"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Даже когда продавал джанку в Лоте? — повернулся к старику Хейграст.
— Не стоит склонять голову перед ударами судьбы, — засмеялся Стаки. — Каждый, кто прошел испытание штормом, знает это!
Хейграст нахмурился, взглянул на юго-запад.
— Женщины в Эйд-Мере говорят своим мужьям, когда те уходят на заработки или на охоту: «Когда вернешься к порогу родного дома, можешь склонять голову вперед, вправо, влево, можешь запрокидывать ее назад, главное — чтобы она оставалась у тебя на плечах!»
— Как тебе кажется, — засмеялся Стаки, повертев головой, — она прочно сидит у меня на плечах? Все будет хорошо, нари. Не беспокойся за наше путешествие. Я счастливчик!
Хейграст взглянул на старика и невольно улыбнулся.
— Послушай, Стаки, — заинтересовался Лукус. — А как же варги? Все знакомые мне моряки говорили, что, стоит отплыть от берега больше чем на пару ли, с борта лучше не спрыгивать. И косточек не оставят!
— Точно, — кивнул Стаки и хитро улыбнулся. — Но не совсем! Во-первых, варги не едят соленое, а я здорово просолился со своей ободранной спиной, которая превратилась в один большой нарыв, а во-вторых, когда варга подплывала ко мне, я нырял и делал ей вот так — бу-у-у-у-у!
Старик надул щеки, выставил вперед растопыренные руки и смешно загудел, раздувая щеки. Дан рассмеялся вместе со всеми и продолжил попытки высмотреть Аенора. Левый берег Силаулиса словно погрузился в оцепенение. Изредка появлялись конные разъезды салмской гвардии, но многочисленные деревни стояли покинутыми. На желтоватых полях ветвистой маоки, источника салмских лепешек и знаменитого сварского пива, бродили лайны и кормились стаи диких фазанов, а у опустевших причалов не покачивалось ни одной лодки. Зато на правом берегу жизнь кипела. По тракту, то приближающемуся, то удаляющемуся от Силаулиса, шли к Заводью войска и обозы, обратно — беженцы. Пешком, с тележками. Понукали запряженных лошадей и даже рамм. Гнали свиней. Несли Детей и вещи. Против каждой деревни, что дремала без людей на левом берегу, на правом стояли шатры. Там, где вместо деревень чернели пожарища, шатров не было. Утром шестого дня, когда Дану наконец-то доверили держать румпель, мальчишка заметил впереди какое-то высокое строение и показал на него рукой:
— Стаки, что это?
— Глаулин, — улыбнулся старик.
Мастерски лавируя между судов, покрикивая на Лукуса и Хейграста, которые пытались сладить с длинными и тяжелыми веслами, Стаки провел джанку мимо причалов и бросил якорь в дюжине локтей от берега. Из толчеи у пристани немедленно вынырнула узкая лодка, на борт джанки забрался маленький, еще ниже ростом, чем Лукус, белу и, словно юркая крыса, начал обнюхивать самые потаенные уголки трюма.
— Совсем никакого товара? — в который раз недоверчиво переспросил он Хейграста, уже выучив его подорожную наизусть, затем вздохнул, потребовал плату за стоянку у пристани и нехотя выдавил тяжелой печатью синеватые знаки на ладонях друзей. — Как называется судно?
— Как называется? — недоуменно взглянул на Стаки Хейграст.
— «Акка».
— Название судна должно быть написано на корме или на полотнище, прикрепленном к мачте! — строго заметил белу и спрыгнул в лодку.
— Что значит «Акка»? — спросил Дан, наблюдая, как белу, тревожа веслом болтающийся у берега мусор, торопится к очередной жертве.
— Птица такая, — объяснил Лукус. — В Сварии их много. Они бродят на длинных ногах во время отлива по морскому песку и вытаскивают длинными клювами рачков из-под камней.
— Забыл! — вздохнул Стаки. — Старое полотнище выцвело, а новое… Думал, если найду нового хозяина, так и имя будет новое!
— Зачем же? — удивился Хейграст. — Отличное имя для джанки. Сходим в город, поищем дядю Дана, к вечеру вернемся и напишем имя на борту.
— И глаза нарисуем на носу, — серьезно добавил Лукус. — Так ари делают. А ты что молчишь, Дан?
— Нарисуем, — кивнул мальчишка и, сбросив сапоги, спрыгнул в воду. С того самого мгновения, как показавшиеся над Силаулисом башни королевского замка начали приближаться, Дан ни о чем думать не мог, кроме предстоящей встречи. И когда джанка миновала устье торопливого Кадиса, впадающего в Силаулис перед самым Глаулином, и когда начались роскошные усадьбы королевских сановников, и лачуги бедноты, и ряды рынка, и корабли у пристани, Дан продолжал думать о дяде. Мальчишка не строил никаких планов относительно единственного оставшегося в живых родственника, ему только хотелось освежить память о погибшем отце. Услышать голос, похожий на его голос. Увидеть черты, напоминающие черты отца. Вот и теперь он не сразу отозвался на оклик белу и некоторое время с удивлением смотрел на горшок меда, поданный ему Лукусом.
 
— Пошли, — похлопал мальчишку по плечу белу, забрасывая за спину мешок. — Не так уж у нас много времени на прогулки по городу. Вечером надо двигаться дальше.
— Ты уже бывал здесь? — спросил Дан.
— Лукус где только не бывал, тут я за ним не угонюсь, но я даже жил в Глаулине, — заметил Хейграст, догоняя их. — Но очень недолго. В юности. А вот если бы в городе появился Леганд, будь уверен, немало элбанов сочли бы своим долгом ухватить его за рукав и затащить в гости!
— Начиная с короля Даргона, — улыбнулся Дан.
— Леганд редко пересекался с королями, — хитро прищурился Хейграст. — И уж будь уверен, деда Даргона он лечил, вовсе не думая, что имеет дело с королем.
— Ты всю сумму отдал Стаки? — хмуро спросил нари Лукус.
— Боишься, что не обнаружим джанку у пристани? — усмехнулся Леганд. — Немало я видел в жизни ушлых элбанов, готовых обдурить простаков, но Стаки не из таких. Во-первых, я заплатил ему только пять золотых. Еще пять отдам в Шине и еще пять в Кадише, где он собирается оставить деньги и сделать распоряжения насчет постройки новой джанки. А уж последние золотые он либо его сын, смотря кто поведет нас в Индаинскую крепость, получит на месте.
— Он вполне может удовлетвориться пятью золотыми и отплыть в поисках следующего нари, жаждущего приобщиться к морским путешествиям, — заметил Лукус.
— Ну он-то чем тебе не угодил? — поморщился Хейграст. — Ладно, Вик Скиндл действительно не напоминает сладкую булочку, с натяжкой могу понять твою неприязнь, но у Стаки белу не служат!
— Когда я работал веслом, правя джанку к пристани Глаулина, мне так не казалось, — строго сказал Лукус.
— Травник! — сокрушенно взмахнул руками Хейграст. — Да когда я узнал, что несчастный анг продает свою джанку, вызнал всю его подноготную, включая семью, привычки и имена купцов, которым он сдал ткань. Успокойся!
— Бросьте, — попросил Дан. — Смотрите!
Друзья миновали склады и оказались на широкой улице, которая поворачивала от пристани и, плавно поднимаясь в гору, вела к главным воротам королевского замка, неприступным бастионом возвышающегося над всем городом. Низкие дома из обожженного кирпича прятались за выбеленными заборами, а вдоль них выстроились бесчисленные элбаны, которые продавали и покупали, торговались до хрипоты, размахивали тканями и звенели оружием, ощупывали фрукты и овощи и тыкали друг другу в лицо еще живую рыбу.
— Ну вот! — почти прокричал Хейграст. — Рынок уже не помещается на торговой площади, выплеснулся на главную улицу! Здесь бояться надо, а не у пристани. Держите свои сумки! И давай-ка, белу, мешок со спины передвинь на живот.
— Поберегись! — раздался грубый окрик почти над головой Дана.
В то же мгновение мальчишка почувствовал, как крепкая рука нари ухватила его за плечо и отодвинула в сторону. По улице промчались, освобождая дорогу, конные гвардейцы, а за ними проследовала торжественная кавалькада.
— Сварское посольство! — показал Лукус на богатую закрытую повозку, покрытую резьбой и раскрашенную в голубые и красные цвета. — Интересно, что свары забыли в Глаулине? Обычно все государственные дела между Салмией и Сварией улаживались в Шине у старшего брата короля Луина!
— Наверное, или ты иноземец, или глухой и слепой! — воскликнул потный и краснолицый торговец копченой рыбой, которая тут же в небольшой печи обретала тонкий вкус и соблазнительную прозрачность. — Весь Глаулин знает, что король Луин прибыл в замок Даргона, чтобы организовать отпор врагу в междуречье Кадиса и Крильдиса, где уже второй месяц бесчинствуют шайки северных разбойников, а недавно появились даже большие отряды. Даргон-то сейчас в Заводье! Да только скоро Луин отправится в Шин, поскольку то, что творится в долине Уйкеас, еще страшнее.