Дыши (ЛП)
Я резко замолчала, потому что туман эйфории, наконец, рассеялся, и я вернулась в реальную жизнь.
Когда мне исполнилось двадцать, мой цикл изменился. Месячные всегда шли регулярно, сопровождаясь легкими спазмами, ничего страшного. Затем, вместо четырех дней, они начали длиться два, стали очень болезненными, а иногда и с головными болями, не изнурительные, но и не доставляющие удовольствия.
Самое ужасное во всем этом были спазмы. Месяц за месяцем, в первый день я просто умирала. Чтобы с ними справиться, мне приходилось отмокать в горячей ванне и принимать большие дозы ибупрофена. Если я не принимала меры уже с вечера, то приходилось пропускать занятия в колледже, или даже не ходить на работу. Спазмы были очень продолжительными, я не могла спать, поэтому на следующий день ходила как зомби.
Когда мое состояние стало отражаться на учебе и работе, я, в конце концов, обратилась к врачу. Мне прописали противозачаточные и вуаля! Цикл пришел в норму, спазмы и головные боли прошли.
Я принимала таблетки регулярно, но никогда по назначению, потому что нужды в этом не было. Так что я никогда не думала об этом с такой точки зрения.
До нынешнего момента.
— Ты на таблетках?
Голос Чейза вернул меня в настоящее и в то же время напомнил, что это не та история, которой я хотела бы поделиться.
— Эм-м…
Рука с поясницы исчезла, обвившись вокруг моей талии, и Чейз тихо позвал:
— Фэй.
— Ага, — прошептала я.
Его брови сошлись вместе.
— Есть причина?
— Эм…
— Фэй, серьезно, мой член все еще внутри тебя, — напомнил он. — Это не просто то, о чем мы можем говорить. Это то, о чем мы должны говорить.
— Хм…
— Милая…
— У меня начались серьезные проблемы с месячными, прием таблеток регулирует их, и я больше не испытываю такой сильной боли, — протараторила я.
— Ясно, — ответил Чейз, как ни в чем не бывало, затем заключил: — Отлично. В следующий раз я возьму тебя голой и без презерватива. Всю тебя. Чертовски великолепно.
Он отпустил мои волосы, обнял обеими руками, приподнял голову с подушки и прикоснулся губами к моим губам.
Затем перевернул на спину, выскользнув из меня, наклонил голову, поцеловал меня в плечо и пробормотал:
— Сейчас вернусь.
Снова перекатился и выбрался из постели. Я ошеломленно смотрела, как двигаются мышцы его спины и плеч, его руки свободно раскачивались по бокам (наряду с другими, гм… частями его тела), когда он шел в мою ванную.
Ладно, я догадалась, что мне не нужно смущаться обсуждать месячные с Чейзом.
Приятно знать.
Я перекатилась так же, как и Чейз, свесилась с края кровати и схватила с пола трусики. Когда Чейз вернулся, я уже сидела в них, прижав колени к груди и обхватив их, откинувшись на подушки, прислоненные к изголовью.
Можно сказать, я спокойно воспринимала его наготу. Даже в ясном сознании. Вероятно, потому, что его тело походило на ходячее, движущееся, с текущей по венам кровью произведение искусства. Или, вероятно, потому, что он комфортно чувствовал себя обнаженным, и это передавалось и мне.
В любом случае.
Я воспринимала его наготу спокойно.
Было нечто чудесное в том, что он скользнул голым в мою постель после того, как занимался со мной любовью, что не смутило бы даже самую большую ханжу.
Он натянул одеяло до пояса, погрузился предплечьем в подушку и поднял на меня глаза.
— Я беспокоюсь о Малахии, — объявила я, и его лицо смягчилось.
— Так и знал, что мы заговорим об этом, — пробормотал он.
Да, потому что в тот день я отправила ему четыре сообщения о сумках, которые Малахия не забрал. Ни вчера. Ни сегодня.
Я повернулась к нему, отпустила ноги, подвернула их буквой «S» и наклонилась к нему.
— Чейз, он два дня не приходил за сумками. На этот раз я не болталась на виду. На этот раз мы сидели в твоем грузовике на улице, — напомнила я ему.
— Может, он засек нас в грузовике, — предположил он.
— Или, может, увидел меня в понедельник, испугался и больше не вернется. Когда я уходила вечером, сумки все еще были на месте.
— Все будет хорошо, Фэй, — тихо заверил он.
Я покачала головой.
— Что-то случилось.
— Возможно, но все будет хорошо.
Я уставилась на него.
Чейз обхватил меня за талию и потянул вниз на кровать, чтобы мы оказались рядом.
— Я сделал звонок, — сообщил он.
Я приподнялась на предплечье, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.
— Кому?
Он долго смотрел на меня, прежде чем вздохнуть и сказать:
— Деку.
Я почувствовала, как мои брови поползли вверх.
— Деку?
— У Дека сейчас нет срочной работы, так что есть свободное время. Когда сегодня утром Малахия не появился, я позвонил Деку. Он его ищет.
— О, боже, — выдохнула я.
Чейз сжал мою талию.
— Детка, все будет хорошо.
— Дек кажется немного безумным, — прошептала я.
— Да. Но он не дурак. Он знает, что ребенок подвергался жестокому обращению, шнырял по мусоркам и напуган до смерти. Он будет действовать деликатно.
— Но…
Его рука напряглась, дергая меня к нему, не оставляя мне иного выбора, кроме как лечь обратно на подушку, после чего Чейз навис надо мной.
— Он будет действовать деликатно, — прошептал он.
— Ты уверен? — прошептала я в ответ.
— Ага.
Я вдохнула, выдохнула и кивнула.
— А пока мы продолжим делать все, как раньше, — продолжил Чейз.
Я снова кивнула.
— Теперь ты почитаешь или ляжешь спать?
Я предположила, что это означало, что Чейз устал. С другой стороны, время для его отбоя уже миновало.
— Почитаю, — тихо сказала я, и он ухмыльнулся.
Потом наклонил голову и поцеловал одним из своих милых, нежных поцелуев с открытым ртом и ленивым движением языка. Пальцы на моих ногах подогнулись, я обвила его обеими руками, зарывшись ими в его волосы.
Когда поцелуй закончился, Чейз оторвался от моих губ и пробормотал:
— Читай.
— Хорошо, — пробормотала я в ответ.
Он приподнялся, поцеловал меня в нос и чуть отодвинулся.
Я перекатилась на свою сторону кровати и взяла Nook.
Лампа Чейза погасла.
Я включила Nook и начала читать. Через час я выключила его, отложила на тумбочку и выключила свет.
Едва я улеглась, как мою талию обвила рука и потащила по кровати, в основном, подминая под Чейза.
— Закончила? — сонно пробормотал он.
— Ага.
— Спокойной ночи, детка.
— Спокойной ночи, Чейз.
Его рука сжалась.
Я теснее прильнула к нему.
Его вес лег на меня.
Я закрыла глаза и погрузилась в сон.
* * * * *22:07 ночи, три дня спустя
— Чейз.
— Бл*ть, детка.
— Чейз!
— Дай мне свой рот.
Я сделала, как мне велели. Через полсекунды я простонала ему в рот свой оргазм.
Когда я закончила, его рука, обхватывающая мою голову, прижала мое лицо к его шее, и он продолжил набирать скорость.
Я опиралась спиной об изголовье, крепко обхватывая Чейза ногами, и также крепко держась за его плечи. Он стоял на коленях, поддерживая меня одной рукой под попку, а другая его рука была в моих волосах.
И он проникал глубоко, двигая бедрами вверх и врезаясь в меня.
Серьезно, секс… был… потрясающим.
Я убрала одну руку с его плеча, скользнув ею вниз по его спине к ягодицам, и сжала так, что почувствовала работу мышц.
Грандиозно.
— Господи, бл*ть, — прорычал он мне в шею сквозь хрипы.
Я училась распознавать знаки. Он был близко.
Я вцепилась в него крепче.
— Господи, бл*ть, такая охрененно узкая, узкая и сладкая, — стонал он теперь сквозь хрипы.
Мне это понравилось. Так сильно, что я провела языком по его шее.
Он напрягся сильнее, хаотично дергая бедрами, одной рукой сжимая мою попку, а другой стискивая мои волосы, и я услышала его глубокий гортанный стон, а также почувствовала его на своей коже.