Уэллс. Горький ветер
– Хорошо. Веди нас по городу. Если у нас будут вопросы, мы попросим у тебя разъяснений, – приказал Уэллс.
Омела МОБПУТа крутанулась вокруг своей оси и поплыла вперед, указывая нам дорогу.
Это был не город, а огромный человеческий муравейник, но не тот, где человек становился всего лишь деталью, винтиком в социуме, а тот, где каждый человек был самодостаточной, значимой для окружающих личностью. Здесь не человек трудился ради города и общества, а город и общество трудились ради человека. Вокруг меня простирались пересечения улиц, и десятки высотных домов в сотни этажей возносились к небу, и там, в вышине, они соединялись друг с другом гирляндами закрытых лестниц и переходов, по которым гуляли люди и ездили механизмы.
Я видел раньше небоскребы во время моего пребывания в Америке, но и помыслить не мог, что они могут быть настолько высокими и величественными. В Америке это были массивные здания, своеобразный вызов человека небу, они загромождали небо, старались оградить человека, стоящего на тротуаре, от солнца и облаков. В то время как небоскребы Космополиса скорее символизировали союз человека с небом. Они были настолько воздушными и изящными, что оставляли впечатление нерукотворного создания.
Между небоскребами курсировали летательные аппараты. Они были разные по размерам, какие-то управлялись пилотами, в каких-то не наблюдалось никого, но были и такие, где пилот просто не мог поместиться.
Десятки тысяч леталок размером с воробьев наполняли небо, сновали по своим делам, ведомым только им самим и программам, которые управляли их полетами. Они забирали с распределительных складов товары и развозили их по клиентам. Они осуществляли множество разнообразных операций, вникать в которые у нас не было ни времени, ни желания.
Тысячи леталок размером с орлов лавировали между зданиями, контролируя их жизнедеятельность. В случае, если они обнаруживали аварийную ситуацию, отправляли сигнал тревоги на центральный городской мозг, по которому к месту аварии высылались ремонтные воробьи.
Сотни воздушных медуз изящно с ускорением взмывали от тротуаров к самым вершинам небоскребов и медленно опускались назад к мостовым. В их полупрозрачных куполах, опутанных искрящимися жгутами и переливающейся огнями бахромой, двигались люди, которым срочно требовалось подняться на самый верх небоскребов или вернуться с небес на землю.
Десятки леталок размером с дельфинов, управляемые пилотами, развозили пассажиров между небоскребами и за пределы города. Они же и поднимали их в самую небесную вышину, где высоко-высоко над крышами всех жилищ плыли два небесных левиафана, которые, несмотря на свои размеры, не затмевали солнце, а отражали его свечение, наводняя свежестью и яркостью мир на земле.
Почему-то мне не хотелось сравнивать эти леталки с привычными в моем времени дирижаблями, аэростатами и планерами. При условии их функциональной схожести, они не имели ничего общего в дизайнерском исполнении с местными летающими аппаратами, как, впрочем, и все здесь разительно отличалось от привычных для нас предметов, словно эволюция технической мысли пошла по совершенно иному, неведомому нам пути.
МОБПУТ повел нас вперед по мостовой к посадочной площадке, к которой опускалась воздушная медуза. Возле нее стояли люди, одетые, в отличие от лондонцев нашей эпохи, которые предпочитали строгую однотипную практичную одежду, разнообразно и вычурно, словно через свои платья и костюмы люди пытались выразить свою индивидуальность. В то же время их одежда была практичной и функциональной, каждый элемент ее был тщательно продуман и удобно воплощен. Двое мужчин о чем-то увлеченно разговаривали, но я не мог разобрать ни слова из-за защитного купола, который их экранировал от окружающего мира. Рядом стояла девушка и листала руками что-то невидимое в воздухе. Она работала в своем собственном смоделированном мире, который был недоступен посторонним, в то же время, продолжая передвигаться по городу, ведомая личными автоматическими помощниками. Еще несколько мужчин терпеливо, без намека на раздражение, ожидали прибытия медузы. В их поведении не было ничего необычного и любопытного, поэтому они тут же потеряли для нас интерес.
Медуза плавно опустилась на посадочную площадку и подняла покровы купола, выпуская людей. После того как все вышли, мы вошли внутрь. Не было никакой толчеи, раздражения или торопливости. Все было сдержанно и величественно, точно мы были на каком-то великосветском приеме. Купол закрылся, и медуза плавно оторвалась от площадки, стремительно набирая скорость. Мы воспарили над землей, и опомниться не успели, как оказались на самой вершине одного из небоскребов. Медуза выпустила нас, и мы пошли вслед за МОБПУТом, который следовал одному ему известным маршрутом.
Он привел на панорамную смотровую площадку, где кроме нас не было ни одного человека. Увлеченным повседневными делами и работой, людям не оставалось времени, чтобы предаться созерцанию города из одной с самых высоких точек.
МОБПУТ замер в воздухе у края площадки и заговорил. Он начал рассказывать об истории сотворения Космополиса, но Уэллс перебил его:
– Скажи пожалуйста! Каждый занимается своей любимой работой. Но есть ли какие-то глобальные общечеловеческие проекты, идеи, цели, над которыми сейчас трудятся граждане Космополиса?
МОБПУТ радостно заиграл огнем и тут же заговорил:
– Все помысли людей сейчас устремлены в космос, который активно осваивается и завоевывается. Человеческий разум направлен на открытие и познание космических законов. Космические корабли землян на постоянной основе летают между планетами Солнечной системы и осваивают трассы дальнего космоса. Готовится отправка первой космической экспедиции для колонизации одной из планет земного типа.
Я хотел задать вопрос, который волновал меня больше всего, но Уэллс опередил:
– Удалось ли людям установить контакт с инопланетными цивилизациями?
– Первый контакт состоялся восемь лет назад. Подробнее об этом вы можете узнать по специальному запросу. На сегодняшний момент человечество находится в дипломатических отношениях с восемью инопланетными цивилизациями, и список этих цивилизаций с каждым годом расширяется. Космополис подал заявку на вступление в Союз Разумных, который объединяет разнопланетные цивилизации. В следующем году состоится собрание Союза, на котором будет принято решение о нашем включении в Космическое братство.
Размах деятельности Космополиса поражал. Как и его внешний вид, что открывался с обзорной площадки. Космополис распространялся во все стороны и уходил далеко за горизонт, так что я не видел ни начала, ни конца. Складывалось впечатление, что на Земле не осталось ни одного свободного места, которое бы не занял Космополис. Но в то же время он состоял не только из городских кварталов, застроенных домами и дорогами, но также из парков и водоемов, которые зелено-голубыми оазисами вносили разнообразие в городской пейзаж.
– А как управляется Космополис? Кто стоит во главе города? – спросил Гэрберт.
– Город управляется Советом, в который входят ученые и профессионалы своего дела.