Когда закончится осень

— Расслабься, подруга. Я лишь попью с ним кофе. Подниматься к нему в номер не входит в мои планы.
— Зато у меня нет сомнений, что это входит в его планы! Ты не должна делать этого. Ты же сама знаешь, что это не стоит таких жертв? Ответы, которые тебе нужны, у мужчины, с которым ты делишь постель, а не у парня, с которым ты играешь на грани.
— Я запуталась. Мне кажется, что здесь все же что-то не то. Прям чувствую.
— Остановись, Джен. Единственное, в чем кроется истина, это то, что ты не хочешь верить, что Итан способен на что-то подобное. Послушай, я понимаю твое стремление отбелить его в своем сознании, так как ты любишь этого мужчину, но все говорит само за себя. В своих попытках отрицать очевидное, ты рискуешь быть изнасилованной, а может и… убитой. Немедленно возвращайся в машину и уезжай.
— Не могу, Амелия. Я уже слишком близка к цели и не хочу отступать. Клянусь, что наберу тебя сразу же, как вновь окажусь в своей машине. В целости и сохранности.
— Дженна, прошу тебя, одумайся.
— Все будет хорошо… Обещаю.
 
    
ГЛАВА 38
ИТАН
 
Добравшись до пристани, я еще раз поймал себя на том, насколько нелепо было искать связь между письмом и лодкой, которую я видел здесь несколько месяцев назад. Это было ничто иное как совпадение, и пытаться обнаружить в этом что-то другое сродни поиску иголки в стоге сена. Но поскольку я увижусь с Дженной, время уже не было потрачено впустую. Несколько раз прогулявшись туда-обратно по причалу, мне пришлось признать, что той самой лодки здесь больше нет. Как и предполагалось, все оказалось тщетно, и все надуманное мной — не больше, чем игра моего воспаленного разума, но, тем не менее, это не помешало мне отправиться в административное здание, чтобы получить хоть какую-то дополнительную информацию.
— Здравствуйте, я могу вам чем-то помочь? — чересчур воодушевленная моим визитом блондинка вскочила из-за своего стола и поприветствовала меня.
— Эмм… наверное. Я был здесь несколько месяцев назад и познакомился с владельцем одной из лодок, пришвартованных здесь. Мы обменялись визитками, но я имел неосторожность потерять ее, а теперь меня душит потребность связаться с этим человеком. Единственное, что еще живо в моей памяти — это название судна.
— Ой, какая незадача. — Она вздохнула и бросила взгляд на дверь кабинета рядом с тем местом, где она стояла. — Я правда не могу предоставить вам эту информацию, — прошептала девушка, склонившись над стойкой.
— Неужели совсем никак? — умоляющим тоном произнес я, а затем притворился, что с вожделением скольжу взглядом по ее телу, акцентируя внимание на внушительном декольте, чтобы слегка потешить ее эго.
— Я бы очень хотела вам помочь, но… — Она снова кивнула в сторону злосчастного кабинета, прерываясь на полуслове, когда из его дверей появилась пожилая, выглядящая сверхсерьезной дама.
— Я собираюсь пойти пообедать, — властным тоном сообщила женщина, обернув шарф вокруг шеи и поприветствовав меня коротким кивком головы. — Все в порядке, сэр?
— Да, все отлично, — ответил я.
Она бросила обжигающий взгляд в сторону блондинки, наверняка, предполагая, что я пришел сюда вовсе не по деловому вопросу, а затем с недовольным лицом отправилась по своим делам.
— Вы должны понимать, что у меня могут быть большие неприятности за разглашение личной информации, но, видит бог, я столь падка на симпатичные мордашки… — Вновь заговорила девушка за стойкой, как только пожилая дама скрылась из виду.
Я ухмыльнулся, как только она набрала что-то на клавиатуре своего компьютера.
— Как называлась лодка? — поинтересовалась она.
— Глаза ангела.
— О… — Она вскинула брови, а затем тяжело вздохнула. — Что бы ни случилось, прошу вас, никому не сообщайте, кто дал вам эту информацию, или меня попросту уволят.
— Клянусь, что буду держать рот за замком.
Вбив еще что-то на клавиатуре, она уставилась на монитор, выписывая данные на клочок бумаги.
— Информация, которая у нас имеется, — это его старый адрес, хотя я слышала, что он перебрался в Вашингтон. Именно поэтому он больше не оставляет свою лодку у нас. И еще, номер телефона, хотя опять же не уверена, что он еще действующий. Но, как говорится, что уж есть. Главное, не забывайте, я вам ничего не давала.
Взяв из ее рук бумажку с информацией, я перегнулся через стойку и чмокнул ее в щеку.
— Ты просто прелесть.
Она расплылась в улыбке, касаясь того места, где всего секунду назад побывали мои губы.
— Это была самая милая благодарность, которую можно представить, — смущаясь, пролепетала она.
— Обязательно увидимся. — Я одарил ее на прощание теплой улыбкой, будучи безмерно рад тому, что природа создала ее столь наивной.
Едва добравшись до машины, я тут же развернул переданный мне листок бумаги. Маркус Уитерс. Теперь буква «М», которой было подписано письмо, обретала смысл, а когда я обнаружил, что ранее этот мужчина еще и проживал неподалеку от моего дома, мой разум и вовсе вскипел.
Я в очередной раз задался вопросом, не берет ли надо мной верх мое воображение. В конце концов, это была чертова реальность, а не сюжет для очередной из моих историй. Самый простой выход — это позвонить Тому и попросить разузнать как можно больше об этом парне, но тогда мне пришлось бы объясняться, зачем мне это, и, вынужден признать, все бы казалось чрезмерно надуманным. Я вбил номер его телефона и адрес в браузере, и тут же получил кучу ссылок, где предлагалось получить дополнительную информацию за определенную плату. Пролистав чуть ниже, я наткнулся на одну из статей местной школьной газеты. Заголовок гласил: «Новая глава в жизни любимого преподавателя английского языка, которого нам так будет не хватать».
Мои догадки снова становились не такими уж беспочвенными. В письме, написанном Дарре, мужчина упоминал, что занимается проверками работ, а значит, он имел отношение к преподаванию. Я бегло пролистал статью, остановившись на фотографии, где он был изображен в окружении подростков, которые, по моему предположению, были его учениками. Приблизив изображение, я внимательно рассмотрел мужчину. По моим оценкам, он был примерно моего возраста, взъерошенный пепельный блондин в очках. Такой среднестатистический парень. Я решил ознакомиться со статьей получше и вернулся к ее началу.
«Со следующего месяца ученикам десятого класса старшей школы Сентенниал будет очень не хватать важного члена их дружной семьи, Маркуса Уизерса, который в течение последних пятнадцати лет работал учителем английского языка…»
Как, черт возьми, этот чувак мог позволить себе такое роскошное судно на скромную зарплату преподавателя? Чем больше я вчитывался в статью, тем яснее все становилось. Теперь у меня уже не было сомнений, что это ни хрена не игра моего больного воображения. Мне пришлось отложить свой визит к Дженне из-за острой необходимости разобраться во всей этой истории, которая вполне могла бы послужить основой для новой книги, если бы только не была неотъемлемой частью моей гребаной реальности.