Измена. Свадьба дракона (СИ)
На артефакт она не была похожа, от нее не фонило тьмой, внутри не чувствовалось магии.
Рейнхард явно решил иначе, выхватывая заколку из рук незнакомого вейра. Зрачок его вытянулся в линию, радужка заполнилась огненно-красным, а губы растянулись в опасной усмешке.
— Нашлась, рррадость моя…
Я снова протянула руку к заколке, но Рей крутанул ту в пальцах и спрятал в карман.
— Надо проверить. Нельзя быть уверенным, что это тот самый артефакт, — нашедший заколку драконир замялся, отводя взгляд от Рейнхарда.
— И как же ты собираешься проверить?
— Это…
Драконир замялся, бросив на меня неуверенный взгляд.
— Хочешь заставить мою вейру быть послушной? — иронично уточнил Рей. — Даже не думай, я не позволю проверять артефакт на Клео. Мы разберем его в лаборатории и…
— Моя заколка — это артефакт? — перебила я. — Тот самый?
Взгляд Рея смягчился. Оказывается, он умеет улыбаться одними глазами. До вчерашнего дня, я видела в нем холод и власть, но сегодня он был другим.
Поколебавшись Рейнхард снова извлек заколку, но в руки взять не позволил.
— Можешь перейти на магическое зрение? — дождался моего кивка и повернул заколку боком. — Смотри внимательно.
Я склонилась над крупным фиолетовым камнем и несколько секунд до рези в веках вглядывалась в сверкающую гранями темноту. Мир затих, померкло солнце, сознание сузилось до камня-накопителя. Я совсем было собралась признаться, что ничего не вижу, как в глубине камня двинулась темнота. Продолговатый дымчатый сгусток юрко метнулся по изнанке накопителя и замер, затаился, распластался тенью по граням.
Отшатнувшись, я вцепилась Рейнхарду в руку. Я носила это в волосах, брала в руки, швыряла в плохом настроении в дальний угол стола! И все это время оно там было.
Неужели оно живое?!
— Видишь? Темной энергии от заколки нет, но вещица в любом случае непростая.
Между нами вклинилась взъерошенная голова давешнего рыцаря со срочным донесением.
— Надо идти, вейр, ждут нас, — сказал он печально. — Уж простите, что отрываю, а только выпустят сейчас молодого Тарвиша, и ищи его…
Набежали новые рыцари, незнакомые дракониры и драконицы, в саду началась такая суета, что я устала еще до начала своего в ней участия.
Рея буквально оторвали от меня, хотя я изо всех сил ухватила его за рукав.
— Я буду вечером, — он мягко поцеловал меня в волосы и ушел.
Точнее, его увели. Рыцари вцепились в Рейнхарда, как утопающие в соломинку, а со мной осталась жестокосердная горничная и миллионы нерассказанных тайн. Почти минуту я бессмысленно смотрела на озеро, пытаясь взять себя в руки.
Что я могу сделать прямо сейчас? Только ждать. Дать Рею сделать свою работу, а вечером, когда он вернется, расскажу про черную магию.
— Я могу вернуться в Академию? — спросила я со вздохом горничную, силой воли откладывая видение сгустка внутри заколки.
— Нет, но если прикажете, я привезу любые ваши вещи.
Вещи…
— Мои вещи с тобой не поедут, но если мы съездим за ними вдвоем…
Минут десять мы азартно торговались с упоминанием свода драконьих законов, пространственной геометрии и морального долга. Я победила профдеформацию с незначительным отрывом.
Как ни странно, но мне удалось добраться до собственной комнаты в Академии, забрать песика и книгу, и даже перемолвиться парой слов с Лике.
— Где ты была?! Мы всю ночь места себе не находили!
Я выслушала драконьи проклятия на свою свою голову, претерпела пытку объятий и поцелуев, но была благодарна за эти чувства. Получается… Лике мой первый друг в этом мире? Считать другом Рея мое консервативное воображение напрочь отказалось, навечно причислив его к статусу будущего супруга.
— Ты не видела Арию?
— Она временно уехала в поместье, — Лике равнодушно махнула рукой. — Бессердечный вейр Винзо выкатил их клану штраф с шестью нулями и вызвал ее свидетельницей в суд.
Мое удивление было настолько очевидным, что Лике рассмеялась.
— Ты не знаешь? Правда, не знаешь?
Ну почему же? Кое-что я знаю наверняка. Ария вывела меня к Клавису из лавки нарочно, и это непреложный факт, но… Маленькая идеалистка внутри меня все время находила для нее оправдания. Клавис ее запугал. Заставил. Шантажировал, запугал, а потом заставил, что могла ему противопоставить юная драконица?
Но моя версия оказалась далека от истины.
Все началось задолго до моего появления в мире драконов, когда юная Ария, сосланная вместе с матерью на окраину Вальтарты, оказалась под носом у разъяренного перевертыша. И быть бы ей растерзанной, если бы Арию не загородил собой такой же юный Рейнхард Винзо, которого в столице считали давно погибшим. Перевертыш был убит в кровавой схватке, а юная драконица глупо и предсказуемо влюбилась в своего спасителя.
В те далекие дни положение Арии было куда выгоднее, чем положение молодого Рейнхарда. Его сослали умирать, ее — проучить за своеволие. Даже под удар перевертыша она попала, лишь потому что нарушила запрет на выход за территорию дома. Ее клан был силен, огненный дар Арии нравился клану, у нее были все возможности подняться до потомка высокомерных Винзо. Но Рейнхард приходил в их дом, брал из рук ее матери грог, слушал девичий щебет и… абсолютно не замечал Арию.
Ария не навязывалась, но тенью следовала по дороге его славы. Из окраинного городка Ленхард в краевой центр, после в центровую крепость, в область, в столицу, во дворец. Терпела влюбленность охочих до славы и денег дракониц, стремительный взлет в карьере, равнодушие. Она была согласна терпеть даже брак со Второй принцессой, потому что оставалась для него единственной драконицей, что удостаивалась редкой улыбки. Прошлое в Ленхарде их роднило. Даже в Академию она шла по протекции Рейнхарда, в надежде заполучить его внимание на ближайший год.
— Ты прости, что мы тогда накинулись на тебя, — Лике виновато взъерошила волосы, отводя глаза. — Ария нас завела так, что мы растерзать тебя готовы были. А потом вдруг переменилась, начала уговаривать нас подружиться с тобой. Ты не думай, я твой настоящий друг, а вот с Арией… Просто будь поосторожнее. Она неплохая, всегда готова и помочь, и поддержать, но любовь делает с драконами страшные вещи. Люди не всегда понимают наши… чувства.
Из Академии я уходила задумчивой и опустошенной. Долго я буду помнить Арию. Клан прикрыл ее проступок, и правды уже не узнать. Сделала она это из глупой ревности, или знала о темном артефакте, больше не имело значения. Ясно, что ее влюбленность в Клависа была ложью.
Весь вечер я провела в ожидании Рейнхарда, но он не вернулся ни этой ночью, ни следующей. Горничная, которую, как оказалось, звали Ане, пыталась меня своеобразно утешить, но я ее почти не слушала. У меня в голове были десятки вопросов. Действительно ли моя заколка оказалась артефактом? Но я же снимала ее на ночь, да и днем не всегда носила, а в доме Тарвишей эту заколку я надевала от силы раз в месяц. У меня было много украшений для волос.
Двое суток подряд я ходила кругами по комнате, сгорая, как свечка, от ожидания, от страха, от невозможности получить Рея прямо сейчас. Меня мучали нерассказанные секреты и ворох тайн. Я бы спросила у книги, но за пределами Академии та отказалась работать и даже не открывалась. А песик… Песик спал. Какой спрос с щеночка?
Три дня метаний и сомнений прошли в бездействии. Я либо читала, либо спала, либо гуляла. Глазомер Рейнхарда обеспечил меня гардеробом на ближайшие лет триста, поэтому я ходила в гардеробную, как в музей. Любоваться. Надеть все это я не успею никогда, а обувные коробки даже открывать было страшно — их было несколько десятков.
Дни шли…
23. Драконий суд
Через три дня, за которые я отчаялась понять что происходит, Ане разбудила меня к пяти утра.
На банкетке было расстелено мое академическое платье, смотревшееся сиротой среди роскоши подаренной Реем одежды, ларец с артефактами, мои старые туфельки и скромная лента для волос.