Братские объятия сверцивилизации

 
 Христианство, Иудаизм и Ислам – обещали вечность душе и личности. Правда, двух видов: радостную и не очень.  Точнее, деление на ад и рай.
 
 Или рай, чистилище, ад…  Или еще, предместье ада и предместье рая.
 
 Олег, конечно же, думал об этом.  Самая привлекательная религия Ислам: рай, как миллиардер на курорте: дворцы, гаремы, пиры, роскошь.
 
 В Христианстве рай не столь ярко расписан и противоречивое его содержание.
 
 В частности, будет ли секс?  Одни говорят будет, а другие нет. И тут никто не знает, что ждет. А может там, вообще, рай – типа казармы, где агнец пасет народы жезлом железным?
 
 Тут, можно, конечно же до бесконечности спорить со священниками и мулами.
 
 Если в Библии еще есть некоторые аргументы, что это слово Божье,  например, пророчества, то Коран и вовсе требует только веры без доказательств.  Хотя, конечно же, чем идти в небытие, лучше попасть в рай, где ты как вечный султан.  Тем более в Исламе, если ты мусульманин, то уже спасен. Только если большой грешник, тебя немного помучают в аду и потом ты будешь в раю.
 
 У христиан все куда сложнее. И каждая конфессия учит по-своему.  Впрочем, конечно же, и Коран толкуют по-разному.
 
 Во всяком случае реальность оказалась иной. Бессмертие подарила наука, и вечная жизнь стала радостной, и в ней доступно практически все и любая мечта.
 
 Впрочем, пока ты ограничен в возможностях, и в теле ребенка. Причем, такого возраста, что, например, о сексе – ни, ни, ни!  Но это ведь временно. А потом у тебя будет все.  Абсолютно любую фантазию воплотить можно в Гиперматрице и игре.
 
 А пока, получай удовольствия, пусть и детские, или полудетские. Но тоже живи и радуйся. А потом… Как ни странно, но простым смертным легче, чем генералам и академикам, особенно, если никого в жизни не убили.  Им куда скорее дают гражданство человеческого мироздания.
 
 Ну ладно, не думай лишнее. Поиграй в игру. В ней тебя убить по-настоящему не могут, но боль самая настоящая. И это предел реализма.
 
 Вот сейчас Наталья охотится.  Натягивает тетиву босыми пальцами ног.
 
 И выпускает стрелу с синим оперением.  Она летит по воздуху и попадает в голову косули.  И красивое животное гибнет, его копыта бьют по траве.
 
 Олег видит это острым зрением и восклицает:
 
 - Это так жестоко!
 
 Наталья кивнула и подтвердила:
 
 - Жестоко… Но в утешение я скажу – это творение матрицы, но согласись, не отличить от настоящей косули.
 
 
   Мальчик не стал спорить, а подбежал к животному.  Оно было еще теплым и свежим.
 
 Олег предложил:
 
 - Может, зажарим на костре?
 
 Наталья согласилась:
 
 - Да, разожжём костер!  Мне, дочери гипернанотехнологий, нравится подобная простота.
 
 Девушка взяла в руки палки стала их тереть.  А Олег освежевал тушку косули.
 
 У него был опыт и охоты, и войны в прошлой жизни.  Руки у мальчика были детские, но сильные и жилистые, а движения ловкие.
 
 Наталья разожгла костер дедовским способом. И запылало пламя.
 
 Они стали жарить на огне косулю. Запах свежего, нежного мяса был таким аппетитным, ароматным и натуральным.
 
 Олег подумал, ткнув палец в уголек и ощутив ожог, насколько точно гиперматрица воспроизводит реальность. Всё тут такое настоящее. И он чувствует все, как реальный мальчик со здоровым, тренированным, сильным телом.
 
 И есть ему хочется по-настоящему.  Даже в желудке урчит. В Афгане, кстати, очень часто мучает жажда.  Летом очень жарко, а вода плохого качества.
 
 Тут тоже уже немного хочется пить. Хотя, ты почти голенький, только в плавках.  А в Афгане волочешь на себе форму и бронежилет.  Что очень плохо, буквально обливаешься потом. 
 
 Непривлекательный солдат на войне – грязный и вонючий, со щетиной.
 
 А тут Наталья рядом.  Какие у нее ножки – загорелые, изящные, мускулистые.
 
 И как они ими двигает.
 
 Ты, правда, став ребенком, можешь на нее только любоваться.
 
 Да ладно, вот девушка извлекла из-за пояса две вилки и ножи тонкой работы. И предложила:
 
 - Давай, ешь, но только не руками!
 
 Мальчик хихикнул и спросил:
 
 - А как, может ногами?
 
 Наталья усмехнулась и ответила:
 
 - А что, это оригинально.