал, потому что никогда не испытывал такой связи с другим человеком. Вы были родственными душами. Я думал, что ничто и никто не сможет встать между вами. Я не знаю ее и наполовину так хорошо, как ты, Киа, но знаешь, я думаю, что однажды она простила бы тебя.
Теплая влага смешалась с холодными каплями дождя на моих щеках.
– Я знаю.
Мы так и стояли, прижавшись друг к другу. Мои глаза закрылись.
– И все же я позволила тебе встать между нами, – сказала я, не стесняясь того, что меня душили слезы.
Я подняла голову с его спины, и мои веки дрогнули. Вода стекла полосами по моему лицу, но больше ничего не было. Я отпустила его руку и была готова прыгать от радости.
– Нийол, дождь перестал идти!
Он одарил меня торжествующей улыбкой и освободил другую руку от руля, чтобы поднять обе руки в воздух.
– Не только дождь.
Безветренно. В один миг стало безветренно. Вода застыла. Перед нами ввысь устремились скалы, на которых возвышался красно-белый полосатый маяк, конус света которого блуждал по воде.
– Мне действительно нужно взять себя в руки, чтобы не поцеловать тебя, – крикнул Нийол через плечо и опустил руки.
– Веди себя прилично! – я не могла и не хотела останавливать хихиканье, последовавшее за моим предупреждением.
– Ничто не сравнится с ощущением близкой смерти посреди ночи со своим бывшим, да?
Покачав головой, я опустила взгляд. Вода скопилась на дне. Еще несколько сантиметров, и мы стали бы жертвами наводнения.
– Хотя для тебя в этом нет ничего нового. Ты ведь что-то вроде эксперта в ощущении близкой смерти.
Облегчение затянуло мой мозг ватой, и все же я замерла при его словах.
– Что ты имеешь в виду?
Он мимолетно моргнул, прежде чем снова сосредоточиться на руле.
– Разве не это триггер твоего дара? Близость смерти?
– Откуда ты это знаешь?
Я не получила ответа. В следующее мгновение нас вынесло на берег, с негромким звуком мы врезались в обрыв.