Я сделала ошибку

Часто я начинала набирать номер Гэри, но потом останавливалась. Какой в этом был смысл? Однако однажды не выдержала и дождалась гудков. Через некоторое время трубку сняли.
– Алло! – раздался женский голос.
На мгновение мне почудилось, будто это сама Джейн. Но затем я поняла – это ее мать. Я быстро положила трубку. К моему ужасу, телефон сразу зазвонил. Может, это она перезванивала мне? Я не ответила. Потом жила в страхе, что она позвонит снова, когда Джок будет дома. К счастью, она этого не сделала.
Несколько недель спустя, когда мне уже казалось, что я схожу с ума, я повела Стюарта прогуляться возле дома Джейн. Снаружи висела табличка «Продано». Перевозчики грузили мебель в фургоны. Я ничего не могла с собой поделать и подбежала к открытой парадной двери. Двое мужчин выходили оттуда, вынося двуспальную кровать. Ту, на которой мы с Гэри так страстно целовались. Причину смерти Джейн.
– Хозяин еще здесь? – в отчаянии воскликнула я.
– Извиняйте, уважаемая. Вы только что с ним разминулись.
Куда Гэри переехал? Не было никакого способа узнать. Я проплакала всю дорогу домой. Стюарт тоже захныкал, будто понимал, как я расстроена. Возможно, он тоже скучал по своей прежней подруге по играм, Вайолет.
Джок стал возвращаться домой поздно, от него разило дешевыми духами. Они были совсем не похожи на те, которыми пользовалась Джейн и которые я, к своему стыду, у нее «заимствовала». От этого запаха меня затошнило.
– Что это за вонь? – поинтересовалась я.
Сначала у меня мелькнула мысль, что это может быть один из таких приторных освежителей воздуха. Наверное, на фабрике повысили стандарты оборудования туалетов. Но муж холодно посмотрел на меня.
– Вонь? – с вызовом спросил он.
Я сморщила нос.
– Тошнотворное зловоние, какое от тебя исходит. – Я взяла пиджак из синтетической ткани в коричневую клетку, который муж недавно купил, потому что ему нужно было выглядеть прилично, «поднимаясь по карьерной лестнице», и понюхала.
– Фу!
Джок выхватил его из моих рук.
– Ничего ужасного, запах как запах! Ты просто понабралась спеси. Не тебе решать, чем людям пользоваться. И да, это мое дело, как я пахну. После твоих кувырканий с этим Гэри.
И тут до меня дошло.
– Ты был с женщиной, – медленно произнесла я.
– Ну и что с того, даже если так?
Джок с немытыми руками сидел за кухонным столом и ждал, когда я поставлю перед ним ужин. Стюарт, которому тогда было полтора года, был уже в пижаме, сшитой мною собственноручно. Мне следовало уложить его в постель, особенно если вот-вот ожидался скандал. Но я ничего не могла с собой поделать.
– Кто она такая? – потребовала я ответа.
Джок рассмеялся:
– Ты считаешь, что имеешь право спрашивать? Тебе повезло, что я вообще еще здесь.
Прежний страх, что я могу его бросить, казалось, теперь исчез. Напротив, Джок получал удовольствие, угрожая уйти от меня.
Стюарт заковылял к нему.
– Папа, папа, – пролепетал он. У него уже прорезались почти все молочные зубы, но между двумя передними была большая щель, о которой я не могла не беспокоиться.
– Если бы не ребенок, – холодно продолжил мой муж, – я бы давно ушел. Но мальчику нужны оба родителя.
– Ты просто знаешь, что сам не в состоянии о нем позаботиться, – неожиданно для себя ответила я.
Он покачал головой:
– Может, и так. Но это не значит, что другая женщина не сможет… или не захочет.
Холодок пробежал у меня по спине.
– Подумай об этом, Бетти. Допустим, этот запах действительно принадлежит другой женщине. Что, если эта женщина с удовольствием примет меня – и моего сына тоже? Ты действительно считаешь, что какой-либо суд встанет на твою сторону после того, что ты сделала?
– Не надо, – взмолилась я, опускаясь на стул. Я не знала, что ударило меня сильнее – моя вина за смерть Джейн или страх, что Джок может передумать и решит развестись со мной в конце концов. А если судья действительно отдаст Стюарта ему? Я бы не смогла тогда жить. Не этого ли испугалась Джейн, увидев нас с Гэри? Вдруг ей пришло в голову, что муж может уйти и суд отдаст детей нам с ним, а ее объявит «непригодной» матерью? Мне было невыносимо думать об этом.
– В данный момент, – сказал Джок, осторожно опуская Стюарта на пол, – я готов остаться, но только на своих условиях. И если я прихожу домой, пахнущий кем-то еще, это мое дело. А теперь – что у нас на ужин? Я умираю с голоду.
Его слова вызвали у меня более глубокое, мрачное отчаяние, чем я когда-либо чувствовала раньше. И тут в моей голове раздался голос: «А другого ты и не заслуживаешь».
Откуда он взялся? Я содрогнулась всем телом. Это было так похоже на голос Джейн! Как ты знаешь, Поппи, с возрастом я стала интересоваться спиритизмом и медитационной практикой. Почему бы нам не слышать тех, кто был для нас очень важен, после их смерти? Но, скажу честно, голос Джейн меня напугал.
Чтобы не сойти с ума, я попыталась следовать совету матери – стиснуть зубы и принимать жизнь как есть.
Я старалась не замечать дешевые запахи на одежде Джока. Не обращала внимания ни на розовые кружевные трусики, которые нашла в заднем кармане его брюк, ни на пачку презервативов в его куртке. Я притворялась, будто мне нравятся грубые приставания Джока по ночам.
После этого я не слышала голоса Джейн. Но она продолжала навещать меня каждую ночь в моих снах. Однако, к моему разочарованию и стыду, она не произносила ни слова. Просто смотрела на меня. А когда я говорила «Прости!» – Джейн отворачивалась.
 
Центральный уголовный суд, Лондон
Женщина на трибуне выглядит так, словно из нее высосали все силы. Обвинительница принимает преувеличенно-озадаченный вид. Как будто указывает присяжным на загадку, которую не в состоянии разрешить сама. Возможно, это излишне театральный жест. Юристы в этом мало отличаются от актеров. И те и другие знают, как привлечь к себе внимание, чтобы заполнить паузу. Понимают, как хорошо сыграть роль. Подразумевается, что юрист делает это ради истины. А от актера ждут более интересной передачи сюжета с помощью мимики и голоса. Однако порой трудно заметить разницу.
– Меня кое-что беспокоит, миссис Пейдж, – говорит представительница прокурора, наклоняясь вперед.
Воздух кажется плотным. Упругим. В нем будто висит ожидание. Каждый присяжный внимательно слушает.
– Если вы хотели навсегда вычеркнуть Мэтью Гордона из своей жизни, как только что признались, то почему согласились встретиться с ним снова?
 
Глава 23 
 Поппи
Машину уже починили, и на сей раз я еду к отцу на ней, но пробки ужасные, и я жалею, что не села в поезд. Там я могла бы по крайней мере разгрести электронную почту. А теперь мне придется найти время, чтобы сделать это позднее. Это кажется бесконечным занятием. Чем-то похожим на попытки вычерпать воду решетом.