"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– А подождать это не может?
– Нет, – ответил мне Саем, как отрезал. – Хорошая операция обязана решать сразу несколько задач, иначе это плохая операция, даже если и закончилась удачно. Всё. Пошли. Мы и так уже в режиме ошпаренной кошки.
Уходя, я оглянулся. Черный могильный холмик, так резко контрастирующий на фоне заснеженного парка, уже облепили голодные красные птицы.
У каждого народа своя тризна. Я тоже, вернувшись домой, выпью по русскому обычаю три рюмки за помин души красивой женщины Илгэ, которой не повезло выйти замуж.
А еще больше не повезло встретить меня на своем пути.
  
8
 
В городском доме Тортфортов мы с Моласом аккуратно слили вино из большой бочки с двойным дном по десятилитровым бочонкам и отправили эту заполненную тару по военным госпиталям в качестве благотворительности от имени графини Илгэ Зинзельфорт. А то черт его знает, какой хитрости тут могли быть запоры. И как оказалось, соломки подстелили не зря – полезли бы сразу, получили бы архив, залитый темно-красным, почти черным вином с великолепными красящими свойствами.
Бочонки для благотворительной акции скупали мои штурмовики в разных местах города и свозили их к нам в графскую усадьбу всю вторую половину дня. Бочка оказалась очень большая. Девяносто гектолитров как-никак. Для наглядности – это будет сорок пять стандартных двухсотлитровых металлических бочек. А разливные бочонки нам натаскали в основном по десять литров, редко по двадцать.
Помогали же нам с разливом непосредственно в подвале только наши денщики. Дело-то не просто секретное, а суперпупертайное. На земле бы сказали «масонская конспирология»… А денщикам мы доверяли, проверенные люди. Но вот остальные… Чего они не знают, то их не волнует.
Долго провозились с разливом, но в итоге получили солидный приз – полные списки основного тайного общества в империи при всем их как бы разнообразии. Просто организовано все было, как тривиальный коммерческий холдинг, в котором владельца контрольного пакета знал лишь очень ограниченный круг руководства филиалами и руководил подчиненными структурами полноправный адепт материнской компании. А от головной конторы ниточки тянулись еще дальше – на Соленые острова.
Молас, правда, засомневался, что списки полные, но уж больно много в них было народу – тысячи человек. Практически все из аристократии. Причем не только в самой коренной империи, но и в электоральных королевствах-герцогствах. Но, несмотря на сомнения, генерал-адъютант императора имел вид довольного кота, облопавшегося на халяву сметаны.
Архив выглядел роскошно и предназначен был для более торжественного хранения. Однако, вероятно, война заставила хозяев затаиться. Единственное, чего я не понимал, так это почему выбрали в хранители столь важных бумаг столь ничтожную личность, как барон Тортфорт? Азартного игрока, спустившего два состояния в довольно-таки короткое время. А может, именно из-за этого и выбрали? Кто на такого подумает?
Списки подпольщики вели в пергаментных книгах, переплетенных в бархат разного цвета. Каждый цвет обозначал группу рангов в иерархии тайного общества, устроенного по принципу пирамиды. И таких книг было больше двух десятков. В них учитывались адепты высоких градусов. Книги попроще, на хорошей бумаге и в кожаных переплетах, велись для низовых структур. Кроме этих книг вынули из бочки еще тубусы из толстой кожи, в которых хранились какие-то документы (мы на ходу не стали их разбирать) и простые канцелярские укладки с документами на недвижимость, которая формально принадлежала членам тайного общества, а на деле использовалась для нужд самого общества. Ведомости взимания членских взносов и выдачи пенсий. И главное – архив внутренней бухгалтерии до начала прошлого года, включая суммы, выделенные на коррупцию имперских чиновников. Самым ценным в бухгалтерских книгах было упоминание о тематических денежных вливаниях с Соленых островов и персоналиях островитян, ведущих дело с их тайными адептами в империи. (Вот нисколечко не удивлюсь, если среди них вскоре начнется эпидемия отравления мозга солями свинца.)
 
– Вот теперь можно последовать и твоему совету, – довольно усмехнулся Молас, раскуривая трубку.
– Какому? – устало переспросил я, ибо много уже каких советов ему надавал. Все не упомнишь.
– Запретить все тайные общества в стране. Теперь тайным адептам не спрятаться от карающего меча империи. Извини, все эти бумаги я забираю. Тебе они без надобности.
– Как это без надобности? – округлил я глаза. – Я должен знать, кто у нас такой борзый в Реции. И отсечь их от денежных потоков. И вообще от принятия решений.
– Хорошо, – кивнул генерал, соглашаясь. – Рецкий список вы с герцогом получите. А теперь распорядись насчет простых деревянных ящиков. Вывозить будем по частям. Незаметно. Да еще надо решить куда?
– Отдельный департамент создавать будете или в управлении квартирмейстера отдел? – поинтересовался я перспективами, поднимаясь на ноги.
– Это уже как Бисер решит, – выдохнул императорский генерал-адъютант. – Сам должен понимать, Савва, тут дело высшей компетенции. Ну, ты у нас парень проверенный и доверенный. Зря болтать не будешь. Но к этой работе я тебя не привлеку, не обессудь. Больно ты грубый и резкий в решениях, как понос, а тут тоньше надо, тоньше… Всех разом, как Тортфортов у вокзала, не прихлопнешь.
Я только кивнул, соглашаясь, и поднялся из подвала во двор, где распорядился привезти нам десятка три пустых патронных и снарядных ящиков. По ходу присвистнув от вида солидного штабеля бочонков с вином, которые только-только начали грузить на пароконную повозку под руководством фельдфебеля.
Еще один унтер по трафарету выводил кистью на каждом бочонке, предназначенном к погрузке, надпись: «Дар увечным воинам империи, страждущим в госпиталях, от графини Илгэ Зинзельфорт». И сегодняшнюю дату. Ставить имя Тортфортов на такой благотворительной акции я посчитал бестактным.
«Коза, поп и баян», – усмехнулся я про себя, прикинув, какой объем работ еще предстоит нам на пару с Моласом. И ведь никому не передоверишь, несмотря на то что устали мы уже, как рабы на галерах. Я-то еще ничего, а вот Молас уже не так молод для такелажника.
В моем кабинете, точнее уже в кабинете герцога, Ремидий с удовольствием дегустировал разлитое нами вино. Початый десятилитровый бочонок стоял у стола. На столешнице выделялся стеклянный кувшин в качестве промежуточной тары. Я несколько удивился такой прыткости безногого герцога, умыкнувшего бочонок с погрузки, но, вспомнив, что в приемной сидят, скучая, два здоровенных драбанта, приставленных к его светлости в качестве носильщиков и прислуги за все, успокоился. Никакой магии и фантастики.
– Савва, – заметил меня слегка пьяненький герцог, – ты это вино всё не увози. Оставь нам несколько бочонков. Домой приедем, там возместим раненым из наших виноградников втрое. А этот нектар… – чувственно причмокнул кубами правитель гор. – Сам-то пробовал?
– Конечно, отец, – криво ухмыльнулся я. Это вино на вкус напоминало черное пуркарское из Молдавии, но даже лучше его качеством. – Вам достаточно только приказать.
– А и прикажу, – подмигнул мне герцог.
Первую партию архива упаковали в неприметные снарядные ящики, когда уже стемнело, и я отправил ее вместе с Моласом на БРЭМ. Под броней как-то надежнее. А сам, выставив караулы, остался упаковывать то, что еще не успел. Чую, эту ночку мне поспать если и удастся, то только так – покемарить между рейсами Моласа, пока он там все отвозит. Куда – не знаю, да и, в принципе, знать не хочу. Чего не знаешь, о том не проговоришься.
Вслед за ушедшим февралем пришел со своими традиционными метелями в этих широтах март, а конца-краю всяческим совещаниям и согласованиям даже не предвиделось. Мы все так же торчали с герцогом в столице империи, хотя наши паровозы и вагоны были уже отремонтированы после городских боев и готовы отправиться в путь по первому же приказу. Только император не отпускал нас от себя. И это, откровенно говоря, стало уже раздражать – у нас дома тоже дел не мерено.