Осколки других Миров
Снова по спине Веры пробежал противный холодок.
— Я — студентка, бедная и несчастная… — слезливо затянула Вера, уже полностью собравшись с мыслями.
— Не похоже… — уклончиво ответил Ал, — Не верю, как говорил Станиславский!
— И чем же, по-твоему, это я не похожа на студентку? — Стараясь увести разговор как можно в более безопасную для себя тему.
Ал ничего не ответил, только крепко прижал её к себе и громко поцеловал в нос:
— Тем, что ты красивая!
— Я знаю, — Вера наигранно потупила глазки, радуясь в душе, что разговор, как она и хотела, перешёл в беседу “ни о чём”, — а ещё я умная и, самое главное — скромная!
— Да, уж, — засмеялся Ал, — вижу, что скромность у тебя прямо-таки в глазках булькает, — Ал снова засмеялся и ещё крепче обнял Веру.
— Слушай, Ал, давай поедим, — Вера намерено продолжала уводить тему разговора, как можно дальше, — между прочим, у меня сегодня на завтрак был один единственный бутерброд, причём на бегу. А тут ещё свежий воздух и тренировочки аппетитика добавили.
Ал согласно кивнул, и съестное быстро стало перекочевывать из сумки Веры на покрывало.
Ал и Вера уминали за обе щеки припасы из её холодильника, запивая всё это пивом
«Браток», облизываясь, полез, было в свой «Джип», но Вера и Ал, не сговариваясь, пригласили его к себе. Радостно улыбаясь, он присоединился к ним. Посидев несколько минут с ними «браток» всё-таки полез в свой транспорт и вылез уже с бутылкой теплого шампанского и коробкой растаявших конфет.
— Вот, — извиняющимся тоном проговорил он, — берёг на какой-то случай, да только холодильника здесь не оказалось. Ну, что ребята, за знакомство?
— За знакомство, — согласились Вера и Ал в один голос.
— Меня зовут Игорь, можно Гоша. — Он протянул руку.
— Ал, — пожал руку Ал.
— Вера, — и она тоже пожала Гоше руку.
— Нехилое рукопожатие, для девушки, — одобрительно кивнул Гоша, Вера в ответ, как можно застенчивее улыбнулась.
После довольно плотного перекуса они снова пошли купаться.
Пир на пляже, с перерывами на купание, продолжался до позднего вечера. Когда начало смеркаться Вера и Ал прыгнули на велосипед и помчали к деревне. К “старушке-развалюшке” Вера пробиралась уже в кромешной темноте южной ночи.
Вера и Гоша обменялись визитками, Ал сделал вид, что этого не заметил.
Уезжая с пляжа, они весело помахали Гоше и, затихающий пляж, огласился воинственными криками…
В берлоге Веру снова ждал одинокий вечер. Снова папироска с планом, сидение за ноутбуком под тяжёлую музыку. В этот вечер, плавно перетекающий в “ночер”, как говорила Вера, история, которую она писала, казалось, сама просилась превратиться в стройные чёрные строчки на белом фоне электронного документа…
***
— Царица! — Голос верного Голиафа казался возбужденным, к тебе с докладом эспер из Дозорного отряда.
— Что случилось? — Стараясь казаться спокойной спросила Царица Дакнеса, отворачиваясь от проёма бойницы, через которую она наблюдала за тремя лунами Дакнеса.
— Он сам тебе всё расскажет, — уклончиво ответил горгулья.
— Тогда зови не медля!
Царица Дакнеса села в высокое кресло. В комнату, почти под самой крышей одной из башен, влетел ещё совсем юный эспер, его глаза горели, дыхание было глубоким и прерывистым.
Царица смотрела на эспера и чувствовала, как в ней нарастает беспокойство. Эспер почтительно смотрел на Царицу, ожидая разрешения говорить.
— Говори, — мысленно Она приготовилась к самому худшему, если бы новость не была важной, Голиаф бы просто передал на словах донесение эспера, как бы между прочим.
— Царица! — Молодой эспер почтительно встал на одно колено и поднимая глаза произнёс, — в Дакнесе шпионы Засхада, нашему отряду удалось поймать одного — это воин.
— Это невозможно! Между нашими Мирами Договор! — От удивления и негодования Царица встала во весь рост.
— Царица, это воины, — почтительно и в то же время взволнованно твердил одно и тоже эспер, — Засхад готовит наступление на Дакнес!
— Это всё? — Ей, наконец, удалось немного успокоиться, взять себя в руки и вспомнить, что Она — Царица и Её паника, приведет к панике всего Дакнеса.
— Да, Царица, это пока всё, что нам удалось узнать.
— Благодарю за службу! Можешь быть свободен.
Эспер вылетел за дверь. Царица вопросительно посмотрела на Голиафа:
— Что ты думаешь об этом?
— Думаю, — задумчиво поглаживая рукоять меча ответил горгулья, — Сначала нужно послать наших Дозорных, а потом… — глаза Голиафа сверкнули праведным гневом, — готовиться к обороне!
— Да, согласна, — Царица прошла по комнате к окну, из которого и наблюдала за вечерним Дакнесом, — я думаю ещё было бы неплохо, пустить в Засхад дезинформацию о слабости Дакнеса и о том, что я — старая беспомощная ведьма. — В глазах Царицы мелькнули хитрые искорки и губы растянулись в злорадной ухмылке, обнажая острые клычки, — Мирный Договор ведь был заключен ещё до моего появления на троне Дакнеса и вряд ли, кто-либо из Засхада видел меня лично… Особенно, учитывая как меня скрывают от посторонних глаз.
— Мудрое решение, Царица, — одобрительно кивнул Голиаф, — Возможно продуманная деза, если и не поможет укрепить наши позиции, то по крайней мере введёт врага в заблуждение, которое мы потом сможем использовать. В свою пользу…
— Ещё, Голиаф, я считаю, что тебе пока лучше самому собрать Легион и обсудить с ними стратегию обороны Параклета. Не спорь, я знаю, — с горькой усмешкой заметила Царица, — главы Лиг мне не доверяют, считают слишком… слабой и беспомощной. Окончательное решение будем принимать уже вместе.
Голиаф, поклонившись, вышел за дверь, громко бряцая остриём меча по металлическим пряжкам сандалий.
— Да, Голиаф, — крикнула вдогонку горгулье Царица Дакнеса, — позови сейчас ко мне Дерини. Может в голове этого полоумного старика созреет какая-нибудь полезная мысль.
Шаги Голиафа стихли.
Царица в задумчивости шагала по комнате, в ожидании придворного мага Дерини. Она ощущала, что в последнее время воздух Дакнеса был неспокоен. Более того, она понимала, что всё это происходит не просто так… Но почему ТАК? Чему должна научить Её эта бессмысленная война?
В полумраке комнате мелькнуло и погасло звёздное облако. Конечно, это Дерини — придворный чародей всегда любил яркое появление и вёл себя, скорее как фокусник на ярмарочном представлении. И Дерини не смущало, что все уже давно привыкли к его трюкам.
— Ты звала меня, Царица? — Снова вспыхнуло и погасло звёздное облачко.
— Да, Дерини. Я хотела знать, что тебе говорят Руны по поводу Засхада! — Громко и чётко произнесла Царица, — и да, проявись уже, наконец!