У Ворона две жизни
Чародейка задумчиво посмотрела на воду. Что ещё учитель от неё скрывал?
4
Старые тайны БеремираСледующим утром Василису разбудил стук в дверь. Чародейка подскочила в постели. Стук повторился.
– Погодите! – крикнула Василиса, озираясь в поисках одежды.
Выскочила из кровати, кое-как натянула штаны и рубаху. Пятернёй пригладила растрёпанные волосы.
За дверью оказался Атли.
– Доброе утро, – улыбнулся он и заложил руки за спину. – Аргорад хочет тебя видеть. Дать тебе время привести себя в порядок?
– Прямо сейчас? – Василиса не смогла скрыть досады.
– Прямо сейчас, – Атли склонил голову набок, сделавшись похожим на дружелюбного пса.
– Что-то случилось?
– Думаю, будет лучше, если он сам тебе расскажет.
– Ладно. Мне только нужно почистить зубы и причесаться. – Василиса жестом пригласила Атли войти.
– Я подожду снаружи. Спасибо.
Чародейка побежала в ванную комнату. Из зеркала на неё взглянуло взлохмаченное кареглазое нечто, отдалённо напоминающее болотную кикимору [6]. Рубаха оказалась надета задом наперёд. На щеках расползались пятна румянца. Василиса скривилась. Да уж. И в таком виде она предстала перед капитаном. Стыд-то какой.
«Сам виноват, что припёрся спозаранку», – проворчал голосок в голове.
Василиса плеснула в лицо холодной водой из таза.
Атли привёл Василису в светлый зал с высокими расписными сводами. Пол был устлан циновками, а посреди зала стоял массивный стол с четырьмя мраморными чашами. Поодаль на циновке лежал Аргорад. Лицо его было накрыто книгой, но длинные волосы и зелёно-золотая мантия выдавали главнокомандующего Гвардией.
– Аргорад, – окликнул его Атли. – Я привёл Василису.
Главнокомандующий встрепенулся. Книга упала на пол, и его глаза сощурились от яркого света.
– Что-то вы долго, – зевнул Аргорад, поднимаясь на ноги. – Впрочем, я успел прочитать потрясающую главу о пустынных гулях. Представляете, эти редкие прекрасные существа…
– Аргорад, – Атли вежливо улыбнулся.
– Ах, да, конечно. Не будем терять время! – хлопнул в ладоши главнокомандующий. – Прошу, Василиса, пройдём к столу. Атли рассказал мне о вашей вчерашней тренировке с Кирши и о том, что ты владеешь несколькими стихиями. Признаться честно, я подозревал, что мы увидим нечто необычное, но… Впрочем, об этом позже. Не будешь ли ты так добра, Василиса, продемонстрировать свои умения?
Аргорад провёл рукой над ёмкостями на столе. В одной были сложены сухие веточки. Вторую наполняла вода. Третью – земля. А в четвёртой лежало гусиное перо.
Василиса начала с простого. Запустила пару искр, и ветки в первой ёмкости вспыхнули. Так, теперь перо. Василиса выдохнула и попыталась почувствовать движение воздуха в зале. Зачерпнула рукой – от бедра к груди. И резко отвернула ладонь от себя. Перо взмыло к самому потолку. Решив покрасоваться, Василиса рассекла пространство ребром ладони снизу вверх, отправляя к перу острое воздушное лезвие. Оно медленно вернулось в ёмкость, разрезанное на две ровные половины.
Василиса метнула в Атли победоносный взгляд. Тот улыбнулся и одобрительно кивнул. Чародейка улыбнулась в ответ. В груди разлилось приятное тепло.
Василиса вернулась к столу. Теперь вода. Чародейка выставила вперёд правую ногу и сделала движение руками, будто управляла вёслами в лодке. Вперёд-назад. Вода пошла волной и закрутилась в шар.
– Это всё. С землёй я обращаться не умею, – сказала Василиса.
– Попробуй, – ответил Аргорад.
На его лице Василиса ожидала увидеть восхищение или любопытство, но обнаружила там лишь беспокойство и напряжение. Минуту назад весёлый и беззаботный, теперь Аргорад хмурился и задумчиво теребил серёжку в ухе.
Василиса протянула руку над ёмкостью с землёй. Обрести полный покой. Отринуть мысли и эмоции. Внутри должно быть тихо. Василиса выдохнула. У неё внутри никогда не было тихо. Тем более сейчас, когда на неё смотрели две пары обеспокоенных глаз.
– Не могу, – Василиса убрала руку. – Ничего не выйдет. Только три стихии. Всегда было три.
– Что ж, – сказал Аргорад без тени улыбки. – Тогда пройдём в мой кабинет.
– Присаживайся. – Главнокомандующий ука- зал на софу, а сам расположился за столом. Атли остался стоять у двери. – Слушать придётся долго, к тому же так будет мягче в обморок падать.
Слова Аргорада Василисе не то чтобы не понравились, но заставили насторожиться и заволноваться. Она так часто представляла себя Вороном, героиней нянькиных сказок, а теперь чувствовала, что независимо от своего желания оказалась втянута во что-то, что вовсе не являлось прекрасной сказкой. В голове моментально возникли десятки вопросов, но чародейка молча села на предложенное место, решив, что задаст их позже.
– Насколько я вижу, Беремир тебя ни во что не посвятил, как всегда, переложив всю ответственность на меня.
Василиса неопределённо передёрнула плечами. Ей нечего было ответить. А что она могла сказать? Очевидно, так оно и было.
– О том, что Беремир возглавлял Воронов, ты знаешь?
Василиса кивнула и не удержалась от глупой улыбки. Аргорад тяжело вздохнул.
– Вижу, и про меня ты наслышана…
Чародейка поспешила вернуть на лицо серьёзное выражение, но так нервничала, что уголки губ невольно подрагивали. Аргорад закрыл глаза, потёр переносицу и посмотрел на Василису с лёгким снисходительным упрёком.
– Ты никогда не спрашивала себя, что такой гениальный и выдающийся маг забыл в такой дыре, как Тригорская долина?
– Все вокруг спрашивали, – пожала плечами Василиса, смутно ощущая, что этот жест начинает входить у неё в привычку. – Вариант, что Беремир просто решил отдохнуть от вас и Гвардии, я полагаю, неверен?
– Правильно полагаешь, – кивнул Аргорад. – Формально он больше не состоял в Гвардии и удалился в Тригорскую долину на заслуженный отдых. Но на самом деле Беремир продолжал службу и выходил с нами на связь раз в месяц.
– То есть, – Василиса прищурилась, – в Лютоборах он не столько отдыхал, сколько работал?
– Именно, – на лице Аргорада появилась довольная улыбка. – Возможно, ты не такая уж дурная голова, как мне сперва показалось.
– Так что же это была за работа? – спросила Василиса, пропуская мимо ушей сомнительный комплимент.
– Знаешь ли ты, красна девица, что такое Источник магии? – с любопытством спросил Аргорад, наклонив голову, и Василиса заметила блеснувший изумруд серёжки в его ухе.