Это несерьёзно (СИ)

— Я думала, ты приедешь пораньше и мы займемся любовью, — говорю прямо. Без ужимок, полунамеков.
Марк замолкает. Не ожидал, наверное, такой прямоты.
— Я тебя разбужу, малыш.
— Я хочу тебя, — произношу громче. — Я твоя жена и хочу секса сейчас. Я… — На глаза слезы наворачиваются. — Я в новом белье, в шикарном платье, с макияжем. Я хочу… чтобы ты меня раздел!
— Кристинка? — усмехается муж. — Что с тобой случилось?
— Я хочу провести время с тобой! Мы ругались все утро, и я думала, что будем мириться. А ты?! Ты взял и уплыл!
Препираемся еще некоторое время, пока я не распознаю в его голосе нотки раздражения. Обижаюсь и сбрасываю звонок.
Мечусь по номеру, аж запыхалась. Маловероятно, конечно, что на яхте будут другие девушки. Да если и будут, вряд ли Марк позволит себе лишнее, я в нем уверена. Но как же обидно, что он принял решение провести вечер с друзьями в море и даже не сообщил об этом! А если бы я так сделала? Если бы я куда-то уехала на несколько часов, ничего ему не сказав?
Руки заламываю и чувствую одиночество. В последнее время оно воспринимается как-то совсем болезненно. Мне не хватает Марка, а еще — не хватает слов, чтобы донести до мужа, как важно для меня его внимание.
Снимаю платье, которое успела надеть, и бросаю на кровать. Марк приедет поздно, не сомневаюсь, я буду дрыхнуть без задних ног. Подхожу к окну, смотрю на вечерние огни города. Так сильно хочется туда, к людям. Посмотреть, себя показать. Я ведь раньше была активной, общительной. Это в последние годы сижу взаперти.
На часах — двадцать минут девятого. Баженов говорил, что они с Яной выходят в половину. Боже, Марк лопнет, если узнает. Он же сказал, что не доверяет Демьяну.
А потом я думаю о том, что, если бы не позвонила Марку, так бы и не узнала, что он в море. Сидела бы и ждала до ночи, голодная, но с тонной макияжа на лице.
Я открываю шкаф, достаю шорты с топом и быстро одеваюсь. Наверное, ужин с Баженовым и его девушкой обострит нашу ссору с Марком, но сейчас мне как раз и хочется обострения. Конфликта. Чего-то весомого!
Беру сумку и выхожу из номера.
  
Глава 4
 
Улыбчивый администратор воспринимает мою заминку по-своему и спешит на помощь:
— Добрый вечер, вам вызвать такси?
— Спасибо, я жду друга, — отвечаю приветливо. — Всё в порядке.
Разулыбавшись, мужчина откланивается, а я вновь обнимаю себя. Оглядываюсь, ища Баженова. Шумная компания подруг проносится мимо и высыпает на улицу. Для многих события сегодня только начинаются, в том числе и для моего мужа. Закусываю губу, понимая, что лучше умру, чем вернусь в номер и лягу в постель.
С улыбкой провожаю девушек — красивые, веселые, предвкушающие веселье. Хотя почему предвкушающие? Оно уже вовсю идет! Они и есть само веселье, им будет здорово, куда бы ни отправились. По-доброму завидую. Тоже хочу.
Когда в моей жизни появился Марк, подруги пришли в полный восторг. Наконец-то я встретила достойного человека — умного, уверенного в себе, пылкого. Марк оказался слишком мне подходящим, я стремилась проводить с ним все свое время, ставя кресты на прочих социальных контактах. Он занятой человек, а я была всего лишь студенткой, которая ненавидела свой мехмат и обожала графический планшет, без которого не выходила из дома. Конечно, мне было легче подстроиться под нужды партнера, я бросила свой мир и с радостью погрузилась в его.
Когда мы купили дом и занялись ремонтом, я как раз поступила на курсы дизайнеров и полностью растворилась в браке и создании гнездышка. Чтобы куда-то сходить, нужно было как минимум доехать до столицы, а это больше часа. Почему-то мне казалось, это слишком долго, и я все чаще отказывала подругам.
Бросаю взгляд на часы — без двадцати девять, я жду пятнадцать минут. Возможно, Баженов со своей спутницей уже уехали. Это было бы логично, ведь я категорически отказалась от ужина. И номера телефона нет, чтобы позвонить. Можно, конечно, поискать Демьяна в соцсетях и написать туда, но, если они на самом деле уже уехали, будет неприятная ситуация: не возвращаться же из-за меня. А если он прочитает только завтра, то я буду выглядеть жалко.
 
Тем не менее стою на месте. Упорно, сама не зная, на что надеюсь. Поехать куда-нибудь одной? Раньше, до замужества, это не было проблемой, да и вряд ли в центре курорта опасно. Можно взять планшет, найти интересный вид и порисовать. Творчество было моей отдушиной с детства, но в последнее время его стало так много, что мне нужна передышка.
Ладно, захвачу планшет, а там посмотрим. Возвращаюсь в лифт, тянусь к нужной кнопке и вдруг вспоминаю, что Баженов говорил номер комнаты.
Вот блин.
Почти девять, они точно в ресторане. Или… Я жму на цифру шесть и через несколько секунд выхожу на нужном этаже.
Возможно, Демьян все еще работает и в номере одна Яна, которая точно так же, как я, скучает и не знает, чем заняться. Такой ход событий кажется вполне правдоподобным, пульс ускоряется. Пока Баженов работает, мы могли бы выпить в баре, поболтать. Яна показалась приветливой и юморной — почему нет?
Сделав пару шагов, сталкиваюсь с новой проблемой — я в упор не помню последние цифры номера. Шестьсот… два? Три? Или один?
Боже, какой стыд. Не долбиться же ко всем подряд? Но картинка, как мы с Яной болтаем о пустяках, потягивая шампанское, до того привлекательна, что я решаю: а что, собственно, такого? Не побьют же палками.
В номерах 605 и 604 никто не отвечает, я подхожу к 603 и уже поднимаю руку, чтобы постучаться, как замечаю, что соседняя дверь приоткрыта. Вернее, из узкого зазора торчит шпилька. Кто-то поспешно разувался, захлопнул дверь, не заметив, что каблук застрял.
Туфли отличные, у меня есть этого бренда, правда чуть-чуть другие. Жалко, если поцарапаются. Надо спасать!
Сделав еще пару шагов, я на мгновение замираю, прислушавшись. Потому что из номера 602 доносятся звуки. Вполне, блин, характерные звуки — ритмичные, быстрые, четкие. Словно за стенкой работает станок, отбивая нужный ритм, вот только я не на заводе, а в красивом отеле.
Брови летят вверх, по коже проносится морозец, словно кондиционеры резко усилились.
Глупая улыбка растягивает губы: в номере 602 занимаются сексом. Активно занимаются: эти резкие, звонкие шлепки ни с чем другим не перепутаешь. Приближаю голову и различаю тихие, сдавленные женские стоны. Не показные крики, а хриплые звуки настоящего удовольствия.
Сжимаюсь, замерзнув окончательно и, видно, остолбенев от этого. Иначе объяснить не могу, зачем стою и слушаю. Слушаю и стою. Боже! Да что я делаю?!
Растрепанные нервные окончания обостряются, в любой другой ситуации прошла бы мимо, но у меня самой так давно не было нормальной близости с мужем, что я… боже, я возбуждаюсь просто от того, что кто-то рядом занимается любовью. От мысли, что несмотря на ссоры в моем браке, секс в мире все еще существует и люди им наслаждаются.
Сердечко сжимается от того, как быстро он ее… и как интимно, только для него одного, она стонет при этом.
Через вдох я усмехаюсь и качаю головой: во дают. Флер неуместного вожделения слетает, я прихожу в себя, порадовавшись в глубине души, что никто никогда не узнает о моих неадекватных реакциях на чужую близость.
Счастливые. Влюбленные, наверное. Быстро наклоняюсь, чтобы пропихнуть шпильку и тихонько закрыть дверь, дабы больше никто не нарушил их отдых.
Шпилька, мать ее, не пропихивается. Зазор слишком узкий. Да блин!
Думала, справлюсь за секунду, в итоге вожусь целых пять, отдавая себе отчет, что камеры в коридоре снимают, чем я занимаюсь. Щеки вспыхивают. Там, наверное, уже охранники присматриваются, чего я скребусь у порога.
Стыд. Стыд. Стыд.
Попытки протолкнуть каблук заканчиваются тем, что зазор становится больше и звуки, соответственно, громче. Я сделала хуже! Теперь их может услышать проходящий мимо.
Бедра мужчины работают быстрее. Это уже не секс, это другим, матерным словом назвать можно. А я… будто участник процесса, подслушивающий. Полагаю, моему поведению соответствует извращение с каким-нибудь звучным названием. Боже. Швыряет в резкий дискомфорт, я захлебываюсь злостью на себя, что не ушла сразу же. Что сделала хуже!