Магия воздуха

Я оглянулась на Нерона, он подал знак женщине сзади. Та вскочила, отвела от меня взгляд и подвинула свободный стул в центр комнаты, прямо перед группой людей.
– Садись, – тихо приказал Нерон.
Он присоединился к Диларе, но махнул рукой, когда ему предложили стул.
Я повиновалась. Сложила руки на коленях и опустила голову. Слишком много взглядов было устремлено на меня.
– Что случилось позавчера вечером, Киана? Или мне лучше сказать: вчера в полдень? – его голос звучал спокойно.
Почему он не кричал на меня? С гневом я бы справилась. Тогда все карты были бы на столе. Ложная вежливость опасна.
Я открыла рот и снова закрыла. Ариэль сказала, что я должна проявить раскаяние. Но как я могла правдоподобно передать это, если не чувствовала в себе ничего, кроме холодной ненависти? Тут не помогало и воспоминание о его трагическом прошлом с Гайей.
Тишина давила на уши, напряжение было натянуто до предела.
– Я проникла в тюрьму на севере города.
Слова прозвучали слишком поспешно и слишком сухо – ни виновато, ни тревожно. Довольно вызывающе.
Я рискнула бросить беглый взгляд. По группе людей пробежал шепот. Кто-то выругался. На лицах промелькнули неприязнь, удивление и даже немного благоговения.
Нерон был исключением со своим бесстрастным лицом.
– Почему? – спросил он, заставив всех замолчать.
Черт возьми, я никогда не была хорошей актрисой. Так я не продвинусь дальше. Мне нужны эмоции. Что-нибудь реальное.
Я лихорадочно уставилась на свои переплетенные пальцы. Как должен чувствовать себя тот, кто нашел своих биологических родителей под землей и теперь убежден, что Омилия все это время была права?
Раскаяние не было на первом плане. Отчаяние вытеснило все. Так же, как в Сотерии, только хуже. Гораздо хуже, потому что теперь уже не было никакой надежды.
На этот раз мысли ненадолго задержались на маме. И продолжали блуждать по другим лицам. Нейт и Каспер. Лиам и Уилл. Их поймали в бункере только потому, что я хотела к своим родителям. Что случится с Каспером, если Нейту не удастся убедить маму в его невиновности? Где был отец Уилла? Неужели охранники все-таки поймали его?
А что с Уиллом? Где он? У него тоже есть возможность объясниться? Ариэль сказала, что об одаренных нам не нужно беспокоиться. А что насчет наших инвентов?
– Я… Я думала, что вы солгали мне, – выдавила я, не поднимая головы. – Я слышала слухи о том, что мои родители совсем не сумасшедшие. Вот почему мне нужно было убедиться в этом.
Снова последовало бормотание, на этот раз более возмущенное.
– Что за слухи? – сразу же выпалил Нерон. – От кого?
Я крепко зажмурила глаза.
– Здесь, в Омилии, я слышала кое-что в коридорах, не знаю, кто это был, я не смогла разглядеть лица. – Нерон никогда мне не поверит, но что-то я должна была сказать. – Но… Мне совершенно все равно, кто это сказал. Мне просто нужно было знать. Потому что я понятия не имею, кому могу доверять в этом городе!
Доверять.
Я переспала с Уиллом. Это было не самое худшее. Хуже всего было то, что я доверяла ему. Его признание в любви выбило у меня почву из-под ног после того, как я так долго предполагала, что его чувства были не более чем отражением моих собственных. Когда действительно чего-то очень хочешь, игнорируешь все тревожные звоночки.
«Такая, какая ты есть сейчас, и такая, какой ты будешь завтра, – в моих глазах это совершенство. То, что он был слишком слеп, чтобы увидеть это, не означает, что я такой же».
Входило ли в какой-то больной план, чтобы я влюбилась в него, как до этого в Нийола?
– И? Ты смогла убедиться в этом? – голос Нерона звучал тревожно.
Я открыла глаза. Слезы побежали у меня по щекам.
– Я… Я видела своих родителей, – с трудом выдавила я. – Зачем держать их в плену, если они все же якобы больны?
– Потому что они – позор для всего города, – прошипел мужской голос с заднего ряда.
Нерон взглядом заставил мужчину замолчать.
– Это не имеет значения, – поспешно продолжила я. – Неважно. Все, что имеет значение, это то, что я ошибалась. Они были такими же апатичными, как и в Сотерии. – Обеими руками я вытерла щеки и фыркнула. – Я… Я не знала, как помочь себе иначе. Для меня все это – слишком много. С тех пор как меня вырвали из прежней жизни, я не могу нормально спать. Становится все хуже и хуже. Я постоянно представляю себе их лица. А потом… Потом мои приемные родители… Мои друзья. Которые считают меня мертвой.
Мой голос становился все пронзительнее с каждым словом, и хотелось, чтобы это все еще было связано с ролью, которую я хотела воплотить.
– Ничего не имеет смысла, понимаете? Ничего не имеет смысла!
Я закрыла лицо руками.
Возможно, Агния была права. Возможно, мне нужно было бежать, пока у меня еще была такая возможность. До тех пор, пока они не бросят меня к ним в камеру. В данный момент эта мысль была совсем не такой уж неприятной.
– Успокойся, успокойся. Никто тебя не упрекает, – нарушил молчание Нерон.
Я замерла.
– Совершенно естественно, что ты сбита с толку. Мы все очень тебя понимаем.
Что, простите?!
Я убрала руки от своего мокрого лица и моргнула. Нерон сделал шаг ко мне и мягко улыбнулся. В теплом свете потолка его шрам теперь снова внушал страх, как никогда.
– Мы должны были общаться с тобой более открыто, Киана, тогда это не зашло бы так далеко. Но ты не можешь просто проникнуть в тюрьму в чужом районе.
Обескураженная, я заставила себя кивнуть.
– Я знаю. Я знаю, мне очень жаль.
Его улыбка стала шире. Затем он сделал легкое движение головой в сторону двери и щелкнул пальцами, не глядя на кого-то конкретного. Тем не менее все один за другим поднялись и, не без враждебных взглядов в мою сторону, вышли из кабинета. Все, кроме Арьи.
Однако она также не сделала никаких попыток сесть поближе к нам или принять участие в разговоре.
Нерон с тихим вздохом опустился на один из стульев впереди, так что теперь мы сидели друг напротив друга. Он подождал, пока дверь не закроется за последним человеком, потом пристально посмотрел мне в лицо.
– Ты и твои друзья оставили после себя большой беспорядок.
Жар ударил мне в лицо.
– Они не мои друзья! Они были средством достижения моей цели. – Вряд ли я могла сказать, что была одна. Бесчисленные охранники видели нас.
– Кто? Кто там был, Киана?
Я покачала головой.
– Они все действовали не по своей воле… – Как там Дилара красиво сказала? – Я манипулировала ими.