Мой адрес – Советский Союз! Тетралогия (СИ)
День за днём одно и то же. Но впереди у каждого из нас была цель – чемпионат Европы, и народ был готов ещё и не на такое. Я же за счёт подаренной свыше выносливости где-то хоть и ненамного, но всё-таки демонстрировал результаты лучше, нежели Чернышёв. Если бы спарринги проходили не по три раунда, а по 10–12, думаю, я своего оппонента просто закатал бы в канвас. И Володя, похоже, это понимал, оттого и ходил последние дни как в воду опущенный. А мне, честно сказать, было парня жалко. Иногда до такой степени, что мелькала предательская мысль поддаться, сделать что-то не так, чтобы хоть где-то оренбуржец меня опередил. Но… Благоразумие или, точнее, эгоизм не позволили дать слабину.
Единственный день, когда не было тренировок – воскресенье. Делай что хочешь, хоть на кровати лежи, хоть купайся и загорай. Я зарылся в библиотеку, она тут была очень даже неплохая, выбрал роман Диккенса «Дэвид Копперфилд». Читал его ещё в той жизни в подростковом возрасте и, несмотря на хорошую память, многие сюжетные повороты забылись. С книгой на пляж и отправился, оккупировав зонтик, в тени которого между купанием знакомился с биографией Копперфилда.
Наконец наступило 8 июня, и тренеры, собрав нас в комнате отдыха, объявили состав сборной на чемпиона Европы. В соответствии с весовыми категориями от самой лёгкой до тяжёлой состав выглядел следующим образом: 48 кг. – Валерий Стрельников, 51 кг. – Виктор Запорожец, 54 кг. – Александр Мельников, 57 кг. – Валериан Соколов, 60 кг. – Николай Хромов, 63,5 кг. – Сурен Казарян, 67 кг. – Абдрашит Абдрахманов, 71 кг. – Валерий Трегубов, 75 кг. – Юозас Юоцявичус, 81 кг. – Владимир Метелев, свыше 81 кг. – Евгений Покровский.
Я с трудом скрыл довольную улыбку. Да и чего раньше времени радоваться. Одно дело – выиграть путёвку на Европу, и совсем другое – удачно выступить. А удачно – это значит не бронзовая, не серебряная, а исключительно золотая медаль. Именно так нас настраивали тренеры.
Предыдущие два чемпионата Европы мы в неофициальном командном первенстве уступили сначала полякам, затем румынам. До этого дважды подряд побеждали. И теперь руководители советского спорта и федерации бокса рассчитывали, что мы сможем вернуть командную победу нашей стране. Другой вариант попросту не рассматривался.
Я не помнил, честно говоря, как выступила наша сборная на чемпионате Европы 1971 года. Может, и выиграли этот самый неофициальный зачёт, а может быть, и нет… 11 весовых категорий, а я отвечаю только за одну, за свою, с меня за неё и будет спрос. Бокс – индивидуальный вид спорта, это вам не футбол и не хоккей [28].
– Те, кто в состав сборной не прошёл, в индивидуальном порядке отправляются домой. Остальные завтра в организованном порядке улетают с нами в Москву, а оттуда в тот же день летим в Мадрид.
В столицу Испании добираемся прямым рейсом. В Мадриде дождь. Как выяснилось, он идет уже второй месяц, почти не переставая, хотя обычно в это время здесь стоит жара.
– Это хорошо, что прохладно, – заявляет Володька Метелев, – лучше сохраняется бойцовский тонус.
Нашу сборную встречает представитель оргкомитета. Садимся в поджидающий нас автобус, и где-то час спустя подъезжаем к отелю «Conde Duque». Здесь уже расположились болгары и румыны, теперь вот и наша очередь. Недолгая регистрация – и вот мы с Колей Хромовым вселяемся в 68-й номер на втором этаже. Номер небольшой. Но уютный и комфортабельный. Санузел, правда, совмещённый, но это ерунда. Телевизор цветной, и я, в своём прошлом побывав в Барселоне, по-испански что-то помнил и местами узнавал слова, но приходилось делать вид, что, как и Коля, в местных языках ни бельмеса ни шарю. Хотя некоторые программы можно было и без знания языка смотреть, тот же футбол.
Тренеры проинформировали, что на чемпионате выступят 194 боксёра из 27 стран. А мы сегодня ожидаем подкрепление. Должна прибыть первая группа советских туристов, среди которых много специалистов бокса, спортивных журналистов. Вторую группу ждем 14-го, так что на трибунах будет слышен и родной голос. Не останутся внакладе и советские любители бокса, не имеющие возможности приехать в Мадрид. 17 и 18 июня вечерами будут показаны в записи четвертьфинальные и полуфинальные встречи, которые будут заканчиваться глубокой ночью. А на вечер 19 июня намечена прямая трансляция финальных боев.
Руководитель нашей делегации – начальник управления прикладных видов спорта Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР Аркадий Николаевич Ленц. С нами прилетел и Георгий Свиридов, теперь уже бывший председатель федерации бокса СССР. Честно говоря, не знал, кто вместо него, да и особо не стремился это узнать, потому как Свиридов несколько лет спустя снова должен возглавить федерацию.
В первый же день перед ужином прошла тренировка в зале института физкультуры. Когда мы приехали, то застали там боксеров Венгрии. Одетые в комбинезоны – костюмы для сгонки веса, – похожие на резвых медвежат, питомцы легендарного Ласло Паппа яростно осыпали ударами тренировочные мешки. Мы обменялись приветствиями с венграми и приступили к полуторачасовой тренировке. Два раунда – «бой с тенью», один – работа со скакалками, затем удары на месте, защитные движения с уклонами, без защиты с передвижениями.
Работать приходится под вспышками фотокамер, а после тренировки к наставникам сборной и ребятам пристают с расспросами репортёры. Удивляются многонациональности нашей сборной. Один на ломаном русском спрашивает меня, не планирую ли я провести всё-таки бой с Мохаммедом Али?
– Я могу планировать что угодно, а окончательное решение за руководителями советского спорта, – развожу я руками.
– Ну а вы сами хотели бы провести этот бой? Скажем, за большой гонорар?
– Насколько большой? – прищуриваюсь я.
– Ну-у, может быть, миллион долларов.
– Не, минимум на пять согласен. Налоги, опять же… – протянул я.
– То есть за пять миллионов вы согласны? – не унимался настырный репортёр. – А на что вы их потратите?
– Построю больницы, школы и детские сады, – заявил я, вспомнив слова, что мне сказал Студенок.
– О-о, вы занимаетесь благотворительностью?!
– В СССР такого понятия нет, – улыбнулся я своей самой открытой и доброжелательной улыбкой. – Хотя в войну советские люди на свои средства покупали для армии танки и самолёты. Но это не считалось благотворительностью, это был долг каждого советского гражданина, которой имел возможность хорошо зарабатывать и покупать технику для фронта. Либо это делали целые коллективы, отдавая зарплату на покупку той же самой техники. А теперь извините, мне нужно идти.
А может, я бы закупил в Штатах оборудование для своего института, для развития компьютерной отрасли. Но что толку делить шкуру неубитого медведя?!
На следующее утро Лавров сунул мне в нос свежий номер газеты «ABC». На маленьком фото на предпоследней полосе я узнал себя во время тренировки.
– Про тебя, между прочим, пишут, – скривился тренер. – Мол, хочешь заработать на бое с Али 5 миллионов долларов и потратить их на благотворительность.
– Так а что в этом плохого, Владимир Александрович? – искренне удивился я. – Не на виллу же в Марбелье я бы потратил гонорар, а на больницы и школы. Разве это плохо?
Лавров явно смутился.
– Ну, с одной стороны, конечно, хорошо… Просто советские боксёры за деньги не дерутся.
– Кто знает, что будет через пять или десять лет, – глубокомысленно изрёк я.
– Философствуешь, – буркнул Лавров. – Это ладно, но вот по поводу статьи с тобой просили разобраться за то, что лишнего наболтал. Перед турниром мотать нервы не будем, но после его окончания проведём комсомольское собрание. Мельникова я уже предупредил.
Мельников был комсоргом сборной, как и в зимней поездке по США. Скорее всего, собрание пройдёт ради проформы, и я не сильно обеспокоился. Тем более если удастся взять золотую медаль, то и вовсе опасаться нечего – победителей не судят. Только её ещё нужно взять, и желательно вместе с командой. И неизвестно, кто мне попадётся на первом этапе – жребий, как известно, слеп. Не хотелось бы на старте турнира встречаться с сильным оппонентом.