"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Явление мальчишки разрядило накаленную атмосферу. На лицах присутствующих появились улыбки.
– Это разве не ваш сын? – спросил князь.
– Нет, ваше сиятельство, это младший сын покойного графа Битомара, граф Риестфорт. Я всего лишь его воспитатель. Мой сын только-только ножками пошел.
– Простите… ваша милость, – несколько спотыкаясь в словах, произнес старший по возрасту аудитор. – Вы тот самый Кобчик, который устроил осенью кровавую тризну по графу Битомару на фронте?
– Не буду отрицать очевидного, – ответил я.
– То, что у Битомара оказались сыновья, стало большой неожиданностью для императорского двора, – сообщил зачем-то князь. – Непонятно только, зачем он их прятал от света?
– Может быть, он не хотел для них своей участи, – предположил я. – Вы, наверное, также не в курсе, что Битомар серьезно увлекался химией, а его заставляли служить в кавалерии.
– Такое трудно понять и еще труднее в такое поверить, – заметил асессор.
– Вы правы, барон, – кивнул я ему. – Но химия… Это такая наука, которая мало кого оставляет равнодушным, стоит к ней лишь прикоснуться. За ней наше будущее. И хорошее, и плохое.
Возникла пауза, про которую на моей родине говорят – «милиционер родился».
– Чай? Кофе? Чего-нибудь покрепче? – спросил я, чтобы разрядить обстановку.
– Мне лучше водки, – попросил генерал.
– Мне тоже, – поддакнул асессор.
Аудиторы от всего отказались.
– Тогда, господа аудиторы, – внес я предложение, подкупающее своей новизной, – сейчас будет подана коляска, которая вас отвезет во дворец к казначею герцога. Вы успеете еще его там застать. Если герцог соблаговолит, то я буду рад принять вас у себя на заводе. Но без приказа Ремидия… Извините, не властен. Военная тайна.
После ухода аудиторов нам подали можжевеловку из посылки Эллпе и соления, оставшиеся еще от гостинцев жены Гоча. Нарезку из копченой гусиной грудки. Сыр. Маринованную горную зелень.
Генерал выложил на стол свой портсигар, но я молчаливо показал глазами на пирамидку.
– Барон, где это видано, чтобы выпить и при этом не закурить? – рассерженным тоном выговорил мне князь.
– В моем доме, князь, – ответил я ему. – Все тут курят только на хозяйственном дворе. Сам я не курю, а моя беременная жена даже запаха табачного не переносит. Увы… Прошу простить. Итак, раз мы остались в тесной компании без балласта и лишились танцев с бубнами, то прошу вас озвучить, что именно желает правительство империи от скромного фабриканта?
– Ручные пулеметы.
– Они и так производятся на заводе в Будвице.
– Мало. Мало. Нужно намного больше, – убеждал меня начальник ГАУ.
– Для обычной пехоты они не очень уж и нужны, – возразил я, – так показала боевая практика Восточного фронта. А вот штурмовые роты, кавалерия и горные части без них обойтись не могут. Что сильно сокращает их применение, особенно в окопной войне. И если вам мало пулеметов, то примите наконец на вооружение станковые пулеметы «Гочкиза» – они вдвое легче пулеметов «Лозе», что немаловажно тактически.
– Примем. Этот вопрос сейчас снова на рассмотрении комиссии ГАУ, – заверил меня генерал.
«Врет, наверное, – подумал я. – Только сейчас придумал про комиссию».
– Вопрос стоит в другой позиции, – вклинился асессор. – Насколько возможно расширение производства пулеметов здесь, во Втуце?
– Если и есть некоторая возможность расширения производства, то очень небольшая. Проблема как с территорией – все же центр города, так и со станками. Но главный вопрос у нас в нехватке квалифицированных кадров. Система заводского обучения, конечно, у нас налажена, но… толковый станочник – это не столько образование, сколько опыт.
– Мы в министерстве пришли к выводу, что можно привлечь квалифицированную рабочую силу из числа пленных, – заявил асессор и добавил: – У вас же есть такой положительный опыт в Калуге.
– Есть, – не стал я отпираться. – Но одно дело стройка, ваша милость, другое дело – пулеметы. Не станут ли пленные гнать скрытый брак, который обнаружится только на фронте? Одно дело нам дом построить, пусть даже это будет заводской цех, или дорогу. И совсем другое – клепать стреляющие машинки, которые будут убивать их соотечественников. Вы лучше винтовки Шпрока поставьте на поток во всех арсеналах, а то в наше время с карамультуками Кадоша воевать уже стыдно.
– Это уже делается. Шпрок на имперском арсенале после механического завода Будвица внедряет свою винтовку в производство. И на заводах концерна «Лозе» тоже. Потом ее поставят на поток в арсенале в Тортусе. Два новых патронных завода уже запустили под это дело. И у вас здесь ее делают, насколько я в курсе.
– Здесь в основном делают только оптические карабины для снайперов. И малые партии для горных стрелков.
– Сейчас главная забота – Западный фронт, – заявил асессор.
– Западный фронт всегда был главной заботой и любимой песочницей генштаба, – постарался я не рассмеяться.
– А что вы предлагаете? Обойтись без генштаба? – поднял брови князь.
– На востоке обошлись как-то, – усмехнулся я. – Генштаб наш только на глобусе воюет, а не на реальной местности. В том-то и его беда. Генштаб оперирует воинскими частями как полнокровными соединениями, а на фронте несут потери, и восполнение людской убыли не поспевает за полетом мысли генштабистов. Они планируют удар полнокровной дивизией, а от нее давно один полк в реальности. И совершенно не понимают того, что новая война требует новой тактики. И новых родов войск. А главное, четкого снабжения.
– Штурмовые роты вводятся повсеместно, – возразил князь.
– Это отрадно слышать. Но штурмовая рота – это вчерашний день. Требуется уже штурмовой саперный батальон. Чтобы силы разграждения сами без промедления наносили первый удар и успешно выкуривали из ДОТов и ДЗОТов их гарнизоны. А вы что делаете? Новатора-сапера в полевой фортификации Вахрумку засовываете в дикие горы дорогу строить. С глаз долой. Это какой завистник предложил такое вредительство?
И поднял руку, останавливая возражения асессора.
– Дорогу построить может любой толковый инженер. А вот в полевой фортификации Вахрумка – гений. Его еще сто лет в учебниках весь мир изучать будет, хотя он построил всего один полевой укрепрайон. Зато какой!
– Вы не правы, барон, – все же возразил мне асессор. – Эта война впервые поставила экономику выше армии. Идет война на истощение. Если бы рецкие стрелки не отжали у Винетии Риест, то мы бы уже голодали. Карточки на получение продовольствия для гражданского населения точно бы уже ввели – все к этому было у нас готово. Их даже напечатали. Поэтому вопрос южных коммуникаций – это стратегическое направление, более важное, чем даже локальные победы на фронте. И бросили на этот прорыв лучших. Даже если сейчас мы отобьем Щеттинпорт, то и он окажется в блокаде флота островитян. Юг и только юг наше спасение. Поэтому и на контрабанду приказано нам смотреть сквозь пальцы, если это только не вывоз за пределы империи стратегических материалов. Но у нас есть что предложить на вывоз контрабандистам – те же пояса для женских чулок, термобигуди, керогазы, светильный керосин… Так что не все решается ротами и батальонами.
Я еле сдержался, чтобы со стула не упасть со смеха. Надо же… мои бытовые поделки – крутая контрабанда.
– Барон, не возражайте Кобчику, – примирительно прогудел князь, неправильно поняв причину моего веселья. – Это именно он придумал штурмовые роты и даже командовал одной такой в бою. Если он говорит, что нужен батальон, значит, нужен батальон. Только учить такие батальоны негде – есть всего один полигон под Будвицем.
– И кто вам мешает? – удивился я. – Трудно городок в чистом поле построить? Затраты медные, а выхлоп золотой.
– У вас тоже нет такого полигона, – усмехнулся князь.
– Для рецких горных стрелков полигон – сами горы, – ответил я с апломбом. – До них нам далеко ходить не надо.
– А сможете вы такой полигон организовать здесь? Под Калугой, к примеру?