Дыши (ЛП)

Они проверили Фэй.
Не совсем неожиданно. Это произошло раньше, чем он мог предположить. Что тоже раздражало.
— Для тебя Фэй не существует, и я познакомлю ее с ма, когда сам решу, — отрезал Чейз.
— Тогда мне жаль расстраивать тебя еще больше, Чейз, поскольку сегодня утром за завтраком я поделился с твоей матерью, что ты кое с кем встречаешься. Подумал, это разумно, после того как узнал, что вчера вечером ты ужинал с ее родителями у Розалинды.
Чейз почувствовал, как на щеке дернулся мускул.
— Дела развиваются быстро, — тихо заметил Трейн.
Чейз выдержал взгляд отца и стиснул зубы.
— Валери даст тебе время. Она не захочет давить. Полагаю, у тебя есть около пятнадцати минут, прежде чем она позвонит и пригласит вас с Фэй на ужин.
Бл*ть.
Бл*ть.
— Она очень взволнована, — продолжил Трейн, но его губы скривились, и у куска дерьма хватило смелости закончить: — Мисти ей никогда особо не нравилась.
С Чейза было довольно.
— Ты отойдешь или мне придется тебя переехать?
— Мы еще не поговорили.
— Никакого разговора не будет. Две секунды. Отойди, или я перееду тебя.
Трейн выдержал взгляд сына.
Затем его голос слегка изменился, и он прошептал:
— Ты же знаешь, мне не по душе то, что с тобой случилось. Ты также должен знать, что я не хотел, чтобы ты видел то, что видел.
— Это произошло. Я это видел. Все твои деньги не смогут этого изменить.
— Тебе нужно позаботиться об Уокерах, — тихо посоветовал Трейн.
— Они сами могут о себе позаботиться. Тай принесет мне твои видео. Я напишу тебе, когда ты сможешь прислать за ними лакея.
Это было еле заметно, но Чейз стоял достаточно близко, чтобы увидеть облегчение, промелькнувшее на лице отца.
Затем Трейн сказал:
— Ньюкомб.
— По правилам.
— Чейз…
Чейз подался вперед так, что их носы почти соприкоснулись.
— По правилам, отец. Отзови своих головорезов. Это дерьмо не исчезнет, пока ты не вытащишь голову из задницы, не обратишь внимание на других и не перестанешь взваливать свои проблемы на чужих.
— Они теряют терпение, — прошептал Трейн.
— Это не ускользнуло от моего внимания, поскольку человек мертв.
Трейн открыл было рот, чтобы заговорить, но когда он это сделал, у Чейза скрутило живот, потому что он должен был заставить замолчать ублюдка.
— Не надо, — прошипел он, и как только это прозвучало, Трейн закрыл рот. — Предупреждаю ради ма. Скажешь мне сейчас какое-нибудь дерьмо, я войду в это здание и доложу об этом. Так что не надо. Не давай понять, что тебе известно об убийстве и взломе. Помоги мне не волновать ма и держи свой гребаный рот на замке.
Трейн долго смотрел ему в глаза, но ничего не говорил.
Чейзу это порядком надоело.
— Ма позвонит, я приведу к ней Фэй, но тебя там быть не должно, — предупредил он отца.
— Ей это не понравится, — тихо ответил Трейн.
— Найди какое-нибудь оправдание, да придумай что получше. Для тебя такое не проблема. У тебя в этом обширный опыт.
Трейн покачал головой.
— Она хочет, чтобы мы были семьей, Чейз, и если твои отношения с Фэй Гуднайт будут развиваться, она захочет этого еще больше.
— Тогда прояви изобретательность, потому что она получит это от меня, от Фэй, но ты участвовать не будешь.
— Независимо от ситуации, я согласен с твоей матерью. Ты мой сын. Если ты женишься на этой женщине…
Чейз перебил его, зарычав:
— Она не «эта женщина». Она Фэй.
Трейн кивнул, его глаза сверкнули, слова Чейза выдали его, но он оставил это и продолжил:
— Если ты женишься на Фэй и у вас появятся дети, они будут моими внуками.
— Ты тоже не будешь иметь с ними ничего общего.
Трейн вздрогнул.
Иисусе.
Этот мудак посмел вздрогнуть.
— Чейз, — тихо сказал Трейн, прежде чем Чейз успел осознать реакцию отца, — я совершил ошибку. Мужчины ошибаются.
— Моя мертвая жена совала тебе в зад всякое дерьмо ради шантажа, чтобы иметь возможность проникнуть в мою постель, — отрезал Чейз, Трейн снова вздрогнул, и Чейз неумолимо продолжил, готовясь нанести смертельный удар. — Я понимаю, что мужчине может нравиться, когда с его задницей играют. Но твою игру я не понимаю. Ты прав. Я твой сын. А значит я никогда не должен был видеть, как мой отец занимается подобным дерьмом. Это полный пи*дец, настолько извращенный, что невозможно описать, почему мы вообще ведем этот разговор. А после того как ты кончил и тебя прижали к ногтю, ты прикрыл мною свой зад. Отцы так не поступают. Вспомни, что я говорил, папа, хороший человек, настоящий мужчина, облажавшись, подставляет свою задницу, а не задницу сына. Ты не только не защитил меня, но и втянул в свое дерьмо. Итак, подведем итог: ты мой отец, но, тем не менее, ты мне не отец. А значит, когда я надену кольцо на палец Фэй, — и да, папа, я сказал, когда, — ты не будешь ее свекром, и ты, черт возьми, не будешь дедушкой нашим детям. Боже, прошу, сделай для меня, как для своего сына, хоть что-то в моей гребаной жизни. Сделай это для меня. Для моей женщины. И для моих детей.
 
Достаточно. Чейз повернулся, забрался в грузовик и захлопнул дверцу.
Не глядя на отца, он вставил ключ в замок зажигания, повернул его, включил передачу и обхватил рукой пассажирское сиденье, оглянувшись через плечо, чтобы сдать назад.
Он не стал проверять, где стоит его отец, когда отъезжал с парковки участка.
Через пять минут он вытащил телефон, чтобы ответить на звонок матери.
Она была в возбужденном состоянии, но, к счастью, в хорошем смысле. Так взволнована, что не переставала бормотать.
— Я попрошу Донатту приготовить ужин! Все твои любимые блюда! Ох, Чейз, дорогой, я так рада, что ты наконец оправляешься после Мисти. Это великолепные новости, и я не могу дождаться встречи с ней. Я просто уверена, что она потрясающая девушка.
Она говорила это одновременно на полном серьезе и нет, так как после Мисти, кто угодно был бы великолепен. Она не имела в виду это в плохом смысле. Тем не менее, это было правдой.
Когда она познакомится с Фэй, будет вне себя от счастья и, несомненно, на следующий же день отправится за покупками. Какими? Вариантов масса, но Чейз поставил бы сначала на детские вещи, потом на свадебные, а на третье — дорогие подарки для Фэй, которые убедили бы ее, что у нее есть любовь Китонов. Детские и свадебные вещи она прибережет на потом, а с дорогими подарками на следующий же день приедет в Карнэл, чтобы положить их к ногам Фэй.
Бл*ть.
Как делал всю свою жизнь, Чейз сдался, потому что у него не хватило сил лопнуть ее пузырь. Ему удалось отложить этот ужин на три недели. Им требовалось время, чтобы привести дела Малахии в порядок. Ему требовалось время, чтобы подготовить Фэй к этому ужину. В конце концов, ему самому требовалось для этого время.
Задержка маму разочаровала, но, в итоге, она получила то, что хотела, поэтому не показала этого, хотя удалось ей это не очень хорошо.
Завершив разговор с матерью, Чейз набрал Дека, чтобы предупредить о слежке, а затем въехал на больничную парковку. Забрав книги, он направился в здание, узнал новый номер палаты Малахии и пошел туда.
У двери он остановился, наблюдая за тем, что происходит.
Малахия определенно выглядел лучше. На нем была пижама, купленная Сондрой. Он был полностью в сознании, его волосы были вымыты, синяки на лице поблекли, и он улыбался Фэй, которая сидела на стуле рядом с его кроватью и держала руки перед собой.
— Тебе сколько лет? — спросила она, показывая пальцами цифры, которые Чейз плохо мог разглядеть, потому что видел только ее левую руку, но эта рука широко раскрылась и сжалась в кулак три раза. Другими словами, он насчитал пятнадцать.
Все еще улыбаясь, Малахия покачал головой.
— Хорошо, а как насчет столько? — продолжила Фэй.
Снова мелькание рук. И вновь Малахия улыбнулся и покачал головой.
Голос Фэй стал мягче, нежнее, и она спросила:
— Как насчет столько?