Мощь земли

Как он меня узнал?
– Может ли кто-нибудь успокоить этого проклятого сумасшедшего? – раздался мужской голос слева от нас, за которым последовало: – Заткнись!
– Она воскресла из мертвых! – продолжал реветь мужчина, как будто терпел адские муки. – Она заберет нас всех!
– Все еще удивляюсь, почему они позволили этому старому придурку застрять здесь, а не накачали его таблетками в Сотерии, – раздался хриплый женский голос, за которым последовал дребезжащий кашель. – Вероятно, они еще меньше хотят иметь дело с его фантазиями…
– Киана Либерт, – прервал ее мужчина. Он выкрикивал мое имя столько раз, пока оно не стало звучать странно даже для моих ушей.
Лиам схватил меня за руку и указал в коридор, который вел обратно к остальным.
– Наша работа сделана, – буркнул он.
Мы побежали, оставив рев позади. Лица пленников прилипли к решеткам. Бесчисленные пары глаз наблюдали за нами. Бесчисленное множество людей, которые знали мою судьбу, в то время как я никогда не узнаю ее.
⛛
Я услышала треск прежде, чем увидела пламя.
Каспер, Нейт и Уилл склонились над горящей кипой одежды на полу и не подняли глаз, пока не прозвучал голос Лиама:
– Вы что, с ума сошли? Вы не можете разжечь огонь здесь!
– У нас нет времени, – ответил Уилл, пока его взгляд блуждал по мне, словно ища подсказки, что все в порядке. Я слабо улыбнулась ему и посмотрела на пламя.
– Охранники уже обратили внимание на шум в камерах – до их прихода осталось всего несколько секунд. – Он поднялся и шагнул ко мне.
И действительно, сквозь тяжелую каменную дверь послышались голоса. Недовольные голоса. Сколько всего охранников? Был ли среди них наш сообщник?
Мое сердце бешено колотилось. Я не могла отвести взгляд от огня. Как мы должны перенести его на улицу? Если мы с Нейтом пройдем через пламя здесь и прыгнем в будущее, мы все равно будем заперты. Но, может быть, тогда остальные выберутся наружу…
– Киа. – Голос Уилла заставил меня вздрогнуть.
– Со мной все в порядке, – со вздохом успокоила я его.
Раздалась пара голосов, на этот раз ближе.
– У тебя есть слезоточивый газ?
– К черту слезоточивый газ, они получат пулю, если не заткнут свои пасти. Я сказал Лагарду, что с этими психопатами особо не договоришься.
Мое сердце билось так громко, что я беспокоилась, что стражники могут услышать.
Остальные тоже уставились на дверь. В следующее мгновение раздался писк кнопок на сенсорном экране. Они ввели код. Единственное препятствие, отделявшее нас от свободы. И от их оружия.
Лиам подошел к двери и оттолкнул Каспера и Нейта в сторону. Одежда все еще не была полностью охвачена пламенем, но мерцающий жар заполнил весь коридор.
– Я отвлеку их. А вы уходите! – прошипел он. – Нужно вынести огонь наружу, он ни в коем случае не должен вспыхнуть здесь.
Нейт протянул мне руку.
– Киа, через минуту двенадцать часов. Пламени слишком мало, но если нам повезет, его хватит. Как только мы выйдем на улицу, мы должны войти прямо в него, хорошо?
Кивнув, я взяла его за руку, в то время как Уилл и Каспер присоединились к Лиаму. Сколько было звуковых сигналов? Пять? Десять? Сколько секунд нам еще осталось?
– Ты не будешь отвлекать их один, – услышала я, как решительно сказал отцу мой инвент.
Каспер мрачно кивнул.
– Мы втроем. Вы вдвоем. Мы справимся.
Нейт повернулся к нему, и его мокрая от пота рука начала дрожать в моей.
– Я… – начал он хрипло, но Каспер перебил его:
– Знаю. Я тебя тоже.
Потом дверь распахнулась, и мир погрузился в хаос.
⛛
Несколько вещей произошло одновременно. Каспер наклонился к горящей кипе одежды у наших ног, поднял ее на руки и понес вперед, словно пламя не могло причинить вреда его рукам. Ногти Нейта зарылись в мою кожу, и его губы разделились, сформировав выражение молчаливого ужаса. Уилл и его отец образовали переднюю линию позади него и ринулись вперед, врезаясь в широкие фигуры, которые отступили при виде Каспера и огня.
Каспер крикнул нам что-то, чего я не смогла разобрать в реве охранников. Все, что я поняла, – это паника в его голосе. Все, что я видела, – это Уилл. С головокружительной быстротой он поднял ногу, прыгнул на мужчину перед собой и со всей силы пнул его в живот. Тот отлетел назад, загребая воздух обеими руками, и приземлился на твердый каменный пол. Моя голова дернулась к Лиаму, которому каким-то образом удалось зажать другого парня. Его глаза были широко открыты. Он тоже кричал что-то нечленораздельное.
Туман. Как будто белый густой туман накрыл мои уши. Шумное небытие эхом отдавалось внутри меня. Они были вооружены. У нас нет шансов. Они будут стрелять, и это будет моя вина.
– КИАНА, ДВИГАЙСЯ!
Жгучая боль в моей руке. Нейт потянул меня вперед, оттащил от боя, от Уилла, через двор к Касперу.
Я качала головой, снова и снова, пока не вернулась в реальность.
– ВПЕРЕД!
Пламя лизнуло куртку Каспера, и он с искаженным болью лицом уронил горящую ткань на землю.
– Черт, этого недостаточно, этого никогда в жизни не хватит, вы должны просто бежать, вы…
Я заблокировала его голос, сосредоточившись на руке Нейта. Церковные колокола. Звон часов, который также был слышен в полночь двенадцать часов назад. Ясно и отчетливо, как будто мы стоим на рыночной площади.
Нейт потянул меня дальше, плотно сжав губы, взгляд упрямо направлен к его ногам. Мы подошли к огню.
В мгновение ока это случится, в мгновение ока нас оттащит, затянет в водоворот и…
Бряцание ключей смешивалось со звоном. Я бросилась вперед. Жар опалил мои брюки за несколько секунд, но меня отвлек топот ног. К нам уже приближалось несколько человек. Два, три, четыре… Я не могла сосчитать их всех. Серая реальность проникала в меня, как яд. Мы все еще были здесь. В меньшинстве. Мы никогда не выберемся отсюда. Ни в будущее, ни на поверхность земли.
– Нейт, – выдохнула я. – Нейт, что мы делаем? – мой взгляд дернулся к Уиллу, я должна была как-то передать ему, что все напрасно, что он должен сдаться, пока еще никто не выстрелил.
Напрасно. Он склонился над телом охранника, почти сидя на нем, и держал его, не обращая внимания на опасность, которая надвигалась.
– Девочка!
Я резко повернула голову в сторону охранников, когда сквозь шум знакомый голос достиг меня.
Охранник, который провел нас в тюрьму, уставился на меня. В его взгляде не было ни враждебности, ни гнева, в отличие от лиц его коллег. Только сосредоточенная уверенность. Как будто он уже видел будущее. Как будто он знал, что произойдет.