Бог подстав и я

– В круглосуточном ларьке купи, на остановке! И чтобы без хлеба не возвращалась! – Он закрыл дверь.
Я в растерянности осталась на площадке в подъезде. И что делать? Самый здравый ответ – обратиться за помощью! Можно к соседям, например. Только вот была уже подобная ситуация! Мама должна была прийти поздно: задержалась на работе. Она меня предупредила. Но когда я пришла домой, отчим не открыл дверь. Он её заблокировал с той стороны так, что я не могла открыть своим ключом! Я слышала, как он усмехнулся (видимо, глядя в глазок) и отошёл от двери. В это время из квартиры напротив вышла соседка тётя Люда. Она спросила, как дела. Я ответила, что не могу попасть домой, меня не пускают. Она очень удивилась и позвонила в нашу дверь. Отчим выскочил наружу и начал причитать, что уже меня заждался, стол накрыт, всё остывает. Он ещё и соседку эту к нам на чай затащил. Стол действительно оказался накрыт. С тех пор соседи начали считать меня вредной и коварной девкой, которая хочет подставить золотого человека. Ангела во плоти. Боюсь, если я сейчас начну их будить, история повторится. Позвонить маме тоже не могу – телефон отчим забрал. Да и не забрал бы – разве бы она мне поверила? На улице как назло лютый морозище. К вечеру сильно похолодало, на завтра обещали такую температуру, при которой у школьников занятия отменяют. Можно в полицию пойти. Только я не знаю, где у нас полиция. Прохожих в час ночи в двадцатиградусный мороз тоже особо не встретишь. Остаться здесь, в подъезде, или попробовать сгонять до ларька и купить хлеб? Есть шанс, что после этого он пустит меня домой. Вполне возможно, это просто дурацкая месть за переперченный пирог. Так сказать, попытка воспитания дерзкой падчерицы.
Придя к такому выводу, я решилась и вышла на улицу. Хорошо, что в большом городе живу: возле дороги светло и днём, и ночью. Я зашагала к ближайшей остановке, припомнив, что там имеется какой-то ларёк, где бывает хлеб. Через пять минут я замёрзла так, что застучали зубы. Я была одета слишком легко для такой погоды. И не побегаешь особо: я сегодня уже раз навернулась, больше не хочу. А когда я дошла до остановки, ларёк оказался закрыт! Он был вовсе не круглосуточный и работал до двенадцати часов. Вопрос – знал ли об этом отчим?
Я немного постояла возле ларька, раздумывая, куда идти. Внезапно неподалеку раздался чей-то говор и мужской смех. Я увидела, как в мою сторону направляется компания парней. Они меня заметили. Что-то не хочется мне с ними знакомиться… Я быстро пошла прочь и услышала за спиной окрики. Обернувшись, я увидела, что они прибавили шаг. Я готова была спорить – эти ребята вовсе не хотят мне помочь! И как назло рядом ни одного открытого заведения!
Я уже совсем было собралась на свой страх и риск завернуть в ближайший зазор между домами и попытаться улизнуть дворами, как впереди возник переливающийся огнями магазинчик.
Одноэтажный домик призывно светился окнами, на двери мигала вывеска «Открыто». Он словно звал меня к себе! Я поняла, что просто не могу пройти мимо! Почему-то в тот момент не возникло и мысли, что я таким образом загоняю себя в ловушку, ведь парни могут последовать за мной. К моменту, как я добралась до двери, меня уже всю колотило от холода и страха. Я рванула деревянную створку на себя и шагнула за порог. Ого!
Сказать, что магазин был необычным, – это ничего не сказать! Необычайно уютное помещение. А главное – тёплое. Только вот какое-то несовременное. Да и товаров таких я не видела никогда в жизни. На полочках стояли фигурки, какие-то игрушки, украшения… И ладно бы новые! Вот, к примеру, кто купит вон тот погнутый жестяной чайник? На мой взгляд, он годится только в мусорку.
Из-за прилавка выскочила девушка. На фоне необычной обстановки я заметила её не сразу. Хорошенькая. Выглядит… нормально. Примерно моего возраста. Одета в джинсы и футболку.
– Добрый… ой, да ты вся замёрзла!
Она схватила меня за руку, что-то пробормотала и подтащила к камину, возле которого стоял накрытый к чаю стол. К слову, ни стола, ни камина я до этого не заметила.
– Пей скорее, а то неизвестно, сколько мы ещё тут пробудем, – она проворно налила чай и пододвинула печенье. Я схватилась за чашку, грея об неё заледеневшие пальцы. Отпила с опаской, боясь обжечься. Но чай был идеален. Именно такой температуры, чтобы можно было пить мелкими глотками. Я и не заметила, как выдула кружку. Внутри разливалось блаженное тепло.
– Какой-то чай у вас чудодейственный, – сказала я, прислушиваясь к собственным ощущениям.
– Угу. Печенье ешь, придаст сил. А ты чего это по морозу ходишь? На улице же ночь? – она словно не была в этом уверена.
– Да, ночь.
– Ну и чего ты ночью бродишь?
– Меня отчим выгнал. Сказал без хлеба не возвращаться. Прямо как в сказке про двенадцать месяцев.
– О! Ты знаешь эту сказку! Так я, получается, сейчас в нашем ми… – она осеклась, глянув на моё лицо. – Неважно. Значит, тебе нужен хлеб?
– Да. А ларёк закрыт.
– Погоди-ка… Сейчас вернусь.
Она отошла куда-то за прилавок, а я вдруг увидела на краю стола игрушку – шар с искусственным снегом и домиком внутри. Откуда он взялся? Или я так замёрзла, что просто его не заметила?
Я взяла шар и потрясла его. Снежинки медленно падали на домик.
– О нет! – воскликнула девушка. Она стояла рядом и со страхом смотрела на игрушку. В руках у неё была булка хлеба в магазинной упаковке. Откуда она его взяла?
– Простите, её нельзя было трогать? Я не знала…
– Конечно, не знала. Да если бы и знала, вряд ли бы это что-то изменило, – девушка плюхнулась на стул. – В этой лавке для каждого найдётся чудо. А это твоё. Бедная… Я вижу, что ты хорошая девочка. Не понимаю, чем ты заслужила…
Я смотрела на неё в полнейшем недоумении. Что она плетёт? Внезапно магазин вздрогнул.
– Тебе пора! – опомнилась хозяйка. – Скорее бери хлеб и иди!
– А шар?
– Его тоже. Впрочем, ты от него теперь не отделаешься. Не представляю, чем наш многострадальный мир заслужил подобное… А, чего уж теперь! Запомни, Лика: никогда не выполняй его просьб! Без этого он не выберется!
Я окончательно запуталась. О чём она говорит? И откуда знает моё имя? Всё это начинало напоминать бредовый сон. Может, я сплю? Пользуясь моим оцепенением, девушка впихнула мне в руки булку хлеба, подтянула меня к двери и вытолкнула наружу. Мороз обжёг мне лицо. Я на мгновение задохнулась. Отсвет от окон магазинчика на снегу вдруг исчез. Я обернулась. Магазина позади не было. Я огляделась и вдруг поняла, что именно беспокоило меня всё это время. Этого строения на этой улице раньше не было. А точно ли я только что была в нём? Но если нет, то откуда хлеб?
Я сунула хлеб в сумку, саму сумку надела наискосок, на манер почтовой, и засунула руки в карманы. В одном кармане нащупала что-то круглое. Это игрушка! Но я точно помню, что поставила её назад на стол. С собой не брала. Как же она здесь оказалась?
– Вот она! – вдруг раздался мужской окрик. Это привело меня в себя. Давешние парни спешили ко мне с другого конца улицы. Но разве они не видели, что я зашла в магазинчик?