Уэллс. Горький ветер

Блекфут задумался. Он закрыл глаза и замер. Только мерное постукивание указательного пальца по столу показывало, что он еще жив.
– Вас направила к нам полиция? – наконец спросил он и открыл глаза.
– Нет. Это наша частная инициатива. Поскольку Чарльз Стросс стал невидимкой посредством моего изобретения, я хочу убрать эту досадную неприятность с улиц. А также выяснить, почему почтенный инспектор вдруг стал преступником. Нет ли тут каких-то побочных явлений моего изобретения. К тому же я давно сотрудничаю с Джулио Скольпеари. Мне доводилось оказывать ему ряд услуг. Он помогает мне с изготовлением необходимого для моих исследований оборудования. Если мы и раньше могли быть полезными друг другу, я не вижу причин для остановки сотрудничества.
Я слушал их разговор с нескрываемым интересом. Ведь еще со времен моей работы в компании Эдисона я был лично знаком с Джулио Скольпеари. Он помогал нам с оборудованием, но я и представить себе не мог, что он один из Хозяев теней.
Блекфут прекратил отстукивать пальцем по столу. Он замер, разглядывая Уэллса, точно решался на что-то. Наконец сказал:
– Мы напряжем всю свою паучью сеть и найдем вам Чарльза Стросса. Не позднее завтрашнего утра точный адрес его логова будет доставлен вам курьером на Бромли-стрит.
Блекфут показывал Уэллсу свою информированность. В этом звучало и признание предыдущих заслуг, Хозяева теней знают все о серьезном человеке, который является важным для их империи, и скрытая угроза. В случае, если что-то пойдет не так, они знали, куда обратиться с выставлением претензий.
– Буду вам премного благодарен, – ответил Уэллс.
– Но только никакой полиции. Мы поможем вам с поимкой Стросса. А после этого вы вольны делать с ним что хотите, – выставил свое условие Блекфут.
– Принимается. Но учтите, что действовать надо быстро. Пока Стросс не натворил новых дел.
Уэллс словно прозревал будущее.
Вечером этого дня человек-невидимка нанес новый удар, который вызвал ошеломительную волну возмущений у горожан. Они стали даже требовать отставки руководства Скотленд-Ярда, которое, по мнению жителей города, позволяло себе преступную бездеятельность. Ситуация накалялась до предела. Оставалось несколько шагов до вооруженного бунта.
И ведь ничего страшного человек-невидимка не совершил. Он всего лишь забрался в публичный дом на Такл-стрит и устроил там погром. Напуганные посетители и сотрудницы увеселительного заведения выскочили из дома как были – в одной рабочей одежде, то есть голыми, и разбежались по соседним кварталам, возмущая спокойствие простых обывателей.
Договариваясь с Блекфутом, мы ни о чем таком не могли знать. Разве что Уэллс не воспользовался втайне от меня машиной времени и не прочитал завтрашние газетные заголовки.
Заручившись поддержкой Хозяина теней, мы покинули «Ржавые ключи», не заплатив за выпитый портер и ломаного пенни. Бармен очень хотел взять с нас плату, но Блекфут запретил.
Весь оставшийся день мы провели за работой над машиной времени. Вечером я с чувством величайшего облегчения отправился домой, мечтая о чашке горячего молока. Я и представить не мог, что в эту ночь мне также не удастся выспаться.
 
Глава 20. Нападение оборотней
Я и забыл, что у меня дома имеется криогенный пистолет – оружие мгновенной заморозки, которое презентовал мне Уэллс, перед тем как мы отправились в гости к профессору Моро. В ту поездку нам не пришлось стрелять, хотя один раз я был готов к тому, чтобы морозить всех направо и налево, когда деревенские жители, возмущенные проказами вырвавшихся на свободу воспитанников профессора, решили устроить нам всем погребальный костер. Но мое вмешательство не потребовалось. Профессор был готов к подобному повороту событий, ведь он сам его режиссировал. Вот и осталась у меня тяжелая и убийственная игрушка. До поездки она вызывала у меня дикое любопытство. Хотелось опробовать ее в действии на любом доступном объекте. Но после поездки я находился под таким впечатлением от Резервации, обитателей Острова, от гигантских и сокрушительных треножников и воинственных кровожадных оборотней, что я забыл о ее существовании.
Вспомнил же я о заморозчике сегодня ночью, когда услышал подозрительный шум на первом этаже.
Как обычно, я приехал от Уэллса поздно вечером, поужинал тем, что нашел у себя дома, – кусок вяленого мяса, хлеб, зеленый лук и пара кружек ньюкаслского портера, после чего отправился ко сну. Герман отпросился у меня на всю ночь, поехал к своей подружке, которая жила на другом конце города, но утром пообещал быть к назначенному времени. Даже если он опоздает, я не буду переживать по этому поводу. Все равно на завтра не планировалось ничего важного.
Гэрберт после преступлений человека-невидимки и газетных нападок в свой адрес сильно переживал. Я оставил его в упадническом настроении, которое, впрочем, у него легко могло смениться зарядом бодрости и творческого фонтанирования. Уэллс был бы не Уэллсом, если бы задерживался подолгу в одном и том же эмоциональном состоянии. К тому же он был не из тех людей, которые после очередного жизненного препятствия складывают руки на коленях и покорно ждут своего падения. Я уверен, что сегодня ночью он засядет в кабинете и будет писать разгромные статьи и опровержения, а также письма в адвокатскую контору «Кристи и сыновья», которая долгие годы вела все его дела. Уэллс будет судиться с газетами, если надо, с полицией, да хоть с самим королем, но отстоит честь своего достойного имени. Я удалился ко сну, повалялся немного с книгой, но чтение не шло. Я задремал не раздеваясь, чтобы проснуться посреди ночи от постороннего шума, который шел с нижнего этажа.
Когда я выбрал этот дом на улице Бейкер-стрит, владелец заверил меня, перед тем как я подписал договор аренды, что место здесь тихое, с точки зрения криминала неопасное. Преступления если и совершаются, то чисто бытовые – муж поссорился с женой, она проломила ему голову сковородкой, других вариантов не было. Но внизу явно ходил грабитель и что-то искал. Вот разбилась тарелка, вот просыпались вилки с ножами, вот захлопали дверцы шкафов.
Я вскочил с кровати, бросился к письменному столу, выдвинул верхний ящик, где обычно держу револьвер, и наткнулся на футляр с заморозчиком. Я вытащил его, поставил на стол и зашарил в ящике в поиске револьвера. Выдвинул следующий ящик, а затем один за другим остальные. Револьвера нигде не было. Тогда я открыл футляр, достал заморозчик, взвесил в руке, скривился разочарованно. Я все-таки предпочитал идти на грабителя с проверенным оружием, но за неимением оного придется пользоваться тем, что Бог под руку подложил. Тем временем шум внизу нарастал. Такое чувство, что в дом пробрался дикий хищник и учинил там беспредельный разгром. Только вот откуда дикому хищнику взяться на улицах Лондона?
Заморозчик я держал перед собой, так, чтобы, если что, стрелять без предупреждения. Я осторожно открыл дверь, вышел из комнаты и зашагал по коридору в сторону лестницы. Электричество не зажигал, чтобы не предупредить грабителя о своем приближении, но лунный свет лился сквозь незашторенные окна и освещал коридор. Так что я все хорошо видел, даже тень на стене, отбрасываемую кем-то на первых ступеньках лестницы.