Наследник. Проклятая судьба

— А если не они, то Асаф.
— Не доверяешь мне? — мягко, без тени раздражения в голосе, спросила женщина с медным цветом кожи.
— Там, у руин, ты уже показала, что я для тебя лишь расходный материал.
— Я не могла вмешаться! У меня не было выбора! — неожиданно вспылила она, вспыхнув.
— Выбор есть всегда. Ты свой сделала.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь. — успокоившись, произнесла она с достоинством.
— Может и так. Но это мой выбор. Просто оставьте меня в покое. Все. Поняли?
— Тебя убьют! Твою душу принесут в жертву Аданосу!
— Это будет мой выбор. И хватит меня отвлекать. Я работаю. — произнес Всеволод и разорвал сеанс связи.
Он так увлекся, что не заметил, как в комнату вошла Дамая. И с огромным любопытством заглядывала через его плечо в этот планшет. Понятное дело, она не понимала ни слова, так как разговор шел по-русски. Но все равно — безумно интересно.
Заметив крайнее раздражение парня, она осторожно села рядом и начала массировать его плечи. Даже не столько массировать, сколько гладить, стараясь вложить в свои движения максимум тепла.
— А тебе что от меня надо? — устало спросил Всеволод.
— Ничего.
— Врешь. Я чувствую, когда мне врут.
— Я всего лишь хочу помочь. Твое раздражение я чувствую даже за стеной. И есть только один способ успокоить душевные терзания. — произнесла Дамая, осторожно прижалась к Всеволоду и поцеловала того в мочку уха.
Он несколько секунд помедлил, прислушиваясь к своим ощущениям. После чего выключил планшет с артефактами. И приступил к лечебно-оздоровительным процедурам. Она была права. Вся информация, что он вчера-сегодня получил, вкупе с рядом выводов должна была уложиться в голове. А для этого требовалось время. И вместо того, чтобы изводить себя пустой нервотрепкой, лучше отвлечься.
Дамая не была красавицей. Во всяком случае в глазах Всеволода. Просто экзотической девицей с гибким и ладным телом и не лишенным симпатичности лицом…
Через некоторое время постель в покоях Всеволода заскрипела под аккомпанемент характерных звуков явно биологического происхождения. Дамая оказалась весьма шумной и страстной любовницей, которая не только удивительно уместно стонала, но и сдабривала все происходящее крепким словцом. А за стенкой, выключив свои артефакты наблюдения, сидел верховный жрец Аданоса.
Сидел. И думал.
Переговоры с королем Велона провалились. Да, в них участвовал не он сам, а его первый заместитель. Тот самый, что еще недавно возглавлял клир Аданоса. Он похвалялся тем, что сумеет уболтать «старого пердуна». Но не вышло.
Впрочем, несмотря на свой долг и обстоятельства, новости, полученные из столицы, верховного жреца обрадовали. Просто потому что ему не нравилась идея воевать с Всеволодом. Да и не только воевать, а вообще конфликтовать.
В чем смысл?
Убил жрецов? Не велика потеря. К тому же — это было сделано в рамках самообороны. Он сам тому свидетель. Тем более, что Аданос без проблем их всех сможет возродить. Он прям в тот момент это мог сделать. Но не стал. Почему? Что это за игра?
А остальное…
Подробности, которые он узнал через своего помощника от верховного жреца Игноса заставляли сильно задуматься. Да, Всеволод в некоторой степени поколебал равновесие. В пределах ряда отдельных миров. Но в целом, он спас Вселенную от крайне опасного зла. Ведь бог, который исподволь отравляет душу, обращая в своего последователя — это кошмар. А способный заражать других богов уже не просто кошмар. Нет. настоящая катастрофа!
И верховный жрец не понимал, почему Аданос на него взъелся. Понятное дело, конфликтовать со своим патроном он не собирался. Это было бессмысленно и бесполезно. Да еще и крайне опасно. Но понимания все равно не наблюдалось. Из-за чего не имел ни малейшего отблеска мотивации. Что-то ускользало от него. Что-то очень важное…
И тут его взгляд упал на странное кольцо.
Тонкая такая золотая змейка с рубиновыми глазками. В очень непривычном стиле. Он никогда не видел и даже не слышал ничего о подобном. И оно пахло… отчетливо пахло каким-то иным, не знакомым жрецу богом.
Он мог биться о заклад — еще десять ударов сердца на этом месте никакого кольца не лежало. Тем более такого.
А значит, что?
Думалось тяжело. Очень отвлекали ритмичные удары кровати о стенку и звуки «борделя на выезде».
И тут эта золотая змейка ожидала. Она просто поползла к нему. К его пальцу, что лежал на краю стола.
Жрец отдернул руку.
И змейка вновь свернулась колечком. Обычным на первый взгляд. Только из пасти этой золотой змеи время от времени показывался крохотный язычок. Ну и голова поворачивалась вслед за жрецом, начавшим расхаживать по комнате.
В стену продолжала ритмично ударятся постель под женские стоны.
— Боже, когда же они уже закончат! — невольно прошептал жрец. Именно прошептал, чтобы за стеной не услышали.
— Нескоро, — прозвучало в его голове. — У нее врожденные магические способности. Пока не укатает, не уймется.
— Кто ты? — мысленно спросил жрец, уставившись на змейку.
— Твой последний шанс.
— Звучит очень опасно.
— Ты ведь устал от службы Аданосу, не так ли?
— Я не хочу это с тобой обсуждать.
— Может быть ты хочешь узнать, почему Аданос взял стойку на Всеволода?
Жрец напрягся.
Вопрос был весьма любопытный. Но разговор с богом, которому он не служит, мог закончится печально. Впрочем, призывать силу он не спешил. Этот бог надавил сразу на больную мозоль. Потому что, в глубине души он был крайне раздражен тем, как Аданос с ним обошелся. Его ведь подставили. И, судя по всему, бог знал об этом. Однако он упрятал его, верного служителя своего, в тюрьму для особо опасных заключенных. Да, возродил, но второй раз в одну и ту же реку не войти. И если в первую свою жизнь он служил ему истово и искренне, то теперь…
— Кто ты? — повторил он свой вопрос.
— Я та, кто ведет к мудрости. Я Асаф…
Тем временем на Земле разгорался скандал. Павел Савельевич, пораженный словами и поведением внука, не на шутку взволновался.
— Я требую, чтобы вы выдали всем работникам объекта амулеты, защищающие наши мозги от вашего вмешательства! — излишне громко выкрикнул он.
— Если бы мы вас контролировали, то вы бы этого не говорили, — максимально мягко и примирительно произнесла Индилаир. — Да и зачем нам это? Мы же заодно действуем.
— Я Всеволода таким НИКОГДА не видел!
— Каким таким?
— Он меня словно уже списал в безвозвратные потери! Вы видели его глаза?!