Талисман для мучения

Я даже пропустила момент, когда появился Дияр. Просто раз и он тут. Но зато хорошо помню те чувства, что вспыхнули во мне: яркие, теплые, дарящие надежду.
Камень, а кроме него больше и некому, помог нам выбраться из таких недружелюбных гор. И все время, что мы шли, Дияр крепко прижимал меня к себе. Да и я сама старалась держать за него. А то вдруг опять нас разлучат.
В конце пути, когда осталось сделать несколько решающих и заключительных шагов, послышался звон. К нам под ноги с потолка упало два ключа, которые Дияр быстро поднял и спрятал.
— Я люблю эти горы, — задумчиво произнес парень, положив руку на стену, — потому что они оказались намного человечнее тех людей, что нас окружают.
Вышли мы в очередной комнате. И просто застыли на месте. Потому что эти испытания порядком нас измотали. Не столько физически, сколько морально. Я устала. Просто устала от неизвестности. Вот и сейчас, мы стояли в центре комнаты, прижавшись, как два побитых воробья, и с ужасом смотрели на дверь впереди. Преувеличила, ужас был только в моих глазах, Дияр смотрел с ненавистью и какой-то решимостью.
Он крепко сцепил наши пальцы, в другой руке появился посох, который окружала его темная сущность. Вон как спелись, я вот тоже хочу себе какую-нибудь диковинную вещь.
Дверь медленно приближалась, мои колени быстрее тряслись, а глаза в панике искали выход.
— Успокойся, — просит меня Дияр, — я тебя сейчас так отчетливо чувствую, что самому становится тошно.
Стараюсь дышать, стараюсь взять себя в трясущиеся руки, одним словом, пытаюсь как-то справиться с надвигающейся паникой.
— Это, по-видимому, последняя дверь, — говорит некромант, рассматривая три отверстия для ключей. — Открывай.
Я дрожащей рукой долго пыталась попасть свои ключом в замочную скважину, пока мне не помог Дияр. Остальные замки тоже открывал он.
— Я боюсь, — призналась так тихо, что сама себя не услышала. А некромант прижал меня к себе и толкнул дверь.
Зал, где до этого собирали студентов, значительно изменился. Он наполнился взволнованными людьми, которые стояли у портала напротив нас.
— Живы! — закричал какой-то мужчина и бросился на нас. Инстинктивно дернулась назад, и если не некромант, сбежала бы.
— Это органы правопорядка, посмотри, на рубашках есть эмблемы в виде весов.
Хорошо, что предупредил. А то первая партия быстродействующих проклятий уже была готова сорваться с моих губ. Мне на плечи накинули плед, повели к какому-то стулу, дали в руки чашку с ароматным отваром. Дияр же в этот момент рассказывал, что с нами получилось.
— Благодаря вашему талисману, — на меня внимательно посмотрели, — нам удалось поймать и взять под стражу всех организаторов и соучастников. И, — обращается ко мне мужчина в очках, — вы не могли бы снять проклятья, а то у нас возникли некоторые трудности при допросе.
Да, пожалуйста, мне не жалко. Снижу уровень зуда на пару часов.
 
Глава 18.
Дияр.
 
Мы сидели в комнате и уплетали за обе щеки вкусный ужин. Рядом с нами сидел ректор и маленькими глотками пил успокоительный настой. Перенервничал мужчина из-за нас сильно. Пытался помочь, влезть, призвать к совести комиссию, но его очень культурно попросили не вмешиваться, если господин Гукон хочет, чтобы я получил работу.
И вот мы сидим и ждем результатов. Всех студентов распустили по комнатам и строго-настрого запретили выходить. Мы же с Юлькой в первую очередь поели, потому что сил не было совсем. Потом отправил девушку в горячий душ, затем укутал в плед и уложил в кровать. Сам сел рядом и стал перебирать её длинные мокрые волосы.
Талисман дремал, а я думал над тем, что обязательно сбегаю в город и потрачу все отложенные деньги на оберег для неё. Уж больно девушка лакомый кусочек, до которого тянут руки все кому не лень. А еще нужно зачаровать Юли одежду. Что бы, не дай богиня, еще одно такое попадание в критическую ситуацию, а она хоть не замерзнет или не обожжется.
Когда в дверь постучались, я и сам уже клевал носом. Ректор пропустил несколько человек из комиссии к нам в комнату, вместе с ними зашел и представитель от органов правопорядка.
— Кх-м, — откашлялся последний, — мы опросили всех подозреваемых. К сожалению, на заказчика выйти не удалось. Они его не знают, так как общались только через почту. Но будем искать, — заверил мужчина ректора.
Я печально покачал головой, потому что бес толку все это. Не найдут. Сначала конечно да, подключат всех. Но через пару недель не будет никакого результата и дело закроют.
— Дияр Аурик, — обратился ко мне представитель комиссии, — нами было принято единогласное решение зачислить вас в штат некромантов города. Поздравляем с новой должностью. Завтра мы ждем вас в ратуше для оформления документов…
— И это все? — сонным голосом спрашивает талисман.
— Простите? — не понял никто Юлю.
— А где возмещение морального и физического вреда здоровью…. Пятьсот золотых на дороге не валяются, между прочим. Я что-то не пойму? Нас тут при полном составе комиссии хотели убить, никому вмешаться не позволили, а теперь еще и желаете просто откупиться должностью? Нет, нет!
— Да, — неожиданно заступился ректора, — еще и обещанный дом. С компенсацией согласен! Иначе буду писать вышестоящему руководству!
Нас заверили, что все будет: и компенсация, и дом. Ректор же взял с нового назначенного председателя комиссии расписку. А я сижу в полном шоке, потому что только что стал обладателем работы, жилья и огромных денег.
Юля довольно улыбнулась и опять заснула, а я с изумлением рассматривал её улыбку и перевел взгляд на ректора. Он лишь чуть слышно рассмеялся и одними губами сказал.
— Повезло тебе! Береги!
Да, Юля стоит того, чтобы её беречь. Она необычная: резкая, но в то же время ранимая, сильная, но очень хрупкая. И невероятно смекалистая. Я бы вот не додумался. Наверное, талисман много в своей жизни познала, раз вот так спокойно и уверенно требует такие вещи. И самое главное, никто ей не отказывает.
Утром мы с ней пошли в город, правда по пути зашли в любимое кафе и подкрепились не менее любимыми пирожными. Я же свою порцию сразу отдал девушке и смотрел, как она с наслаждением закатывает глаза. В ратуше нас встретили как родных детей, дали кипу документов для подписи. Только с Юлей сначала все перечитали, задали вопросы и только потом стал подписывать.
Дом, который нам предоставили, отходил в полное пользование и являлся моей собственностью. Отобрать обратно его не могли. Я являлся единственным и законным владельцем. Когда же нас привели на место, то разочаровался. Узкое двухэтажное здание требовало капитального ремонта. Покосившейся забор накренился вперед, небольшой сад перед старым полуразрушенным крыльцом зарос высокой травой и колючками.