"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Дан, выросший в степи, восхищенно крутил головой. Дорога забирала вверх, пока не пошла по гребню невысоких холмов, лес стал светлее, и взорам мальчишки начали открываться то пойма узкой речушки, то глухая поляна, то заросший бурьяном глубокий овраг. Толстые и прямые стволы эрнов, которые лишь немногим уступали ландам Эйд-Мера, уходили высоко вверх, и там шла невидимая лесная жизнь. Слышались рычание, хлопанье крыльев, визг. Иногда мелькала чья-то гибкая тень, и белу невольно тянулся к луку.
— Неужели мы не встретим ни одного элбана до самого Заводья? — недоуменно спросил Лукус. — Помнится, недалеко от Утонья был постоялый двор. В дне пешего пути. Мы проехали не меньше дюжины ли, но я не вижу никаких следов жилья!
— От Утонья до Заводья более варма ли, — отозвалась Линга, которая держалась гордо и вела себя так, словно уже не первую дюжину лет водила отряды по деррским лесам. — Но это по дороге. Тракт идет на север, огибает гнилую топь возле Лысого холма и возвращается на юг к Заводью. Зимой охотники добираются за два дня на лыжах напрямик. Мы минуем два поселка. Они меньше, чем Утонье, но и в них есть постоялые дворы. А на дороге их нет: хозяева ушли искать счастья в других местах. Сейчас никто не может поручиться за свою жизнь, оставшись в лесу без охраны даже днем. Трактир, о котором ты говоришь, уже близко, но он пуст. До первого поселка еще две дюжины ли. Если хотим успеть до темноты, мы не должны останавливаться.
— Вряд ли мы обойдемся без остановки, — заметил белу, обернувшись.
Священник и Титур начали отставать. Лошадь Ангеса двигалась ритмично, но ее бока вздымались так, словно на ней вспахали небольшое поле. Молодая же лошадка стражника-великана просто выбилась из сил.
Хейграст покачал головой и огорченно вздохнул:
— Сделаем привал у трактира. Даже если там действительно никого нет.
Ангес виновато кивнул, повернулся к Дану и улыбнулся:
— Красотка — хорошая лошадь, но ей слишком много лет. По лошадиным меркам она дряхлая старушка. Ей бы такого седока, как ваш друг!
Словно услышав слова священника, Саш неловко запрыгнул на Эсона.
— Эй, парень, — крикнул Швар. — Ты неплохо работаешь ногами, мне приходилось видеть таких бегунов, но ни один из них не бегал в одежде. Когда побежишь в следующий раз, подставь тело ветру!
— И стреле врага, — откликнулся Хейграст.
— Не слушай зеленого воина, — засмеялся Швар. — Стреле врага все равно, голый ли ты бежишь либо в куртке. И то и другое она протыкает с легкостью.
— Я подумаю над твоими словами, — пытаясь отдышаться, улыбнулся Саш. — Но в куртке все-таки спокойнее. Если я споткнусь и отстану от отряда, то буду хотя бы в одежде.
Дан с удивлением смотрел на Саша. Его лицо заливал пот, измученные глаза блестели лихорадочным огнем. Позавчера он впервые пришел в себя. Вчера опять потерял сознание. Хейграст нес его на руках! На мосту Саш едва держался, лежа на лошади. Затем эта непонятная схватка с манки. Завтрак, поход к колдуну, и вот он пробежал не менее двенадцати ли! Конечно, отряд двигался медленно, но все же это был бег, а не быстрый шаг! Откуда берутся силы в его истерзанном теле? Может быть, действует чудесный настой Лукуса? Хотя сейчас, кажется, сил у Саша совсем не осталось.
— Проводница! За поворотом трактир! — с усмешкой выкрикнул сзади Швар.
Линга обернулась, что-то шепнула Хейграсту и, ударив пятками в лошадиные бока, поскакала вперед. Нари поднял руку. Отряд остановился. Наступила недолгая тишина, в которой явственно раздавалось тяжелое дыхание измученных лошадей. Со стороны убегающей за косогор дороги послышался крик птицы.
— Берга, лесная курица, — улыбнулся Лукус. — Очень похоже! Если бы я не знал, что это Линга, поверил бы.
Хейграст вновь взмахнул рукой, и отряд двинулся вперед. Дорога плавно завернула вправо. Деревья расступились, хвоя иссякла, и копыта лошадей неожиданно бодро застучали по камням. Открылась небольшая поляна, на которой стоял потемневший от времени деревянный дом. Возле него верхом на лошади сидела Линга. Когда-то утоптанный двор начинала захватывать трава, печать запустения лежала на самом доме и на брошенной во дворе сломанной повозке, пустых яслях, привязи с металлическими крючьями. Подул ветер, и в проеме высоких ворот шевельнулась тень: возле одного из столбов висел человек.
— Эл всемогущий! — побледнев, прошептал Ангес.
— Маркип! — вскричал Швар. — Чтоб мне сдохнуть, Маркип. Его четыре дня назад Свагор послал в Заводье. Дал лучшую лошадь! Какая, к демону, лошадь! Недалеко же ты уехал, парень…
Отряд остановился у ворот.
— Лукус, Линга! — Хейграст спрыгнул с лошади. — Осмотрите дом, только аккуратно. Титур, прекрати жевать, оставайся у ворот и смотри в оба. Дженга, твои молодцы постоят на дороге, пока мы разберемся, что к чему? Привал будет недолгим.
— Конечно, нари, — благодушно улыбнулся банги, слезая с повозки. — Пока мне ничто не угрожает, они в твоем распоряжении!
Хейграст кивнул и обернулся к Дану:
— Давай-ка, парень, залезь на столб и обрежь веревку.
Дан, стараясь не глядеть на тело, спрыгнул с лошади, подошел к воротам, забрался по жердям на четыре локтя, обхватил руками оструганный ствол и вскарабкался еще выше. Взглянув на труп вблизи, мальчишка едва не свалился вниз. Слабый ветерок шевелил на мертвой голове пряди волос. Тянуло сладковатым запахом гниющего тела. На взбухших веках и губах сидели мухи. Дан судорожно сглотнул, подтянулся еще на пару локтей, вытащил меч и судорожно рубанул по веревке. Тело с мягким стуком упало.
Швар подошел к мертвому воину и снял с посиневших рук веревку.
— Кьерды? — спросил Хейграст.
— Не знаю, — буркнул гвардеец. — Веревка деррская.
— Ее могли взять в доме, — предположил Хейграст.
— Ты не знал Урра, здешнего трактирщика, — покачал головой Швар. — Готов поспорить, что он не оставил в доме даже ржавого гвоздя. А кьерды пленным перерезают горло.
— Маркипа могли убить в бою, — сказал Хейграст.
— Его подвесили живым, — не согласился гвардеец.
Швар перевернул тело, показал на пятно крови и отверстие в куртке:
— Ранили в спину, но стрелу вытащили. И подвесили на воротах. Он умирал долго. Не меньше, чем полдня. Это не кьерды.
— Тогда кто? — спросил Саш.
— Кто? — Швар поднял голову, обвел злым взглядом встревоженное лицо Хейграста, зло усмехающегося Дженгу, выходящих из дома Лукуса и Лингу, Саша, Дана, испуганного Ангеса. — Негодяев хватает и среди местных. Не все из них так уж добры и благодетельны. Многие пользуются беспорядком, чтобы пополнить свои кошельки. Но это убийство не окажется безнаказанным. С него сняли доспехи, забрали меч. Я узнаю его меч из лиги! Я сам вручил его Маркипу. Я обучал парня владению мечом. Но не смог обучить защищаться от стрелы, пущенной в спину!
— Швар, — Хейграст положил руку на плечо гвардейцу, — никто не может защититься от стрелы, пущенной в спину. — И добавил, взглянув на Саша: — Особенно если он ее не ждет. Воина надо похоронить. Каким должен быть обряд?
— По обычаям храма, — пробормотал Ангес. — Недолго, но он был моим прихожанином. Как и почти все воины стражи. Я все сделаю.
— Мы все сделаем, — поправил священника Швар. — Потребуется время. Немного.
— Его и будет немного, — кивнул Хейграст и обратился к Лукусу: — Что в доме?
— Пусто. Огонь разжигался в печи три дня назад. Вон там, — кивнул в сторону привязи белу, — следы двух дюжин лошадей.
— На них авглские подковы, — добавила Линга.
— Авглы? — Хейграст нахмурился. — Вот и еще один народ с севера. С ближнего севера. Правда, мы не знаем, кто ехал на лошадях с авглскими подковами. Что, Дженга, — нари обернулся к банги, — не пожалел еще, что поехал с нами?
— Разве у меня был выбор! — усмехнулся Дженга. — Отчего ты, нари, не стал дожидаться в Утонье дружину наместника?
— Я нетерпелив, — ответил Хейграст. — Как хочешь, но нам придется подумать, что делать с лошадьми. Дан, веди-ка сюда лошадь священника. Титур! Сюда! Послушай, Дженга, тебе не кажется, что мы движемся слишком медленно? Я сомневаюсь, что так мы успеем к первому поселку до темноты!