Путь Хранителя. Том 1

Никто из слуг Богдановых не кричал в след и не бросился мне наперерез, значит, я не ошибся с направлением.
По пути я с любопытством бросил взгляд на боевую часть додзе. Все тренажеры и прочие лишние элементы были убраны, а на их место вернулись небольшие трибуны из деревянных скамеек. На них сейчас размещались три десятка студентов и с интересом наблюдали за поединком внутри.
Там же на поле я заметил и Екатерину Богданову, которая судила бой.
Дверь оранжереи открылась, стоило мне подойти. Внутри никого не оказалось, но я и так знал куда мне идти. Люк в подвальное помещение был открыт и впустил меня на знакомую винтовую лестницу.
Как только я спустился, то встретил в круглой комнате миловидную девушку в белом халате.
— Василиса Михайловна вас ожидает, — сказала девушка и открыла передо мной дверь.
— Спасибо, — кивнул я и скользнул внутрь.
Дверь за моей спиной тут же захлопнулась.
— Выглядишь лучше, — раздался отстраненный голос из глубины помещения.
Эта комната разительно отличалась от той унылой палаты с разбитым прожектором, где мне довелось побывать в прошлый раз. Три стеллажа со склянками, разбросанные повсюду листки бумаги, исписанные неизвестными мне формулами, доска размером со всю стену.
Стопки бумаг, стоящие в углу, возвышались чуть ли не до самого потолка.
И во всем этом творческом беспорядке, за простеньким белым столом с настольной лампой и горой бумаг сидела Василиса Богданова.
— Вы тоже выглядите очаровательно, Василиса Михайловна, — отозвался я, оценив сочетание медицинского халата и делового черного платья с глубоким декольте.
— Можешь на «ты», — чуть смягчившись проговорила Богданова старшая и указала мне на стул.
В комнате их было всего три, и все плотно завалены стопками бумаг. Я пожал плечами и сбросил на пол одну из стопок, после чего пододвинулся к столу Василисы и сел напротив нее.
— И тут не пыточная, — вздохнул я, осмотрев обстановку в помещении.
Там в круглой комнате с лестницей шесть дверей. Как я узнал в прошлый раз, за одной из них скрывается комната-палата, где меня подвергали лечению. За второй дверью вот некое подобие кабинета, хотя, он скорее напоминает небрежный архив с макулатурой.
Осталось еще четыре. Хотя, Василиса упоминала о том, что тут в подвале есть лаборатория. Значит три двери скрывали что-то еще. Вероятность наличия пыточной не нулевая.
— Рассказывай зачем пожаловал, — оставила мою ремарку без внимания Василиса, — у меня не так много времени.
Богданова была явно не в самом лучшем расположении духа и неотрывно продолжала изучать какие-то документы в руках.
— Откуда ты узнала про место в Карелии? — сходу забросил я удочку.
— Не твое дело, — холодно ответила Василиса Богданова и подняла на меня взгляд.
По телу пробежал холодок от легкого сканирования.
— Как я вижу, нашел что искал. Молодец, — безэмоционально добавила Василиса и вернулась к бумагам, потеряв ко мне интерес.
Я прикинул в голове разные варианты как можно подступиться к Богдановой, но ее мерцающие в ярости розовые потоки, скрывающиеся за маской безразличия, не оставляли мне никаких вариантов.
— За двадцать девять лет что старикан меня обучал, он ни разу не упоминал о том месте в Карелии, — едва слышно проговорил я.
— У тебя должно быть проблемы с математикой, мальчик, — осуждающе бросила Богданова, но свои бумажки в сторону убрала.
— Ты ведь знаешь… знала моего деда, — начал я, — с пяти лет. Что он успел тебе рассказать об астральных техниках?
После этих слов брови Богдановой дернулись, а розовые лианы на миг оплели мое тело и паралич заставил меня замолчать. Василиса закрыла глаза, пару раз провела пальцами в воздухе и только после этого отозвала лианы обратно.
Я вновь смог дышать, но в моем взгляде не было ни нотки осуждения. Даже без зрительного контакта я почувствовал, что Богданова незримо прогнала всех посторонних из подвала и закрыла люк, после чего прикрыла его дополнительной завесой.
А паралич кинула на меня, чтобы не мешал сосредоточиться и не болтал, пока лишние уши еще поблизости. К подобным ее выходкам я привык еще в прошлом мире, так что относился к этому спокойно.
Розовой фурией ее прозвали не просто так. Если сейчас отклониться от темы и попытаться привить ей банальные манеры общения, наш разговор быстро перейдет в бойню. Плавали, знаем.
— Я устала спрашивать. Кто тебе это рассказал?! Марк, я больше не потерплю уклончивых ответов. Так или иначе, ты выйдешь отсюда только рассказав все, что я хочу знать, — не скрывая угрозы в голосе прогрохотала Василиса.
Русло разговора повернуто успешно. Правда чуть более радикально, чем мне хотелось бы, но ладно.
Боевой поток Богдановой в один миг опоясал всю комнату. Сильна, — мысленно восхитился я и разум на автопилоте начал продумывать тактику боя. Немалых усилий стоило отогнать эти мысли прочь. Биться насмерть с единственным человеком, которого я могу смело назвать союзником, такая себе затея.
Пусть отношения между нами далеки от доверительных и идеальных, но цель пока что общая. Выяснить что именно случилось семнадцать лет назад и отомстить за смерть одного старого садиста. По потокам Богдановой я ясно понял, что она жаждет мести, но вот не факт, что рискнет действовать, когда настанет время.
Хотя, это же розовая фурия… конечно рискнет.
— А я устал отвечать, что мне рассказал это дед, — начал я и открытой ладонью остановил собравшуюся гневно возразить фурию.
Богданова лишь дернула бровью от такой наглости, но перебивать не стала и я продолжил.
— Как рассказал мне и историю маленькой девочки, которая родилась в бедной семье простолюдинов Священной Римской Империи. Когда девочке исполнилось три года, родители заметили у ребенка талант к магии и невероятно обрадовались, ведь до этого им едва удавалось сводить концы с концами. Они каждый день стали уделять девочке много внимания. Кормить вкусной едой, выполнять все ее прихоти. Девочка была счастлива и чувствовала себя принцессой. Только вот для родителей она была не принцессой, а единственным способом расплатиться за долги перед одной из преступных группировок города. Родители продали одаренного ребенка как вещь и в три года девочка узнала каким жестоким может быть мир. Основной деятельностью синдиката была контрабанда с соседней Российской Империей через ближайшую границу. Но в одной из вылазок что-то пошло не так и всех членов отряда на границе убили. Напуганную маленькую девочку пограничники посчитали товаром и не тронули, а отвели к старосте ближайшей деревни. Девочка не знала местного языка и ненавидела весь мир, но ей дали кров и еду. В этой деревне девочка росла до десяти лет. Там ей и дали имя Василиса, — на этом я прервался и поднял взгляд на Богданову.