Еретик (СИ)

Ночь была теплой и темной. На рассвете немного похолодало, и пока солнце не взошло, весь лес окутал туман.
Тим опять весь день носился без остановки. Змей все так же терпеливо сидел под сосной. И только когда солнце начало садиться — через полтора суток после начала забега, Тим вдруг спокойным шагом подошел к нему и спросил:
— Может, все же водички? — и упал без сознания.
Тим очнулся моментально. Просто открыл глаза, и все. В мире все так же плыла ночь, наполняя его тело прекрасной невесомостью. Это казалось чудесным. Он был уверен, что после такой беготни мышцы и суставы разорвет от боли. Но не было ни боли, ни жажды, ни голода… была только свежесть и сила.
Приподнявшись на локтях, он открыл рот, но Змей зажал его ладонью. Тим повиновался и затих, и тут же понял, что его разбудило. Чувствовалось, что приближается что-то тяжелое. Земля гудела раз за разом.
Тим обернулся на гул и увидел… две ожившие горы, не спеша идущие между деревьев. Один великан был метров пять в высоту, здоровенный, толстый, с могучими ляжками. Лицо его, больше напоминающее каменный блин, было отталкивающе неприятное — две ниточки заплывших глаз, здоровый лоб, безразмерный жабий рот. Шеи нет, зато подбородков целых три.
— Выверк! — ахнул Тим, и Змей вдавил ладонь в его рот с большей силой.
Второй исполин был метра три ростом и, как ни странно, казался куда более приятнее первого. Он тоже был толст, но толстота эта не отталкивала, да и лицо он имел почти человеческое, осмысленное, не заплывшее жиром.
Тим смотрел на парочку во все глаза, но никак не мог определить их пол. С одной стороны, у них не просматривался член, значит — они были самками. Но с другой стороны — эти ужасные размеры, эти ручищи и грубые, словно каменные, лица путали его, и он не мог определиться… кто их знает… может, и самцы.
Ножищи пробухали в метре от них. Бежать было поздно, и они залегли в траве. Но все вскоре закончилось, две грушевидные спины — узкие плечи и широкий зад — быстро прошли мимо.
Изможденный, весь в холодный поту, дрожа, Тим повалился на спину. Змей усмехнулся.
— Как это ты их назвал? — прошептал Змей.
— Выверк… — деревянной ладонью вытирая ледяное лицо, выдохнул Тим.
— Это что значит?
— Не знаю. Был у нас в деревне когда-то дурачок один, и вот он называл их выверками. А что это значит — не знаю. Но эти какие-то странные, не волосатые.
— Это самки — омеги. А волосатые — это самцы, альфы. Пойдем! — и Змей потянул Тима за собой, в сторону ушедших гигантов.
— Куда?! За ними не пойду! Надо бежать!
— Заткнись и слушайся! — и даже в ночи было видно, как вспыхнули черные глаза Змея. Тим тут же повиновался.
Они недолго бежали в темном лесу за исполинами. Вскоре гиганты вышли к большому обрыву, на дне которого спало озеро. Гиганты спокойно спустились вниз и тут же полезли купаться. Озеро оказалось для них мелковато, в самом глубоком месте вода доходила высокому исполину до горла, но гиганты не смутились и принялись охотно плескаться.
Тим со Змеем залегли на краю обрыва. Тим долго смотрел на них и все слушал эхо радостных возгласов, а потом что-то изменилось в воздухе. Тим посмотрел вперед — на той стороне обрыва леса не было, и от края до края раскинулось поле — и увидел, что горизонт уже алеет, и рассвет просыпается и крепнет.
— Это хорошо, — проговорил Змей, прищурившись. — Они любят воду, они будут тут долго, мы должны успеть. Вперед!
Тим покорно побежал за ним обратно в лес.
Когда Змей остановился, то солнце уже было в зените. Сосновый лес отступил, и нежные светлые березы белели вокруг.
На берегу длинного, тонкого озерца Змей нашел вход в землянку. Откинув крышку, Змей извлек большой сверток, лопату и веревку.
 
— Вот смотри! — тут же начал он, и Тим подскочил поближе. — Вот это обычный нож. Человеческий, — и Змей вдруг с силой полоснул ножом по ладони Тима. Тим вскрикнул, чувствуя, что такой удар должен прорубить мясо до кости, и отскочил в ужасе. — Но тебя он не возьмет! — явно довольный такой реакцией улыбнулся Змей. — А вот это омежья кожа, — он подошел к свертку и стал кромсать ножом и её, но лезвие не оставляло даже царапины. Тим с недоверием посмотрел на ладонь. Рука была цела.
— Человечий металл не берет ни шкуру великанов, ни нашу кожу. А вот теперь смотри сюда, — и Змей достал из ножен здоровый кинжал. Ловко чиркнул кончиком лезвия по запястью Тима, и тут же кровь побежала по руке. Потом Змей присел над свертком шкуры и демонстративно отрезал тонкую полоску с краю. — Это оружие сделано из черного металла, кровавого металла, тебе он и нужен.
— Зачем? — глупо спросил Тим.
— Ты сделаешь из него оружие. Свое Черное оружие.
Тим с любопытством осмотрел кинжал Змея, он и вправду был грозного угольно-черного цвета.
— Это Мясник, мой кинжал. А когда ты сделаешь свой — ты тоже дашь ему имя, — объяснил Змей и взвалил на Тима здоровый сверток и лопату. — Пошли. Нужно торопиться, пока омеги не ушли с того озера.
Нагрузив на Тима рулон великаньей шкуры, треногу, лопату, котел литров на десять и моток веревки, Змей взял себе лишь охотничий лук, небольшой колчан со стрелами и быстро пошел вперед.
Когда они вернулись к обрыву над озером, великанов было уже трое. Гигантский волосатый альфа деловито взгромождался на старшую, самую толстую омегу.
— Вот он — выверк! — прошептал Тим. — Вот такого я видел в деревне.
— Это самец — альфа.
— И что нам делать? Будем резать их всех?
— Нет. Будем ждать… — Змей улегся поудобнее. — Сейчас весна, у них время гона. Альфы и так дикие, а сейчас у них вообще бошку срывает напрочь. Они очень агрессивны и часто заходят к людям, вот почему ты только их и видел.
Волосатый, с неохватными могучими плечами альфа завалил на берегу толстого омегу, лег на его жирную безразмерную спину, видимо, утверждая свое превосходство, потом встал и начал спешно тыкаться устрашающим членом в рыхлый зад.
— Самцы сильные, но медлительные. А омеги, несмотря на толстоту, очень проворны, но слабее, — пояснял Змей.
— Они сейчас так и будут жить вместе, втроем?
— Нет. Они ненавидят друг друга и сходятся только, чтобы спариться, а потом сразу расходятся. Эти две молодые самки, скорее всего, недавно ушли из стаи. Может быть, не поделили что-то с главной самкой, а может, просто так сильно захотели самцов, что решили поискать их отдельно.
Вообще, омеги живут стаями. Во главе у них самая старая и опытная самка, вокруг нее с пяток молодых самок, крепких и плодовитых. Ну, и плюс еще подростки, дети. Девочки обычно остаются, а когда мальчики созревают — их изгоняют.
Овладев бесконечным задом, волосатый стал двигаться быстро-быстро, и не успел Тим ничего понять, как все закончилось. Волосатый, сделав дело, отвалился, а толстая омега была даже не в состоянии подняться и так и растянулась на земле.
— А едят они чего?
 
— Ну, так-то они всеядны. Правда, альфы больше мясо предпочитают. Едят они все — и людей, и зверье, и свежак, и падаль, и траву, и мед, и грибы. Рыбу жрут, ягоды — да все, что найдут. Альфы смело выходят на людей, а омеги людей не любят, боятся и стараются обходить стороной. Ну, а так-то, в основном, консервы ищут и их жрут.
— Это что такое?
Лицо Змея потемнело:
— Коконы…