Режим «Любовь»

Открыла дверь и замерла…
На входе, в сторонке, увидела женские туфли на высокой шпильке – точно не мои. Эти дорогие, ярко-красные, элитные, а значит хозяйка обуви из круга Роберта. Гаральда не было, мне навстречу никто не бежал, я даже не слышала пса. Прошла в гостиную – пусто, никого: на столе начатая бутылка виски и два бокала.
Медленно поднималась по ступеням вверх. Ноги стали ватными, непослушными, умом понимала, что я сейчас увижу, но верить не хотелось до последнего.
Подойдя к двери спальни мужа застыла в нерешительности – хочу ли я увидеть то, что там происходит? Надо. Сейчас. Чтобы понимать, что меня ждёт, знать, что сказок не бывает в принципе.
Толкнув дверь, лицезрела картину: мой достопочтенный супруг находился в постели с женщиной.
И этой женщиной была Кристина Аланова.
Как по заказу она тут же открыла глаза, посмотрев в мою сторону.
– Ой, – приложила ладошку ко рту, изобразив максимально невинное выражение лица, – как неудобно получилось…
– Неудобно спать на потолке, а тут какое-то другое слово, милая, нецензурное! – я разозлилась. Роберт сам говорил о том, что эта мадам желания в нём не вызывает, но сейчас именно она лежала с ним в постели.
Видимо, от звука наших голосов, Орлов пришёл в движение. С трудом разлепив глаза, приподнялся на локтях, смотря прямо на меня с улыбкой.
Обалдеть, он ещё и улыбается!
– Лер, ты уже приехала! Я ждал! – сонно прищурив глаза, смотрел на меня как ласковый котяра.
– Я вижу, как ты ждал, Орлов! – кивнула в сторону Кристины. Он повернул голову и дёрнулся словно от разряда электрического тока.
– Какого хрена ты здесь делаешь?! – даже удивляется искренне, правдиво, ничего себе! Прям как в фильмах, когда жена застаёт мужа в спальне с любовницей, и он, оправдываясь говорит, что не понимает, как эта женщина сюда попала. Видимо, инопланетяне принесли!
– Роб, милый, ты что не помнишь нашу страстную ночь? – Аланова удивлённо хлопает глазками, вот-вот слезу пустит.
Лицо Роберта напрягается, видимо, он отчаянно пытается вспомнить события вчерашнего вечера – получается не очень. Снова непонимающе смотрит на Кристину, затем на меня – в глазах пустота.
– Ну вы тут разбирайтесь, о каких страстях идёт речь, а мне пора, – с силой захлопнув дверь, практически слетела вниз. Схватив сумку, вышла из квартиры. Сейчас была благодарна тому, что есть своя машина и сев в неё, могу без проблем уехать куда захочу.
В горле стоял противный ком, слёзы бессовестно наворачивались на глаза. Мне было больно и противно, больше больно. Да, постель мы так и не разделили, но всё равно было стойкое ощущение, что мне изменили, предали, обманули.
Я поверила. Хотела верить, что мужчина, так неожиданно появившейся в моей жизни, может прочно в ней обосноваться, принеся с собой счастье. Дура! Тысячу раз дура!
Сидела за рулём, выпуская дым в открытое окошко и пытаясь успокоиться хоть немного. Нельзя в таком состоянии выезжать на проезжую часть, проблем не оберёшься – руки трясутся, даже ключом в замок зажигания попасть не могу. Посижу десять минут и поеду обратно, в Александров, ещё не поздно забрать заявление на увольнение, а мама всегда мне рада…
    
Глава 9
Потянулась к ключу зажигания, но услышала приближающийся цокот каблучков, гулким эхом расстилающийся по подземной парковке.
Аланова.
– Она поверила, выскочила как ошпаренная… Орлов всё равно не сможет оправдаться, не помнит, что ничего не было. Обижаешь, я играла максимально правдиво, – а дальше заливистый смех силиконового пугала.
Ах, вот так значит! Почему-то сразу полегчало – Роберт её не звал, тогда как оказалась с ним в одной постели? Нужно выяснить, сейчас. Подождала, пока машина Кристины выехала с парковки и пошла в квартиру.
Открыв дверь, увидела взъерошенного Роберта, бегающего по гостиной и одевающегося с невероятной скоростью, попутно ища ключи от машины.
– Куда-то собрался? – встала в дверях, скрестив руки на груди.
– За тобой… – замер посреди комнаты. – Лер, я не знаю, как объяснить, но я её не приглашал. Не понимаю, как она оказалась в квартире, – сейчас я наслаждалась его виноватой физиономией. Сделал несколько шагов ко мне.
– Так. Стоп. Первое – прямо сейчас в душ. От тебя просто разит приторными духами Алановой. Потом будем разговаривать.
Его как ветром сдуло. Поднялась в спальню Роберта, и в пару движений сорвала постельное бельё: всё в мусорку, не желаю, чтобы этот гадкий запах распространялся по квартире. А где пёс? Открыла дверь в свою спальню – заперли сволочи и намордник надели. Гаральд бросился чуть ли не на ручки, жалобно поскуливая.
Когда Роберт свежий и приятно пахнущий спустился вниз, я ждала за столом с лицом судьи, который сейчас назначит ему меру пресечения. Показала жестом на место напротив.
– Что вчера было? – кивком указала на бутылку и два стакана.
– Алекс приходил…
– С чего это вдруг? – ожидала услышать чьё угодно имя, только не брата.
– Пришёл извиниться, поговорить, и зарыть топор войны.
– И где вы его зарывали? Под плиткой на кухне что ли? – не могу я нормально, ну не могу. Тем более брат мужа мне не нравился, очень.
– Принёс бутылку дорогого виски в надежде, что я не откажусь пропустить с ним стаканчик. Сидели здесь, разговаривали. Алекс поделился, что дела с Мышкой идут не очень, отношения напряжённые, на контакт она не идёт. Я в свою очередь, сказал, что у нас всё хорошо, – я подняла бровь в удивлении, – не вдаваясь в подробности, конечно.
– Что было потом?
– А потом я не помню. Просто в какой-то момент будто резко свет выключили и темнота. Смотри, мы даже половины не выпили, – перевела взгляд на бутылку, – я не был пьян настолько, чтобы резко отрубиться и ничего не помнить.
– Вот ты человек состоятельный и многих знаешь, есть в Москве лаборатории, где можно проверить, например, состав жидкости? – муж переводил взгляд с меня на бутылку и обратно.
– Ты думаешь?..
– Не думаю – уверена! – тут же рассказала, что услышала на парковке.
Роберт набрал Макса, и тот пообещал, что заберёт бокалы, и отвезёт в нужное место, знает куда. Я немного успокоилась, да и Орлов тоже. Сидел, схватившись за голову.
– Голова болит? – молча кивнул. – Это совесть в твою черепную коробочку пробивается.
– Лер, ну выяснили же всё… ну хватит. Ты серьёзно думаешь, что я бы сам пригласил Кристину? Тем более теперь… – запнулся.
– В смысле – теперь? – не совсем понимала, о чём он.
– Теперь – это значит, что с момента, когда тебя увидел, других женщин я не желаю.